Власть и Крах (ЛП) - Эванс Дж. Д. - Страница 94

Зал отозвался эхом недоверия, издевательского смеха и повышенных голосов. Наиме обратила внимание на тех, кто молчал, кто сидел со своими серьёзными мыслями. Явуз-паша, Эсбер, Терим и брат Явуза, который претендовал на лояльность южных Визирей. Они поняли. Поэтому она заговорила с ними.

— Есть альтернатива, — Наиме подождала, пока они успокоятся. — Агасси намерен бросить вызов своему брату за титул Мирзы и правление Саркумом. Он не заинтересован в сближении с Республикой.

— Он хочет нашей помощи, — презрительно заявил Кадир. — И если мы поможем, если мы посвятим нашу магию и наших сыновей этой чужой войне, что мы получим?

— Кроме большей силы, чтобы удержать наше неизбежное уничтожение? — спросил Явуз-паша.

Некоторые высказались в согласии с ним, включая его младшего брата и его товарищей.

— Будь осторожен, мой друг, чтобы не сесть за недосказанную историю, — сказал Кадир. — Мы поможем посадить его на трон Саркума, какая у нас гарантия, что он не придёт за нами в следующий раз? Человек, который узурпировал бы власть у своего собственного брата, это не тот человек, которому я доверяю в альянсе. Какова цена?

Наиме кивнула Макраму.

— Цена — та, которую предложил моему брату этот Совет. Эти условия, скреплённые печатью Султана, — сказал он и протянул руку Тареку, который снял с плеч тубус для переноски и протянул его вверх.

Макрам подошёл ближе к Кадиру и протянул ему тубу. Кадир не сводил взгляда с Макрама, когда тот открывал её и вынимал условия.

— Союз посредством брака, — прочитал Кадир, — Султана обручена с Мирзой и проживает в Аль-Нимасе. В Тхамаре правит Регент.

— Ни в коем случае! — Явуз-паша встал, его голос раскатился по залу.

Все громко согласились, и другие встали, как и он. Эсбер-паша сделал шаг в сторону от своей скамьи, как будто собирался штурмовать помост.

Их согласие было интересным и редким зрелищем, которое заставило Наиме улыбнуться. Многие из них устремили подозрительные взгляды на Кадира. Он хотел, чтобы Наиме никогда не вернулась из Аль-Нимаса. Он хотел, чтобы она уехала, чтобы её принудили к браку или взяли в заложники, и чтобы в её отсутствие он стал Регентом. Возможно, после убийства Ихсана. Она вздрогнула.

— В остальном условия те же, которые Совет юридически подписал перед моим отъездом в Саркум. Маги, посвятившие себя искоренению скверны сельскохозяйственных культур, обмен инструкторами и информацией между нашей Академией и вашим Университетом. Наши военные помогут вам.

— И это было едва ли приемлемо. Это несостоятельно, — сказал Явуз-паша. — Великий Визирь, вы, конечно, согласны?

— Сейчас мы находимся под властью Регента, Явуз-паша. Чем они отличаются? — Кадир свернул условия и потряс ими в воздухе.

— У меня есть альтернатива, которую я хотела бы предложить как Агасси, так и Совету, — сказала Наиме.

Кадир сжал губы, но наклонил голову, показывая, что она должна продолжать.

— Мы поможем Агасси вырвать контроль над Саркумом у Мирзы. Как только он примет титул правителя от своего брата, мы почтим союз браком. Когда это будет сделано, Саркум будет принадлежать Тхамару.

— Это невозможно, Султана. Султанское кресло никогда не занимал иностранец, — Кадир взмахнул рукой в отказе.

— Вы не понимаете, Великий Визирь, — ответил Макрам. — Я передам правление Саркумом Султане и приму титул принца-консорта в Тхамаре.

Кадир медленно повернул голову, его взгляд остановился на Макраме. Губы Кадира растянулись, обнажив зубы. Он так сильно сжал посох, что костяшки пальцев побелели. Он в жизни не мог этого предвидеть. Шахматная фигура, которая пожертвовала собой.

На этот раз Наиме не стала прятать улыбку.

— Вы не тхамарский аристократ, — тщательно выговорил Кадир.

— Он станет завтра, Великий Визирь, — сказала Наиме мягким тоном не для того, чтобы успокоить его, а чтобы посмеяться над ним. — Когда я назову его Шестым из Круга.

Кадир повернул голову и посмотрел на её лицо, затем на ремни на её талии, затем снова на Макрама. Он отшатнулся, выражение его лица исказилось. Жар разлился вокруг него, искажая воздух. Другие Визири медленно поднялись на ноги, как будто Макрам был львом, чьё внимание они не хотели привлекать.

Макрам вздохнул и взглядом встретился с ней. Кривая усмешка растянулась на его губах. У них было не так много времени, чтобы обсудить это, реакцию Совета на его магию. Они были слишком заняты… другими делами. Она улыбнулась в ответ, используя свою магию, чтобы согреть кожу.

— Султана, — сказал Явуз-паша, — пожалуйста, объяснитесь. Этот мужчина — маг разрушения, Чара?

Золото вспыхнуло на его щеках, и комната загрохотала отдалённым эхом, когда каждый маг земли приготовился.

Наиме взглянула на Башира, который кивнул. Он был готов сдержать их.

— Так и есть, — сказала Наиме.

Зал сделал коллективный вдох, пауза. Это было сродни чувству прямо перед тем, как молния прочерчивает дугу по небу. Наиме не могла читать их мысли, но она могла читать их лица, их позы, их стремительные взгляды, водоворот каждой силы, высвобожденной в комнате.

— Будьте осторожны, — сказал Макрам, его голос был полон угрозы и магии, — не пытайтесь сделать то, о чём потом пожалеете.

Его люди встали, как один повернувшись лицом к комнате, и сомкнули круг вокруг Макрама.

— В этом зале не будет насилия, — приказала Наиме. — Я напоминаю Совету, что этот мужчина ни разу не использовал свою магию, даже когда это упасло бы его от травм и лишений. Не проявляйте меньшей сдержанности, чем он, и не ставьте в неловкое положение себя и моего отца.

— Я больше не желаю слышать об этом ни слова. Этот человек, — Эсбер-паша указал на Макрама, — это чума. Если Саркум поражён Мором, то, вероятно, это он его и вызвал!

— Да. Я решил морить голодом свой собственный народ, в то время как армия завоевателей собирается на пороге моей страны, — Макрам бросил на Эсбер-пашу уничтожающий взгляд, и худой, как жердь, Визирь захлопнул рот.

— Я не позволю магу разрушения приблизиться к трону Тхамара, консорт он или нет, — сказал Кадир. — И абсолютно точно он не буду участвовать в предоставлении ему автономии места в Круге. В Круге, которого даже не существует.

Магия вспыхнула на его коже, мерцающее пламя, которое, казалось, исходило из красного костного мозга его костей. Другие маги огня в комнате восприняли это как разрешение высвободить свои собственные силы. Ихсан встал. На его лице, покрытом шрамами, застыло каменное выражение, которое едва скрывало отвращение от ощущения поднимающегося жара.

Когда напряжение в комнате стало достаточно сильным, чтобы лопнуть, Макрам вопросительно посмотрел на неё. Она подняла пальцы в знак того, чтобы он подождал. Она должна была быть той, кто усмирит их.

— Вы не позволите этого? — Наиме обратилась к Великому Визирю. — Ваша работа — контролировать этот Совет. Чтобы обеспечить их лояльность Султану, — она ждала усиления колеблющегося напряжения в комнате. — Вы потерпели неудачу.

Трое мужчин позади Кадира, второстепенные управляющие поместьями на севере, выпрямились в своих креслах с напряжёнными лицами. Хватка Кадира на подчинённых усилилась.

Наиме прищурила глаза.

— Кто-то в этом Совете послал Саркуму ложные условия. Из-за этого я была вынуждена вести переговоры, чтобы сохранить автономию Тхамара. И поскольку я больше не могу доверять Высшему Совету моего отца, Круг будет восстановлен.

Она держала руки сложенными перед собой, вместо того чтобы рефлекторно вцепиться в свою одежду, сдерживая свой гнев.

— Я восстанавливаю Круг не для того, чтобы противостоять Совету. Они могут и будут работать в тандеме на благо людей.

— Вы имеете в виду, что то, что вы решаете, идёт на благо людей, — обвинил один из мужчин, стоявших за Кадиром.

— Да, — сказала Наиме. — То, что я считаю правильным для людей, как советуют Круг и Верховный Совет.

— Как вы собираетесь собрать полный Круг? — Явуз-паша оборвал то, что обещало быть мерзкими словами Кадира.