"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1019

Хоакин с уважением взглянул на Ремизу. Девочка повзрослела и, похоже, готова показать зубки. Раньше она сделала бы вид, что его визит абсолютно нормальное явление, а сейчас находит в себе смелость задавать ему вопросы.

— Если честно, меня продолжает волновать судьба Джельсамины, — найдя взглядом объект своего беспокойства, с улыбкой ответил Хоакин.

— Настолько, что решились нарушить свое добровольное заточение и прийти на бал?

— Что тебя удивляет? От этой девочки зависит не только вопрос существования нашего мира, но и то, как сложится судьба всех нас в ближайшие пятьдесят лет, если Габриэлла так и не очнется. Конечно, меня беспокоит ее судьба.

— Я думала, вы скорее будете искать средство вернуть к жизни Габриэллу, чем волноваться за ее дочь.

— Реми, ты должна была давно понять, что я не берусь за бесперспективные дела.

Услышав ответ Хоакина, Ремиза предпочла промолчать. Поняв, что хозяйка дома не собирается, отвечать, и тем самым, поставила его перед необходимостью продолжить говорить, Хоакин с еще большим уважением взглянул на Ремизу. Он тысячи лет не разговаривал с Малкани Шагрин, и она смогла его удивить. А когда кому-то удавалось удивить Кейсара Фоли, это по крайней мере настораживало.

— Ремиза, дорогая, не окажется ли с моей стороны слишком самонадеянно просить тебя быть сегодня моей спутницей. Я как-то несколько устал от одиночества.

Ремиза пристальным взглядом впилась в лицо Кейсара Фоли, пытаясь разгадать, что на самом деле стоит за его визитом в ее дом. Она инстинктивно нашла взглядом Анри и еще больше напряглась. Почувствовав, что неприлично долго тянет с ответом, Малкани Шагрин улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и сдержанным голосом вежливой хозяйки произнесла.

— Хоакин, добро пожаловать на наш праздник.

Хоакин взглянул в голубые глаза Ремизы и понял, что перед ним стоит Великая Персона, с которой отныне придется считаться. Это обещало внести некоторое разнообразие в его и без того запутанную жизнь.

Джинни осторожно прокралась по винтовой лестнице почти под самую крышу Малкури. Здесь было ее тайное место. Место, про которое знали только она и Малкани Габриэлла. Девушка стояла перед небольшой открытой площадкой и вспоминала, как мать Мины показала ей это место.

Девочкам было по десять лет, когда Мина научилась летать. Габриэлла нашла Джинни плачущей в одном из бесчисленных лабиринтов парка. До этого дня Джельсамина и Джинни все делили на двоих. Габриэлла всегда настаивала на том, чтобы Джинни получала такие же игрушки, образование, развлечения, что и Мина. Но как бы не была могущественна Малкани Куори она, не могла подарить Джинни крылья.

— Не плачь, малышка. Жизнь часто бывает несправедлива, и чем раньше ты об этом узнаешь, тем меньше разочарований постигнет тебя.

— Я так хотела бы хоть на мгновение оторваться от земли и почувствовать себя парящей птицей! — прошептала маленькая девочка, доверчиво глядя в глаза своей Малкани, свято веря в ее безграничное могущество.

— Ну, с этим я тебе могу помочь, — подмигнула самая красивая женщина мира плачущей малышке. — Пойдем.

Тогда Малкани Габриэлла привела Джинни сюда впервые. Поставив малышку на то место, где она стояла сейчас, Малкани встала у девочки за спиной, взяла за руки и тихо сказала.

— Я не могу подарить тебе крылья, но позволить оторваться от земли могу. Держись за меня крепко-крепко! — Убедившись, что девочка послушно сжала ее руки, Габриэлла улыбнулась и скомандовала, — а теперь сделай шаг вперед.

Как и девять лет назад Джинни подняла руки и сделала шаг вперед.

— Ты чувствуешь, как потоки ветра кружат вокруг тебя, готовые подхватить в любой момент? — голос Габриэллы был такой мягкий и успокаивающий. — Доверься им, они не подведут тебя.

Сегодня, в первое мгновение, как обычно, ничего произошло, но через несколько секунд потоки ветра закружили вокруг, с каждой секундой набирая силу. Когда через минуту ее ноги оторвались от земли, и тело стало парить в воздухе, Джинни почувствовала себя значительно лучше. Девять лет назад Малкани Куори подарила ей не только возможность парить в воздухе, но и ощущение чего-то стабильного, неизменного. В дождь и снег, днем и ночью, когда бы Джинни не пришла сюда, потоки ветра всегда были готовы подхватить ее и позволить воспарить над действительностью. Габриэлла сказала, что об этом месте не знает ни одна живая душа, кроме них двоих, и Джинни может приходить сюда, когда пожелает. С тех пор, всякий раз, когда Джинни теряла уверенность в себе, она бежала сюда. Оторвавшись от земли, она чувствовала себя особенной. Сегодня она как никогда нуждалась в этом. Вгоняя кинжал в тело напавшего человека, она не испытывала сомнений. Но это не означало, что это ничего ей не стоило. Она была целительницей. Ее призванием было спасать жизни, а не лишать их. Свое признание она осознала еще в юности, когда на уроках безопасности, которые давал им с Миной Корин Густаво, все время стремилась узнать, как спасти человека, а не как его убить. Девушка всегда с благодарностью относилась к дяде подруги, который учил ее всему тому же, чему учил Мину, и во многом благодаря его урокам, она была до сих пор жива. Но эти уроки были совершенно незначительны, на фоне того подарка, который подарила ей мать Мины. Веру в чудо…

Приведя в порядок мысли и чувства, Джинни решила, что пришла пора навестить ее пациента. Девушка догадывалась, что он вряд ли будет ей рад, но если она хотела, чтобы он все же выжил, придется его побеспокоить. Осторожно открыв дверь, чтобы в случае если парень спит, не разбудить его, Джинни заглянула в комнату. В темноте она не смогла рассмотреть, кто конкретно душит ее подопечного. Кто бы это ни был, он был намерен серьезно нарушить ее план лечения. Когда клинок Джинни воткнулся в шею душителя, она услышала судорожный вдох лежащего на кровати молодого человека, и сама облегченно вздохнула. Одним из главных правил хорошего целителя было правило — не дать умереть пациенту любой ценой. А Джинни считала себя хорошей целительницей. Быстро подойдя к кровати, она сдернула защитный колпачок со светильника и с беспокойством осмотрела кашляющего молодого человека.

— Ты как? Жить будешь? — на всякий случай поинтересовалась девушка.

— Тебе виднее, — сквозь кашель прохрипел молодой человек.

— Мне кажется, что шансы есть. — Успокоившись по поводу состояния своего пациента, Джинни перевела взор на лежащее бездыханное тело. Огромное количество крови, хлюпающей под ногами, заставило Джинни грубо выругаться.

— Что случилось? — с беспокойством спросил Джейсон.

— Вторая пара за день! День, другой и мне придется ходить босиком, потому что все мои туфли будут в крови твоих врагов!

— Веди подсчет, как только встану на ноги обязуюсь возместить тебе, все убытки, которые нанесут мои многочисленные родственники.

— Это что, очередной твой брат?

— Увы.

— И много их у тебя?

— Девять.

Джинни потрясенно замерла, слишком эмоционально всплеснула руками и простонала.

— О нет! Я не настолько удачлива!

— Не волнуйся, двух ты уже убила, один сам убьет за меня любого, другому пока только пять лет, остается всего пять. Если ты будешь и дальше действовать столь эффективно, по два брата в день, то… Через три дня моя жизнь будет вне опасности. Впрочем, ты могла бы увеличить мои шансы на выживание, развязав веревки.

Джинни отмахнулась от этого предложения, как от чего-то незначащего.

— С этим можно подождать.

— Создатель, я не могу оторвать голову от подушки, не то, что бежать! К тому же я не могу понять, что за смысл держать меня здесь связанным. Никто из вас меня даже не допрашивает!

Джинни, извиняясь, пожала плечами.

— Так пожелала Джельсамина, а для меня ее слово закон. Извини, ничего личного, но если нашей госпоже хочется, чтобы ты был связан, так тому и быть.

Джейсон пристально смотрел в лицо своей спасительнице-мучительнице и не мог понять, что она на самом деле из себя представляет. Вопрос Джинни прервал его размышления.