"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1447

— Ты шутишь, — недоверчиво произнесла Ксения.

— Какие тут шутки! Я говорю совершенно серьезно. А теперь беги и заговори ему зубы, пока я буду вызывать санитаров. И постарайся не раздражать его, вдруг он буйный. Держись, я скоро буду. — Ксения услышала короткие гудки и отключила трубку телефона. Жизнь становилась все чудастее и чудастее. Ничего не оставалось как идти и развлекать лошадь страдающую шизофренией. Когда Ксения вернулась в гостиную конь снова сидел в кресле, подперев передним копытом морду.

— Вот я и вернулась, — с неестественной улыбкой на устах произнесла Хранительница и села на максимально большом расстоянии от своего необычного гостя, — так о чем это мы?

— Я пришел передать тебе послание от Господа, — с тяжелым вздохом и паузой после каждого слова, как безмозглой тупице, повторил конь.

— Ну, что ж я тебя внимательно слушаю, — стараясь не показывать своей обеспокоенности, радостно ответила Ксения.

— Господь просил тебе передать, что какой бы выбор ты не сделала, он тебя поймет.

— И это все? — удивлено спросила Ксения.

— Нет, и еще он сказал, чтобы ты поторопилась, чем дольше затягивается решение проблемы, тем больше опасность, что все выйдет из под контроля.

— Отлично! Мог бы передать что-нибудь более конкретное!

— Не понял, а чем тебя не устраивает такое послание?

— Кроме того, что оно ни капельки не подсказывает мне как поступить в данной ситуации? Что за манера задавать вопросы и смотреть, как я на них отвечу. Мне страшно надоело такое обращение.

— По моему ты чересчур эмоционально воспринимаешь происходящее, — с неким сомнением в голосе заметил необычный гость Ксении.

— Нет, а ты как считаешь? Ко мне приходит в гости конь и передает послание от Бога, в котором не говорится ровным счетом ничего! Считаешь, я должна быть по этому поводу в экстазе?

— А почему, собственно, нет? — конь трагикомично переложил голову с левого копыта на правое, — Ты, можно сказать, получила индульгенцию от Бога, твори что хочешь, тебе ничего за это не будет.

— А если я не нуждаюсь в этой самой индульгенции! Если я нуждаюсь в хорошем совете, что тогда?

— Ну, нужен тебе совет, пожалуйста, хочешь я его тебе дам?

— Давай, — с тоской в голосе ответила Ксения.

— Никогда не позволяй никому указывать тебе, что ты должна делать! Ни один мудрец мира не вправе выбирать за тебя твой жизненный путь. Только ты сама можешь решить, что и когда тебе делать. — Ксения ошарашено смотрела на своего незваного гостя и пыталась понять она разговаривает с ним на полном серьезе или просто тянет время до приезда санитаров.

— Ну, ведь есть всякие мудрецы, которые хорошо знают жизнь и могут подсказать в каком направлении тебе лучше двигаться. Они прожили много лет, многое повидали, многое знают. Что в сравнении с их мудростью мой жизненный опыт?

— Их опыт — это их опыт. И этот опыт можно приложить только к их жизни. А твою жизнь лучше тебя никто не знает. Каждый человек должен сам выбирать свой жизненный путь.

— Но есть же люди подневольные, такие, как рабы. Как же они?

— Они могут покорно служить своим хозяевам, могут поднимать бунт, могут пытаться убежать. Выбор есть всегда, другой вопрос нравятся ли нам те варианты, из которых можно выбирать.

— И если все они нам не нравятся, то тогда вступает в силу правило «из двух зол выбирают меньшее»?

— А это уже кто как. Вот посмотри на меня, я сбежал от своих стражей только для того, чтобы передать тебе послание Бога. А мог бы сказать, что нахожусь в неволе и передать послание не могу. Для меня последний вариант был бы более безболезненным, то есть меньшим злом, но я выбрал тот вариант, который мне показался правильным.

— Скажи, почему Господь решил передать свое послание именно через тебя?

— Все произошло совершенно случайно, — конь принял задумчивый вид, будто что-то вспоминал, — я забрел в его сон.

— В чей сон? — опешила Ксения.

— Господь сейчас спит и я случайно забрел в его сон, — пожал плечами конь.

— Можно подумать, что всякий может вот так забрести в сон Господа, — недоверчиво фыркнула Ксения.

— Забрести может каждый, а вот понять куда попал, да еще и запомнить это дано далеко не каждому.

— И чем же должен обладать этот уникум?

— Тяжелейшей формой шизофрении, — конь буквально излучал самодовольство.

— Не поняла?

— А что тут не понятного? Сумасшедшие всегда имели возможность общаться с Богом. Правда они могут это делать только во сне. Нам психам Господь открывает самые мрачные тайны мироздания. — Ксения смотрела на своего незваного гостя и пыталась понять как относиться к его визиту. В какой-то момент она почувствовала, что в комнате помимо них кто-то есть. Обернувшись к двери, Хранительница замерла. У входа стояла девушка, глядя на которую, можно было подумать, что она сестра Ангела. Она была тонкая и изящная, как прекрасный черный тюльпан. Черное платье с поясом в стиле сафари, делало фигуру незнакомки удивительно женственной. Изящные ступни были видны сквозь изумительной красоты черные босоножки на невысоком каблучке. Прямые черные волосы чуть ниже плеч с челкой почти закрывающей глаза имели тот же смолистый оттенок, что и у красавчика Амура. На круглом лице с фарфоровой кожей алели четко очерченные мягкие губы, цвета кармина слегка отдававшие в синеву. Но самым удивительным в незнакомке были глаза. Дымчато-красная радужная оболочка обрамляла черный зрачок. Неестественная белизна белка глаз и длиннющие черные ресницы только подчеркивали экзотическую расцветку глаз гостьи. Осознав, что ведет себя беспардонно, Ксения, извиняясь прокашлялась, и осторожно спросила:

— Извините, а вы кем будете? — Незнакомка, не сводя своих странных очей с коня-единорога ответила тихим, еле шелестящим, но очень мелодичным голосом.

— Я сестра терапевтического из психиатрической больницы. Меня прислали по вызову.

— А, — растеряно протянула Ксения, — извините, я ожидала увидеть санитаров, а не хрупкую девушку, — попыталась оправдаться Хранительница.

— Понимаю, — речь гостьи была бесстрастной и не выдавала ни капли ее эмоций, — зовите меня Кара.

— Очень приятно, Ксения. Вы пришли за моим гостем?

— Совершенно верно, — Хранительнице показалось, что ее собеседница физически не может говорить громче. — Макс, пора возвращаться назад. — Последняя фраза Кары была явно обращена к пегасу. Ксения про себя отметила, что даже не поинтересовалось его именем. И в эту секунду в комнату влетел Ангел. Несвойственная ему суетливость подвела амура, и он на полном ходу налетел на стоящую в дверях девушку. Впрочем, девушка была такой хрупкой, что ловкому амуру не составило труда предотвратить ее падение, заключив в объятья. Ксения с интересом наблюдала как молодые люди изумленно рассматривают друг друга. Решив, что пауза затянулась, Хранительница взяла слово:

— Ангел, познакомься это Кара. Она пришла за моим гостем. — Ангел оторвал взгляд от незнакомки, разжал обхватившие ее руки и потерянным взглядом посмотрел сперва на пегаса, а уже потом на Ксению. — Кара, — продолжила Ксения, — разрешите вам представить, это Ангел. — Дымчато-красные глаза слегка расширились.

— В прямом смысле? — с недоверием спросила девушка.

— Это его имя, — удивленно пояснила Ксения, — вы никогда не слышали о среднем сыне третьей династии клана амуров?

— А у них есть психически больные в семье? — совершенно серьезно спросила Кара, явно вспоминая всех своих пациентов.

— Ну, с моей точки зрения, у него в семье нет психически здоровых, но я думаю что в ваши руки они не попадали.

— Тогда я, навряд ли, могла что-то слышать о третьей династии амуров. — Не смотря на свою несколько готическую завораживающую внешность, Кара производила впечатление очень скромной и застенчивой личности, с головой ушедшей в свою работу.

— Как не странно, но я тоже ничего не слышал о вас… — с подозрением поглядывая девушку, произнес Ангел.

— В это, как раз, нет ничего удивительного. Я придерживаюсь очень замкнутого образа жизни. И единственные, с кем мне приходится сталкиваться это мои пациенты. Если до сих пор вы или ваши близкие не нуждались в услугах нашей психиатрической клиники, то вам просто не откуда было узнать обо мне. — Ксения переключила свое внимание на пегаса и отметила про себя, что довольно буйная личность последнего затихла и сейчас он напоминал скорее растение, чем буйно-помешанного. Кара тоже обратила внимание на своего пациента: