Временные трудности 2 (СИ) - Томилко Максим - Страница 4

Они вышли на улицу и не спеша прошлись до Сенатского корпуса. В здании Сената поднялись на второй этаж. Провожатые незаметно сменились другими, столь же немногословными парнями из госбезопасности. По пути у них снова проверили документы, и наконец они оказались в большой приёмной, где невысокий полноватый человек с наголо бритой головой кивнул им на несколько стульев у стены и поднял трубку телефона.

Не успели они расположиться на предложенных стульях, как этот человек положил трубку телефона и предложил им проходить, кивнув на тяжелую высокую дубовую дверь.

Егор распахнул дверь и пропустил Юлю вперед. Не из субординации, конечно. Просто воспитание сказалось.

Это была длинная просторная комната с пятью огромными окнами. Светлые стены, метра полтора в высоту, были декорированы темными дубовыми панелями со вставками из карельской березы. На паркетном полу лежала красная дорожка с зелеными полями. В кабинете находились длинный и узкий стол для совещаний, за которым вполне могла разместиться дюжина человек. Неподалёку от него — рабочий двухтумбовый стол, покрытый зелёным сукном, и небольшой столик с телефонными аппаратами. Над рабочим столом висел портрет читающего газету Ленина в простой деревянной раме. Перед столом стояли два обращенных друг к другу кожаных кресла.

За рабочим столом сидел Сталин и что-то писал. При их появлении он отложил карандаш и призывно махнул рукой, приглашая проходить.

Они прошли к рабочему столу и замерли в паре шагов от него. На столе стояли чёрный телефон, письменный прибор, графин с водой, стакан с остывшим чаем, пепельница с положенной на неё курительной трубкой и высокая металлическая лампа с узким тканевым абажуром, украшенная советским гербом.

— Присаживайтесь, товарищи, — кивнул Сталин на стоящие у стола кресла, — Мне доложили, что у вас есть важные сведения.

Они сели в кресла, и Юля неожиданно сказала:

— Данные сведения предназначены только для товарища Сталина.

— А я кто по-вашему? — удивился Сталин с лёгкой, едва заметной улыбкой.

— Двойник, — с милой улыбкой сказала Юля, и Егору вдруг стало очень неуютно в этом мягком, удобном кресле.

— Почему вы так думаете, товарищ Клочкова? — Сталин уже не улыбался, а смотрел на неё пристально и неприязненно.

— Вероятность того, что мы подосланные убийцы очень велика, а подозревать товарища Власика в некомпетентности у меня нет никаких оснований.

— Что вы хотели мне сообщить? — недовольно спросил Сталин.

— Вам — ничего. Информация только для товарища Сталина.

Тонкая струйка пота скользнула между лопаток Егора к пояснице. Он сидел неподвижно, боясь пошевелиться.

— У меня нет времени на эти ваши игры. Или говорите мне всё, что хотели, или можете быть свободны.

— Хорошо, — согласилась Юля и окинула кабинет внимательным взглядом, — Я думаю, нас всё же слышат, и информация дойдёт куда следует. Я хотела бы рассказать товарищу Сталину о предательстве. Оно случится через много лет и будет иметь катастрофические последствия для Советского Союза. Дело Ленина-Сталина, за которое миллионы людей отдали свои жизни, развалят изнутри очень быстро, и советское государство перестанет существовать.

— Продолжайте, — голос Сталина был на удивление спокойным.

— Всё начнется с вырождения партии. Я не побоюсь этого слова. Очень много настоящих коммунистов погибнет на этой войне. Многие будут репрессированы и подвергнутся различным гонениям после её окончания. На руководящих должностях в партии окажутся недостойные люди, наделённые бесконтрольной властью. Товарищ Сталин, понимая это, предпримет попытку конституционного изменения роли партии и передачи реальной власти в стране Советам, но будет уже поздно. После смерти вождя начнется борьба за власть среди членов политбюро…

Резкий телефонный звонок прервал её монолог. Сталин снял трубку, пару секунд послушал и, ничего не говоря, положил обратно.

— Подождите, товарищи, — сказал Сталин, и поднявшись, вышел из кабинета.

— Ты чё творишь? — возмутился Егор.

— Со Сталиным нужно поговорить, а не с этим клоуном. Да и вообще, кто меня в Смоленске упрекал, что толку от нашей помощи никакого? Что надо к товарищу Сталину на приём попасть и всё рассказать?

— Да нас теперь точно грохнут! С чего ты взял, что это двойник? А если нет?

— На всё воля божья, — с каким-то несвойственным ей фатализмом ответила Юля.

Дверь в кабинет открылась, и вошел один из сотрудников охраны.

— Следуйте за мной, товарищи, — произнес он, глядя куда-то сквозь них.

Глава 2

Они переглянулись и встали. Молча покинули кабинет. Приёмная была пуста. Они вышли из Сенатского корпуса и уселись в поджидавший их автомобиль. Сопровождавшие их люди предупредительно распахнули перед ними дверцу новенькой «ЗИС-101», но это, конечно, ещё ни о чем не говорило. Пожалуй, они пока что не арестованы. Какие-то мелкие нюансы в поведении сопровождавших их людей подсказывали Егору, что это скорее охрана, чем конвоиры. Но особой радости от этого он не испытывал. Неизвестность тяготила. Да и эта встреча, то ли со Сталиным, то ли нет, оставляла много пищи для тягостных раздумий. Если Юля ошибалась и вождь посчитал себя оскорбленным таким отношением, то им теперь точно не позавидуешь.

За окном смеркалось. Машина уверенно везла их куда-то на запад. Их ни разу не остановили по пути. Всю дорогу в салоне царило молчание, хотя разговаривать им никто не запрещал. Просто не хотелось ничего говорить. Нервное напряжение не позволяло отвлечься на пустяки, а обсуждать что-то важное при посторонних было глупо и небезопасно.

Доехали очень быстро, минут за пятнадцать максимум. Когда автомобиль остановился, Егор взглянул в окно, но в наступивших сумерках смог разглядеть лишь высокий трёхметровый забор. Остановка была недолгой. Машина медленно проехала сквозь широкие ворота и остановилась. Тут же с обеих сторон распахнулись пассажирские двери.

Они покинули гостеприимный комфортный салон и осмотрелись. Огромный участок был огорожен высоченным двойным забором. Круглая площадка с фонтаном посередине и выкрашенное в тёмно-зелёный цвет большое одноэтажное здание, производящее довольно мрачное впечатление. Чуть в стороне второе, гораздо меньшее по размерам.

Их провожатые растворились среди местной охраны, бдительно обступившей их автомобиль и навстречу им шагнул невысокий коренастый крепыш с петлицами старшего лейтенанта ГБ.

— Следуйте за мной.

Они безропотно повиновались. Да и какое тут могло быть неповиновение? Эти ребята их мигом бы покрошили и с чистым сердцем получили бы за это по медали.

— Похоже, Ближняя дача в Кунцево, — негромко, но очень удовлетворённо сказал Егор, — Тут потом двухэтажное здание будет. Мы хотели сюда с классом на экскурсию поехать, но тут пропуска какие-то нужны были…

Юля безразлично кивнула. Егор не знал, что творилось у неё на душе, но сам он вздохнул с облегчением, понимая, что раз не тюрьма, то шанс ещё есть.

Тяжёлые двери парадного входа с массивными бронзовыми ручками легко распахнулись. Справа и слева от входа в просторной прихожей были установлены деревянные вешалки, пустующие по причине стоящей на улице теплой погоды. Юля, не обращая внимания на ушедшего вперёд провожатого, задержалась у огромного зеркала, провела маленькой расческой по волосам и одернула гимнастёрку. Потом подошла к поджидавшему её Егору и негромко сказала:

— Приведи себя в порядок. Помятый весь…

Егор честно попробовал сделать это на ходу, но был ли какой-то толк от его манипуляций, сказать было сложно. Зеркало осталось далеко позади.

Своим интерьером Ближняя дача напоминала кремлёвский кабинет. Такой же лакированный паркет на полу, ковровые дорожки и деревянные панели на стенах. Перед одной из дверей провожатый остановился.

— Придётся обождать, — сказал он, хотя они ни о чем не спрашивали.

Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать двери открылись, и из них вышли два человека. Важный лётчик с тремя ромбами в петлицах и человек в сером штатском костюме.