"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1036

Джинни звонко взвизгнула, когда земля резко ушла из-под ног, и она подлетела вверх. В ужасе распахнув глаза, девушка облегченно вздохнула, когда поняла, что просто оказалась на руках у Яго.

— Ты с ума сошел? А если бы я умерла от разрыва сердца? Разве можно так пугать человека? — Инстинктивно обхватив молодого Корина за шею, Джинни выпалила все, что было у нее в голове, и попыталась успокоиться. Расшатанные нервы давали о себе знать.

— Привет, красавица! Прости, если напугал, но ты замерла словно изваяние. В какой-то момент мне показалось, что сейчас ты сольешься с природой и превратишься в травинку. Мне было жизненно необходимо прервать это непотребство, поэтому пришлось оторвать тебя от земли. Можешь считать, что я тебя спас.

— Ну, спасибо, — уже перестав бояться, и начав испытывать беспокойство совсем по другому поводу, с улыбкой отозвалась Джинни.

— Всегда, пожалуйста! — Самодовольно ответил молодой человек. Ничто не пробуждало в Джинни дух озорства, так как это делал Яго. Отцепившись от его шеи, девушка нежно взяла в руки его лицо и, наслаждаясь потрясающей зеленью блудливых глаз, медленно поцеловала мягкие губы. Это был недолгий, но такой сладостный поцелуй!

Яго растеряно заморгал и, закрыв глаза от смущения, тихо простонал: — Я пропал!

Джинни смотрела на его переплетающиеся друг за дружку почти девчачьи реснички и не могла налюбоваться ими. В лучах утреннего солнца на лице Яго сразу стали заметны еле пробивающиеся веснушки. В обычной жизни они были незаметны, но на таком незначительном расстоянии, в лучах солнца… Ей хотелось поцеловать каждую!

— Если ты будешь так на меня смотреть, я сойду с ума, — чувствуя, что действительно попадает под колдовство этих озорных карих глаз, смущенно прошептал Яго.

— Тогда опусти меня на землю, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас набросилась на тебя, стараясь, как кошка, слизать с твоего лица эти безумно сексуальные веснушки.

— Никогда не знал, что веснушки бывают сексуальными.

— Все ты прекрасно знал. Уж кто-то, а вы с Миной с младенчества умели пользоваться всеми своими достоинствами для того, чтобы очаровать окружающих. — Вспомнив о подруге, Джинни невольно нахмурилась. Почувствовав перемену в ее настроении, Яго осторожно опустил девушку на землю.

— Яго, что ты делаешь здесь, в столь ранний час?

— А разве это не очевидно? Пришел тебя навестить.

— В такую рань? С чего бы вдруг?

— Брось, думаешь, я не знаю, что сейчас с тобой творится? Я же помню, что было с Миной в похожей ситуации.

— Я не Мина.

— Да, но это не означает, что у тебя сейчас здорово на душе. И, судя по твоим опухшим от бессонницы глазам, я прав.

— Ну, хорошо! Ты прав. Можно подумать, ты можешь мне чем-то помочь.

— Ну, я понимаю, что из меня вряд ли выйдет полноценная замена Мине, но на что-то и я, наверное, сгожусь. Если не хочешь вывалить все, что накопилось на душе, я могу просто прогуляться с тобой, безмолвно следуя рядом. Ты будешь не одна, может от этого тебе будет легче.

— Ты милый, — еле сдерживая слезы, сглотнув, прошептала Джинни.

— Милый, это не то определение, которое я хотел бы услышать от такой обворожительной девушки, как ты. Мне больше нравилось, когда ты хотела избавить меня от этих проклятых веснушек. Ты буквально подрываешь мою веру в себя.

— Знаешь, я во многое способна поверить, но только не в то, что кто-то способен лишить Джакомо Альфредо его убежденности в собственной неотразимости!

— Так, как ты смотришь на мое предложение устроить маленький пикник на берегу реки? Только ты, я, жареный цыпленок, бутылочка молодого фари, и никаких забот…

— Ну, разве можно отказаться от такого предложения? — усмехнулась Джинни. — Когда отправляемся?

— Прямо сейчас.

— Но цыпленок…

Яго приложил свой палец к ее устам, заставив замолчать, и глазами указал на огромную корзинку в паре шагов от них.

— Поверить не могу, что ты все приготовил заранее! — Джинни потрясенно смотрела на этого беспечного похитителя девичьих сердец и пыталась понять, что происходит. — Яго на тебя это не похоже…

Подозрение, прозвучавшее в ее голосе, заставило молодого человека тяжело вздохнуть.

— Хорошо, признаюсь, это не я. На самом деле, я твой подарок-извинение от Мины. Она вынуждена была ночью уехать, и чувствовала перед тобой вину. Ей не хотелось бросать тебя в такое нелегкое время, не попрощавшись…

— Я рада, что у нее хватило совести хотя бы почувствовать себя виноватой, — недовольно фыркнула Джинни.

— Мда. Так вот, она решила, что лучшим подарком в качестве извинения перед тобой, буду я. Так что на ближайшее время можешь считать меня своим рабом и творить с моей скромной персоной, все, что тебе вздумается.

— Весьма соблазнительное предложение, — промурлыкала Джинни и игривым взглядом окинула Яго с ног до головы и, удовлетворенно улыбнувшись, кивнула увиденному. Взяв его под руку, плутовка беззаботно произнесла.

— Пожалуй, я воспользуюсь столь неожиданным подарком. Когда еще моим рабом станет Великий Корин Куори!

Джельсамина вышла из кареты, и устало потянулась. Телохранители, приставленные к ней Яго, настоятельно рекомендовали переждать утреннюю суету в трактире. На дорогах стали слишком часто появляться фермерские обозы, направляющиеся в столицу, и так как они отъехали уже на приличное расстояние, дорога была не настолько широкой, чтобы разъехаться на ней, не сбавляя скорости, с движущейся навстречу груженной телегой. Уставшая от постоянной тряски в карете, Мина была рада устроить перерыв до обеда, пока не схлынет основной поток. Зайдя в полутемную залу, она на мгновение остановилась, чтобы привыкнуть к полумраку после солнечного света. Из-за прилавка вышел добродушный хозяин, который радостно приветствовал гостью.

— Добро пожаловать в наш дом, госпожа. Как прикажете вас величать?

— Джельсамина Мальдини, — Мина так устала, что не хотела тратить силы на создание какого-либо образа, позволившего ей сохранить инкогнито.

— Какая честь, госпожа, принимать вас в моем доме!!! Проходите, присаживайтесь, я буквально на минуточку.

Испарившийся в недрах задней комнаты трактирщик, вернулся минуты через три с полным кувшином живительного напитка из молодого фари, мелко порезанных фруктов и воды. Мина была рада щедро налитой кружке и с удовольствием приняла ее.

— Как надолго к нам пожаловала столь именитая гостья?

— До обеда. Хочу переждать утреннюю суету.

— Мудрое решение, ваша светлость. Опытные путешественники предпочитают останавливаться у меня до заката и только затем трогаются в путь. И хотя, мы работаем круглосуточно, днем в моем заведении, как правило, тишина и покой. Все гости спят, — трактирщик в неопределенном жесте развел свои короткие пухленькие ручки и, улыбаясь, уставился на Мину.

— У вас найдется для меня комната?

— Да, сегодня гостей немного. Точнее сказать один. Должен признаться, он сильно меня беспокоит, — тень, омрачившая лицо приветливого трактирщика, вынудила Мину поддержать разговор.

— Чем же вас так обеспокоил этот гость?

— Ох, госпожа! Он приехал глубоко после полуночи, еле живой. Бледный, как смерть, еле держался на ногах. Ничего не ел, не пил, только взял ключ от комнаты, и велел его не беспокоить, чтобы не происходило. Я пытался сегодня утром постучать, чтобы предложить ему завтрак, но услышал из-за двери только невнятный стон. Все бы ничего, но молодой человек является представителем высшего света, сын одной Великой Персоны… Если он умрет в стенах моего трактира, сами понимаете, что будет…

— Понимаю. И кто же этот молодой человек?

— Простите, госпожа, не знаю должен ли я вам говорить. Молодой господин не назвал мне своего настоящего имени, захотев сохранить инкогнито. И если бы я не служил у его батюшки и не выдел еще пацаненком, то и не знал бы, кто остановился в моем трактире.

— Вы забываетесь! В данный исторический момент, пока моя мать больна, я исполняю обязанности Малкани Куори, и вы находитесь на моей земле, а значит, обязаны мне подчиняться.