"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1112

— Устала? — глядя на восходящее солнце с открытой и почти счастливой улыбкой спросил Дэймон.

— Оно стоило того. Ты умеешь развлечь девушку.

— Мои юношеские годы, проведенные в обществе Яго, были полны подобных и куда более зажигательных ночей. Так что, мне было, у кого учиться.

— Расскажи мне что-нибудь такое… ммм… пикантное, о ваших проделках, хочу знать, на что вы были способны в юности.

— Не рано ли ты списываешь нас со счетов? Мы и сейчас способны на многое.

— Это я уже поняла, но все же!

— Только баш на баш, ты мне, я тебе, — лукаво улыбнулся Дэймон.

— Идет!

— Только я не хочу знать, ничего о твоих проделках. Я хочу знать твою тайну, о которой ты никогда никому не говорила! Хочу знать, что ты хранишь в этой маленькой коробочке, обладательницей которой являешься.

— Ну, есть у меня такая тайна и я готова тебе ее рассказать.

— Не боишься, что я смогу использовать ее против тебя?

— А ты и не сможешь. Моя тайна довольно безобидная, но сокровенная.

— Можешь не продолжать, я готов на все, что угодно, лишь бы услышать ее.

— Тогда ты первый.

— Хорошо! Однажды мы с Яго напились до потери чувства реальности, уже подступало утро и нас, как обычно, потянуло на подвиги. В свойственной нам манере, мы решили исполнять желания друг друга. Яго был первым, он должен был изобразить на дороге умирающего и убедить первую проходящую мимо женщину, что он заколдован и только поцелуй незнакомки может спасти его от смерти. Когда первой на улице появилась чопорная бабулька идущая на рынок за свежим молоком, Яго был готов сбежать, но я был беспощаден. Когда через двадцать минут слезных убеждений наш друг получил свой заветный поцелуй, он был готов порвать меня на части за такое пожелание! И как всегда, богато одаренный фантазией Яго отличился. Он сказал, что я должен пробраться в дом Кейсара Гастона и сорвать поцелуй с уст его любимой ведьмы-жены. Мысль поцеловать престарелую супругу вашего Кейсара не сильно меня вдохновляла, но перспектива оказаться убитым на месте ее супругом радовала меня еще меньше. Но правило игры надо было соблюдать, а я был юн и безмятежен. Как я прокрался в спальню Кейсара Гастона, я не понимаю до сих пор! Как сейчас помню, когда я подошел к их кровати, у меня сердце выпрыгивало из груди. Когда же я увидел, что в постели с Кейсаром лежит молодая красавица я в конец растерялся, потому что по моим сведениям жене Гастона должно было быть глубоко за семьдесят. И вдруг эта красавица открывает глаза, смотрит на меня в ужасе и не может от страха даже ничего сказать. А я такой спрашиваю ее шепотом.

— Простите за беспокойство, но вы не подскажите, где я могу найти супругу Кейсара Гастона?

А она, еще больше испугавшись, отвечает.

— Это я.

А я ей говорю, — прошу нижайше меня извинить, но жизненные обстоятельства складываются так, что мне чрезвычайно необходимо вас поцеловать. Можно? — Как она на меня посмотрела, я никогда не забуду. Похоже, она решила, что я какой-то безумно влюбленный в нее поклонник. В ее взгляде было столько сочувствия! И, похоже, из чувства сострадания она только согласно кивнула. Когда, поцеловав одну из самых прекрасных женщин в мире, я поблагодарил ее за беспрецедентную доброту и уже покидал их спальню, в спину мне полетел увесистый предмет, коего я в темноте не разглядел, и вопль «ну, что за семейство Д'Артуа, что отец, что сын ни стыда ни совести». Когда я выбрался за пределы поместья Кейсара Гастона и к своему изумлению обнаружил, что еще жив, я сам в это не поверил. А когда ко мне утром в комнату зашел мой отец с единственным вопросом «это правда», я и сам не мог с уверенностью сказать, что это было реальность или плод моего воспаленного алкоголем воображения.

— Потрясающая история! Все-таки, вам молодым людям живется значительно веселее.

— Ну, это просто последствия того, что у нас мозгов значительно меньше, чем у вас. Трудно представить себе девушку, способную пойти на такое безумие. За счет того, что вы физически слабее нас, в вас сильно развит инстинкт самосохранения. Но если ты думаешь, что я забыл о том, что теперь твоя очередь рассказывать, ты сильно ошибаешься.

Джинни довольно кивнула и, любуясь красотой рассвета, поделилась с Дэймоном тем, что никогда и никому не рассказывала.

— Когда мне становится очень плохо, и помочь мне может только вера в чудо, я иду в одно секретное местечко в Малкури и парю в воздухе.

— Как это паришь?

— А вот так. Словно потоки ветра отрывают меня от земли, и я зависаю в воздухе.

— Потрясающе! — Дэймон поверить не мог, что так быстро воплотил в жизнь пункт номер один из своего списка. — Покажешь?

Джинни с упреком взглянула на своего собеседника.

— Извини, это слишком личное.

— Понимаю, — улыбнулся Дэймон. Ему было достаточно самого рассказа.

Джейсон тихо, мирно спал, когда сквозь сон услышал скрип двери. Ему не надо было открывать глаза, чтобы узнать кто это. Он и так был абсолютно уверен, что это один из его младших братьев. Он вырос в этой семье, и знал, что она больше напоминает стаю хищников. Он слишком долго отсутствовал дома, и теперь ему предстояло доказать, что он имеет право быть вожаком. Сквозь занавес ресниц молодой человек увидел, что уже светает. Время самого крепкого сна… Да, его определенно хотели убить. Возможно, будь его братья постарше, они сотню раз подумали, прежде чем сунуться в комнату спящего Дэймона. Ни Кевин, ни тем более Эрик и Матиус, никогда не совершили бы подобной оплошности. А вот от Джереми, Петера, Янга и тем более Элиота вполне можно было ожидать такую глупость. Джейсону было искренне наплевать, кто из них это будет, хотя он в первую очередь подозревал Джереми. После Эрика он был самым старшим из братьев и его восемнадцать лет, были самым подходящим возрастом для бунтарства. Впрочем, четырнадцатилетние близнецы Питер и Янг считались в их семье самыми жестокими и бездушными бойцами. Одиннадцатилетний Элиот старался от них не отставать. Когда раздался душераздирающий крик, подошедшего к его кровати, Джейсона перестал делать вид, что спит, сдернул ночной колпачок со светильника и увидел, что в один из капканов, поставленных им на ночь вокруг кровати, попался именно последний. Еще совсем мальчишка, Элиот в ужасе смотрел на своего старшего брата, от страха почти забыв о том, что его правую ногу только что раздробили стальные зубы капкана. Когда Джейсон присел на кровати, собираясь встать и освободить ногу брата, парнишка окончательно запаниковал, попытался дернуться с места, не рассчитал сил и, споткнувшись, упал, попав левым плечом в другой капкан. Глядя на то, как белая рубашка Элиота в области сердца заливается кровью, Джейсон выругался и бросился вытаскивать брата из стальной ловушки. Освободив в первую очередь плечо, он сдернул с кровати простыню и как только мог, перетянул парнишке плечо. Заметив вбежавшего Эрика, он только резко бросил.

— Помогай.

Дважды просить не пришлось, Эрик уже разжимал капкан на ноге Элиота.

— Создатель, не думал, что у нас в семье найдутся такие безголовые, кто сунется ночью в комнату к наемному убийце, — злобно выругался Эрик, глядя в лицо потерявшего сознание Элиота.

— Ему одиннадцать лет, что от него хочешь, — ответил Джейсон. — Будь с ним, попытайся остановить кровь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Эрик проводил взглядом выпрыгнувшего из окна второго этажа старшего брата и покачал головой. И почему он решил, что со смертью матери в их доме что-нибудь измениться?

Мина просидела в саду всю ночь, прощаясь с прошлым. Светлая печаль, пронизывающая до сердца, встрепенулась испуганной птицей и улетела, когда лица девушки коснулся первый луч солнца. Каждое утро источник жизни их мира поднимался над землей, поддерживая в людях веру в то, что грядет новый день, который смоет печали вчерашнего, и подарит новую надежду. Вот и сейчас девушка улыбнулась нашедшему ее в темном саду солнцу, как старому приятелю, и почувствовала, как внутри нее вновь просыпаются давно забытые чувства — вера в светлое будущее, жажда жизни… Смахнув слезу, Джельсамина встала, расправила плечи и, даже не бросив взгляда, на их с Чано дерево, пошла к дому. Она шла медленно, прощаясь с той частью себя, которая навсегда осталась под деревьями в объятьях любимого. С приближением к дому шаг Мины становился все тверже, взгляд увереннее, сердце билось ровнее. Она понимала, что никогда уже не сможет быть той, что была. Но только сейчас она поняла, что в этом и нет необходимости. Она будет той, кем является в данный момент. Нет смысла оглядываться назад, терзая себя тем, чего лишилась. Впереди предстояли новые потери, и было бы разумно сохранить немного сил и для них. А пока то, что ей удалось прожить очередной день без серьезных убытков.