Панцирь (СИ) - Гардеев Андрей - Страница 58

На проходе мертвые мешали новым заходить. В тишине прозвучал звон. Бо переломила Молотобойца и экстрактор выплюнул гильзы. Она засовывала патроны в барабан, руки её тряслись.

Желчь жалостливо протянула:

— Волнуется.

Востр стрелял так быстро, что меня оглушило. Он был расточителен: потратил шесть пуль на двух гибсов.

Щиты сияли от попаданий и в итоге не выдержали. Лопнули, знатно громыхнув, и разлетелись рыжей пылью. Оба амтана умерли и упали возле других тел.

Всё — Востр без оружия.

Много там их еще?

Я отошёл назад. Обернулся, а внутри уже восемь амтанов.

Вот и ответ — много.

Всюду витали облака оружейного дыма. Бо открыла стрельбу: шесть выстрелов разорвали тела двух, что стояли первыми.

Из тех, что шли следом, один кинулся на Востра, который опять заряжал в Опцион барабан. Двое обратили свое внимание на меня. Опять прозвучал звон гильз, и к Бо направился один из вошедших, Батар перехватил его. Последние сразу двинулись к лестнице, но это уже была не моя проблема.

Левый гибс давил, выставив вперед руку. Правый стоял с зависшим конструктом шипа над плечом. Моды шипели, пенились — боль жгла, правый глаз терял зрение. Я дернулся в сторону того, что пытался сделать меня слепым, а когда тот предусмотрительно обернулся щитом, резко развернулся и рванул к другому.

Шипом он выстрелил, тот вбился в панцирь, оплавил центральную часть пластины, а затем рассыпался золотой пылью.

Я воткнул ему в живот меч, потянул вверх. Затем обратил свое внимание на второго. Он сделал шаг назад и выпустил веер алых лезвий. Посекло бедро. Я напрыгнул, сбивая его с ног и пытаясь довести клинок до головы. Надавил, меч прошел сквозь щит и вошел в глазницу.

Выдохнул и поднялся. Востр закончил со своим противником, в очередной раз применив нож как открывашку туши. Батар в борьбе задушил своего.

Кряж бледный, со следами крови на лице, вышел из-за двери сверху; на лестнице встретил двоих. Взмахнул левой рукой, обрушив конструкт алой дуги, такой силы что у него сразу хтон выгорел. Так разбил щит и ошеломил гибсов. Те зашатались, тогда Кряж разрядил в них восьмиствольный пистолет. Так и погибли.

Оглядел заваленный трупами этаж.

Глаза слезились от дыма. От постэффекта конструктов нос внутри и стенки глотки обернуты в плёнку горечи и вонючей химозы.

Сплюнул.

Сел на ближайшего мертвеца. Покачал головой — бой забрал три полных хтона.

Даже не помнил, что такое возможно.

— Все живы народ?

Это Йоргос.

— Wayd eh, — злобно ответил Востр, оттирая лицо и глаза от атманской крови.

С таким планированием жить нам полтора Выхода, пока Удача и Всетворец, посчитав нас мусорными гулями, с великим удовольствием, кости не раздробит.

Молча отстрелил пустышки хтонов и вкрутил новые.

Главное, пока ещё живы.

Остальное — мелочи.

***

Всего мы настреляли шестьдесят четыре карстовых гиббона, из которых сборщики достали тридцать пять единиц неповрежденной железы. Отдыхать, глядя как разделывают гибсов, то еще удовольствие. В воздухе застыл тяжелый запах крови, но это в основном моя проблема — почти все носили фильтр-маски.

Яла уже обработала раны и царапины. Я чувствовал себя истощенным, но хотя бы не умирающим.

И это хорошо.

— Ты доволен?

Сборщики упаковывали органы и рассовывали их по холодильным сумкам.

— Доволен, — кивнул Йорг.

— Ты рисковал, — сказал ему я.

— Рисковал, но Сар улыбалась, с удовольствием показывая каждый из зубов, — он пожал плечами. — Без тебя бы не потянули.

— Очевидно.

— Но без тебя бы лезть и не стали.

— И это справедливо. Мы возвращаемся?

Йорг покачал головой:

— Это не все, — указал рукой на каменную пирамиду в центре застройки гибсовых хибар. — Там должна быть гусеница. Это тоже добыча.

— Да ты шутишь.

— Расслабься, её и ребёнок зубочисткой завалить сможет. Тут лёгкое дело.

По дороге к пирамиде я свернул ко входу ближайшей хибары.

— За-ачем? — спросила мне в спину Бо.

— Интересно.

Внутри пусто и просторно.

В углу находилось небольшое ложе из каменных блоков, на которые постелили ткань, мех и ворохи веревок. Гибсы спали и похоже удобство имело для них значение.

Стол — самый обычный, из примитив-металла. На нём мелкие гротескные фигурки, рыжего цвета. В центре находился шар из розовых чешуек, в который воткнули иглоподобный клык. Чуть правее — чаша, вымазанная в синем.

С боку от стола — две бочки. Подошёл, глянул. Одна с водой, вторая с непонятной синей жидкостью.

Интересно, конечно, но понять что-то сходу — это немыслимая по сложности задача.

Я вернулся к остальной группе.

***

В низине, перед лестницей, ведущей на пирамиду — белокаменный памятник. В высоту он достигал два с половиной метра. Внимание привлекало другое — в верхней части торчала высохшая голова. На ее макушке серебристая тех-корона, а вместо глаз — рубины.

— Что это за дерьмо? — спросил Йорг.

Кряж покачал головой:

— Без понятия.

Внизу чаша для подношений: в них серебряные монеты, уже вышедшие из оборота, разные семена, сушенные грибы и закругленный коготь размером с мою кисть — страшно представить, что за зверь его носил.

Карс убрал армейское ружьё за спину, подпрыгнул, вцепился в каменный выступ, подтянулся и схватился за корону.

— Подожди! — крикнул, но опоздал.

Удивительно, но не у кого не появилось опасений по поводу того, что молодой делал. Увы, никто не попытался его остановить.

Корона щелкнула, встав в паз, засияла розовым.

Сухая голова развернулась в сторону Карса.

Памятник пошел трещинами, камень раскрошился и обвалился бесполезной скорлупой, под ним показалось тело тех-голема.

Чудовищная древность, пришедшая в движение.

Только этого не хватало.

Откинув Карса на камни, тех-голем поднялся на четыре дугообразные лапы. Показался торс, обтянутый полосами примитив-металла; местами проржавевший.

На левой руке у него был закреплён барабанный шипомёт, на правой — многоствольный короб Звездострела.

Повезло, что это двурукий тех-голем — технологически-младший вариант.

— Россыпью! — крикнул я, сиганув в сторону.

Перекатился и оказался за насыпью дороги. Люди опомнились и разбежались по укрытиям.

Голем выстрелил из Звездострела. Орудие прочертило золотую линию и один из отряда поддержки за миг обратился в кровавый пар.

— Огонь, отстреливайтесь! — приказал Йорг.

Раздались выстрелы.

Несколько пуль попали в голову, но пустое. Дыры в черепушке не мешали тех-голему функционировать.

Звездострел опять сделал залп.

В этот раз он прицелился в Йорга, который оказался не в лучшей позиции. Кряж закрыл его полупрозрачным щитовым конструктом. Луч срикошетил в дом по соседству — тот разом обрушился. Кряж побледнел, хтоны на панцире все выгорели. Оракул упал, перекатился, уходя за заграждение и там принялся перезаряжать пазы доспеха. Он кашлял кровью.

Тех-голем открыл огонь из шипомёта. Один заряд задел Бо ногу, другой пробил одному из зависимых плечо. Стрельбу не прекращал, боезапаса ему хватит надолго, но все надежно спрятались. Сам тех-голем, без оператора, не обладал достаточной сообразительностью, чтобы просто заштурмовать любое из укреплений, встать на возвышенность и просто перебить нас, как жуков.

Периодически раздавались одиночные выстрелы, попадающие в панцирный короб или ожерелье защиты голема, иногда Кряж кидал конструкт игл, но сам не высовывался — и соответственно попасть куда-то было выше его сил.

На четвереньках я добрался до укрытия оракула:

— Лезвия по шее, Кряж.

— Что?

— Лезвия. На макушке тех-корона, ее нужно убрать.

— Обойди его. Отвлеки.