Панцирь (СИ) - Гардеев Андрей - Страница 82

Неуверенно вытащил из ножен меч.

И что с умником делать?

Семипалый добрался до меня и начал танец с пинка. Я ушёл в сторону. Чудовищный удар, разогнанный модулем, — еще и в максимальную амплитуду.

Противник быстрый.

Я ответил выпадом с боку, целясь в голову. Череп не пробил. Будто острие по железке скользнуло. На коже врага только царапина.

Семипалый взорвался серией атак. Бил лезвием, локтями и коленями. Я уворачивался. Меч под удары не подставлял: уверен, сразу из руки вылетит.

Я испытывал подкожную броню на прочность в разных местах. Каждая контратака с моей стороны — риск, но я все равно пытался. Грудину и бедро проверил уколами, бицепс рубящим — эти места также усилены изнутри. Ему в этом плане проще. Он защищал лицо, глаза. Конечности, обтянутые корнями модулей, своевременно отводил — модули не получалось достать. Это всё, о чем беспокоился: на два его движения мне приходилось делать три или четыре. И штрековый отброс постепенно забирал всю инициативу себе.

А потом Семипалый подловил и зацепил ударом ноги по голени. Лишь вскользь, кость не повредил, но моды взвыли, отгоняя боль. Равновесие я потерял, покачнулся, и следующим движением враг попытался закончить стычку. Успел перехватить руку — острие замерло в десяти сантиметрах от носа. Меч пришлось выпустить и тот зазвенел, ударившись о брусчатку.

Мощь дикая. Двумя руками я с трудом удерживал одну. Модуль еще и издавал какие-то животные звуки: смесь рычания и стрёкота. Я смотрел на разбухшие шевелящиеся ленты белого цвета, и чувствовал, как по вискам тёк пот.

Семипалый вдобавок еще бил свободной рукой, обрабатывая голову. Удары слабые, но я не расслаблялся: скручивался, подставлял плечо, руки, оставался в движении.

Кряж поддержал, запустив два тонких серебристых шипа в Семипалого.

Первым конструктом промазал, второй повредил мышечный корень на ноге, перерезав его в середине.

Жалко, конечно, но сам я справлялся плохо. Помощь была необходима.

Щиты ослабели и Унгур получил свободу. Он тут же выстрелил в Кряжа. Пуля базаргана ударила в кирасу — пробить не смогла.

Оракул быстро восстановил концентрацию и щиты, поэтому вторая и третья пули начали свой рикошетный танец. Одна из них и ранила Унгура в ногу. Он завалился на щит впереди, да так и остался лежать, стиснув зубы от боли.

В момент, когда я услышал треск собственных мышцы, а в голове пустота звенела, Желчь пришла на подмогу:

— Тан, белизна!

Сработала память тела, пронесенная через обнуление. Я развернул левую руку модулем к Семипалому и закрыл глаза. Вспышку увидел даже сквозь закрытые веки. Хтоны в боку щелкали, опустели один за другим. Слабость затопила тело, но я не терял контроль. Давление ослабло, враг натурально зарычал.

Глянул.

Семипалый щурился, правый глаз ему выжгло — сплошь кровяной сгусток.

Ничего себе.

Рванул из футляра на наруче нож и, пока клинок не воткнулся мне в лицо, дважды засадил оружие врагу в промежность. Само собой, там никакой защиты не было. Так смачно получилось, со всей силой, по рукоять: первый раз, пробивая хозяйство насквозь, второй, цепляя артерию.

Семипалый издал странный звук и наоборот усилил давление. Скинув нож, я успел подставить под острие ладонь; после надавил от себя. Семипалый пробил плоть и порезал кожу на лице, прямо у глаза. Дальше продвинуться не мог. Стискивал зубы, рвал жилы.

Я смотрел на это с безразличием; моды казалось заморозили меня всего.

Уверен, нанес значительные повреждения. Оставалось ждать.

— Что железножопый, не ожидал такого? — насмехалась Желчь. — Модулей до ушей наставил, думал любого заберёшь? Нас так просто не сглодать, подавишься шутова блевотина, зубы обломаешь, урод шанкарский. Пыль. Мошенник. Шут.

Ее хриплый голос умудрился звенеть от возбуждения. Я бы радовался, если бы моды временно не выжгли всё внутри.

Так мы и провели следующие десять секунд. Он из последних сил давил, пытаясь достать — я сопротивлялся, оттягивая руку к нему. А Желчь кричала оскорбления.

Весело.

Боли от поврежденной руки и сорванных мышц не чувствовал. Быть эффективным мне ничего не мешало, а вот Семипалый ослабел. Он бросил взгляд вниз. Там всё в крови, остатки штанов пропитались, кожа вся в красном, под ногами здоровенная лужа. В итоге Семипалый свалился на колени: не осталось сил. Я еще подождал секунды четыре, придерживая клинок в стороне, ощущая как уходит сила встречного движения. Затем подобрал нож и вбил гулю в глазницу; на всякий случай провернул.

Мало ли что.

Он упал.

Отдышавшись, я перевернул тело лицом вверх. Аккуратно снял модуль с предплечья, вырвал нож и вдел в ножны, затем занялся Унгуром.

Ятим уже к тому времени поднялся на ноги. Осторожно баюкал раненную руку. Выглядел виноватым.

— Ты, Ятим, тупица, — сказал я с безразличием в голосе, размазывая одноцветный ихор с двух сторон продырявленной ладони.

— Знаю, Не-Дядя, — состроил грустное выражение лица и виновато опустил голову.

Я хлопнул его по плечу, оставляя кровавую метку на кирасе.

— Не переживай. Будут еще глупости и страшнее в твоей жизни.

Выпил остатки ихора из ампулы, “запенил” рану сангом и перебинтовался наспех.

— Берите самое ценное и валим.

Глава 27

Итог

— Говорят, Унгур, ты нас сильно видеть хотел? Так настойчиво людей посылал, — голос звенел от иронии. — Вот, увидел. Приглашение приняли, пришли, чего-надо-то?

Унгур сидел на камнях, был бледным; пучил глаза как сумасшедший. Надеяться ему больше не на что. Хоть мы и остановили кровотечение, жить ему оставалось недолго. Положению не позавидуешь. Окружили его, и ощущалось это, должно быть, давяще.

Каждый был готов отсечь от Унгура кусок на памятный сувенир.

— Это просто работа такая, ребята… не хотел, — его начало трясти.

— Сыкло-о, — сплюнула Бо и пнула его в рану на ноге.

От боли он зашипел.

Хорошо.

— Какая хагасов пепел работа, Унгур? — спросил Востр с недоумением. — Ты перешел черту.

— Заказ, ребята — не я, это всё — дур-рацкий заказ!

Желчь тихонько предположила:

— Не кричит ли этот вонючий хаг, чтобы кто-то лишний его услышал?

Справедливое замечание.

Ударил Унгура кулаком в лицо. Так, профилактически, в половину силы.

— Еще раз повысишь голос, и отрежу тебе яйца. Видел, как я твоего ручного оролуга порадовал?

— Хочу…

Я ударил еще раз, раздробив нос. Он всхлипнул.

— Отвечай, грязь, когда спрашиваю. Видел?

— Видел.

— Вот такое и с тобой сделаю. Теперь кивни если понял.

Унгур кивнул.

— Что за заказ? — спросил Батар.

Голос его исказился от ярости, хотя промысловик и пытался бороться с собой.

Интересно.

— Я хочу купить этой информацией себе жизнь, — сквозь зубы сказал Унгур.

— Мало ли что ты там хочешь. Говори, а мы разберемся.

— Распорядитель.

— Что Распорядитель?

— Заказ от него.

Кивнул.

Это вполне логично.

— И что он там назаказывал вам, уродам?

— Смерть Йорга, твоя и Востра.

— По порядку.

— Сначала заказ был на твой, дхал, плен. Потом изменилось. Добавил Йорга и Востра. Устранение. И тебя.

— Синтез, Унгур, — сжал свою пробитую ладонь. — Что расскажешь о нём?

— Какой синтез?

— Дом Мечей. Бои. Перо Властителя.

— Это мы его нашли.

— Где?

— На Седьмом Круге.

— Конкретнее.

— В одном из городков Седьмого. Под циклопической Луной — точнее не скажу. Не помню. Не я вёл. Не…

Я его перебил:

— Где Распорядитель хранит Перо?

— С собой носит. Амулет себе сделал. Цепочка. Не убивай, дхал.

Востр спросил:

— Ты же не собираешься?

Слушать советы намерен не был. Ударил Унгура мечом по лицу. Не очень удачно: рана на ладони помешала.

Порезал нос, рассел подбородок. Следующим движением вонзил острие ему в шею.