Власть и Крах (ЛП) - Эванс Дж. Д. - Страница 89

— Привет, — он поймал её рот своим для медленного, голодного поцелуя. — Моя очередь.

— Но, — запротестовала она, — есть ещё шрамы.

— Много, — согласился он, осторожно кладя её на спину и снова накрывая собой. — Мы можем приберечь несколько штук для следующего раза.

— А что, если следующего раза не будет?

Он прижал её руки к матрасу, медленно осматривая её под собой. Она вздрогнула от томного выражения его лица, ещё более голодного из-за глаз, выкрашенных в абсолютно чёрный цвет.

— Я решил, что следующих разов будет много, — он наклонил голову и поцеловал её кожу.

Он проложил линию мягких поцелуев между её грудями, его руки всё ещё прижимали её к кровати.

— Ты решил?

Она закрыла глаза. Его поцелуи повернули влево, описывая медленную спираль вокруг её груди, приближаясь к соску. Всё её тело напряглось в предвкушении, чувствительный кончик затвердел и жаждал прикосновения. Но он этого не сделал, вместо этого он остановился на мгновение и поцеловал линию через её грудь к правой груди и сделал то же самое. Наиме протестующе мяукнула, выгибаясь навстречу ему и пытаясь высвободить руки из его хватки.

— Я решил, — ответил он во время короткого перерыва в своих поцелуях.

Импульсы острого, ноющего желания пульсировали в её груди и между ног, где влага скользила по бёдрам. Она сжала бёдра вместе, пытаясь подавить пустую боль, но без особого успеха. Макрам опустил подбородок, наблюдая, как она трёт ноги друг о друга, и подвинулся, поставив колено между её ног.

Он переместил свою хватку с её запястий на одну руку, а другой погладил её по боку, по бедру, и его рука остановилась на её ягодице, тыльная сторона его ладони надавила как раз над тем местом, где она хотела этого. Наиме издала тихий жалобный звук, приподнимая бёдра в попытке заставить его прикоснуться к ней там. Она была уверена, что это облегчило бы боль, страстное желание, если бы он просто…

Макрам спустился, схватив её за лодыжки. Он провёл руками вверх по её ногам, его сильные пальцы подталкивали её ноги вверх и в стороны.

Наиме приподнялась на локтях, наблюдая за ним, когда он запечатлел поцелуй на её согнутом колене, одной рукой придерживая её ногу. Его волосы коснулись её кожи. Шелковистая ласка контрастировала с его более плотскими прикосновениями. Его кожа была прекрасным контрастом с её, теплая и золотистая рядом с её более бледным цветом. Его полуночные волосы и окрашенная магией темнота рядом с перламутровой пульсацией её собственной силы.

Он медленно двинулся от её колена к бёдрам. Поцелуи были ласковыми и ленивыми на её коже. Хотя его магия рассказывала другую историю, о грубом отчаянии и нужде, по его плечам время от времени пробегали струи тени и дыма. Его магия была столь же ощутима в её силе, как и его прикосновения к её коже, небольшие толчки и ласки, осознание, которое приходило и оставалось, даже когда он оторвался от её губ. Его руки переместились с её колен вниз по внутренней стороне бёдер и остановились. Его большие пальцы погладили складки каждого бедра там, где они соприкасались с её тазом.

Она упала на спину, её пульс участился по всему телу, кожа горела от ощущений.

— Почему ты мучаешь меня? — запротестовала Наиме.

Макрам повернул большие пальцы внутрь, и теперь он ласкал внешние складки её тела. Она сдвинула бёдра, побуждая его прикоснуться к ней там, где пульсация и потребность казались наиболее концентрированными.

— Правда? — сказал он низким, хриплым голосом, как раз перед тем, как поцеловать кожу над треугольником волос.

Наиме издала мягкий ободряющий звук, потянувшись и запутавшись пальцами в его волосах.

— Правда, — сказала она, сжимая в кулаках его волосы и направляя его голову так, чтобы его лицо было над её лицом.

Она свирепо посмотрела на него. Он сузил глаза в насмешку над её взглядом, едва сдерживая усмешку, и снова двинулся вниз.

Макрам прижался к ней ещё одним поцелуем, просто прижав губы к крошечному комочку нервов и потребности, которые так отчаянно изнывали. Она ахнула, а затем разочарованно застонала, когда он проложил дорожку поцелуев обратно вверх по её торсу, его руки последовали за поцелуями, вверх по талии и рёбрам.

— Я не позволю себя торопить, — он наклонил голову, чтобы коснуться её щеки. — Я слишком долго хотел этого, чтобы позволить спешке всё испортить, — пока он говорил, его рука блуждала по её груди, его пальцы обхватили её тяжесть, скользя вверх. Его пальцы нежно пощипали её сосок, когда он сказал: — Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Слова потонули в шоке от удовольствия. Она едва успела перевести дыхание, когда он опустил голову и снова погладил её грудь, на этот раз захватив её сосок ртом. Она крепко зажмурила глаза. Огненные разряды и молнии, пронизывающие её насквозь, были слишком сильным ощущением в сочетании с мягким звуком его довольного урчания и видом его головы, прижатой к её телу.

Его бёдра двигались над её бедрами, кончик его эрекции задевал шов между её ног, скользя по её влажности. Они оба застонали, его звук вибрировал на её захваченном соске, и она выгнулась, сжимая его плечи. Он оторвал рот от её груди и прижался лбом чуть ниже её ключиц, испустив томный выдох.

Макрам долго держался неподвижно, вцепившись руками в покрывало. Наиме погладила своими руками вниз по его спине, чувствуя, как он пытается сдержать свою магию и свою настойчивость.

* * *

Макрам закрыл глаза, когда её нежные, размеренные поглаживания успокоили зверя его магии. Она слегка пошевелилась под ним и сделала вдох, который задержала всего на мгновение, прежде чем заговорила:

— Я тут думала над вопросом, — сказала она, и он был рад, что она не могла видеть его раздражённую улыбку. — Твоя магия…

— Вредит только тому, кому я говорю, — сказал он, удивлённый тем, что ей потребовалось так много времени, чтобы подумать или задать этот вопрос.

Обычно это был первый вопрос, который женщины задавали ему, если они оставались рядом достаточно долго, чтобы вообще задавать какие-либо вопросы, как только узнавали, кто он такой.

— Даже в движении? Даже, — она провела пальцами по его боку, перебирая ребра, как струны комуза, — даже когда ты…

Он поднял голову. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, её щёки пылали, свет лился из её глаз так, что он едва мог различить за ним кольцо радужки цвета красного дерева. Её пальцы дёрнулись на его бедре, поглаживая округлую кость, ища вход между их телами. Он не предоставил этого. Прошло много времени с тех пор, как он был с женщиной, и его тело уже угрожало восстанием. Её маленькие, любопытные пальчики не помогут его делу. Однако разговоры помогали.

— Даже когда я?.. — подсказал он.

Она наполовину прикрыла глаза, рассматривая его из-под каштановых густых ресниц. Макрам придвинулся достаточно близко, чтобы поцеловать её, потому что он не мог смотреть на неё без желания. Она нетерпеливо встретила его, и её ноги обвили его, ритмично потираясь, намекая на то, чего хочет её тело.

Поцелуй было плохой идеей. Он отстранился, уткнувшись лицом в её голову, вдыхая её аромат розы и зимы. Были другие запахи, тепло, её возбуждение.

— Я слышала… что в момент кульминации маг полностью теряет контроль над своей магией.

— Не каждый раз.

Макрам прикусил мочку её уха и был вознаграждён дрожью её тела под его телом, быстрой задержкой дыхания. Звуки, которые она издавала, были такими сладко-женственными, что он не думал, что ему нужно что-то ещё, чтобы полностью и болезненно возбудиться. У него не было никаких сомнений, что этой ночью он потеряет контроль над своей магией.

— Только в лучшие времена.

— Ох, — сказала она с осторожностью в голосе. — И лучшие времена…

— Моя магия никогда не причинит тебе вреда.

Раньше у него всегда возникало болезненное скручивание в животе. Женщины никогда ему не верили. Страх был слишком силён. Если возникал вопрос, они, честно говоря, никогда не хотели услышать ответ, им нужен был предлог уйти. Поэтому он всегда позволял им это. Но не Наиме. Ею управляли не эмоции, а логика.