"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 928

Прямой эфир с Сербелианы организовали прямо из госпиталя. В командовании решили показать «Ванкуверскую Жанну д’Арк» и других героев Содружества в рабочей обстановке, и Тусиному лечащему врачу, а также сеньоре Эстении с Ленкой пришлось смириться. Тем более, состояние пациентки уже не вызывало опасений. Только никак не желающий сходить след от ожога пришлось маскировать при помощи косметики: о том, кто на самом деле вылечил Арсеньева, змееносцам не следовало знать.

После двухнедельного отсутствия Туся, конечно, обрадовалась встрече с коллегами, навестила больных, которых раньше вела, заглянула в лабораторию и в секретный отсек, где содержались участники программы «Универсальный солдат». Как же она соскучилась по привычному рабочему ритму, когда отсутствие аврала воспринимается едва ли не как чудо. Как же ей хотелось своими глазами убедиться, что «назначенное» Арсеньевым лечение подопытных дает видимые положительные результаты. Все пациенты пришли в себя, у двоих или троих полностью вернулась память.

Но едва режиссер прямого эфира сообщил, что канал в межсети открыт, и до начала заседания осталось несколько минут, Туся забыла обо всем, мысленно оказавшись во Дворце Ассамблеи и присоединившись к делегации Содружества. Другое дело, что даже ее личное участие не помешало бы змееносцам вести грязную игру.

Когда Совет вернулся к вопросу об агрессии, на трибуну пригласили трясущегося, точно в пляске святого Витта, горемыку в замызганных шкурах, из-под которых, казалось, вот-вот попрыгают блохи, выползут вши и другие паразиты. Хотя по каналам межсети еще пока не научились передавать запахи, Туся ощутила приступ тошноты, ибо отвратительная вонь гнили, пота и рыбьего жира, неизменно сопровождавшая жителей болот Васуки, въелась в ее память слишком хорошо.

— Змееносцы что, до такой степени чтут традиции варраров? — нахмурился Клод. — Или просто побрезговали этого отмыть?

— Скорее специально запачкали, — недобро прищурился полковник Минамото. — Чтобы в Совете не заметили подделку.

И в самом деле, едва так называемый «абориген» начал свою речь, требуя остановить агрессию и наказать виновных, следившая за ним с неослабевающим вниманием Наташа развернула планшет, выводя на экран какие-то снимки из своего более чем обширного сольсуранского архива. Исследовательница сейчас походила на молодую рысь или куницу, незаметно подбиравшуюся к добыче, смертоносную, но невыразимо прекрасную. Туся невольно посочувствовала Клоду, который, хоть и не томился в плену у змееносцев, но о скорой встрече с любимой тоже пока и не мечтал.

Хотя уроженец болот говорил о жестокости захватчиков-землян, а его хозяева демонстрировали на экранах смонтированные наиболее выгодным для змееносцев способом фрагменты битвы у Фиолетовой, лицо Наташи оставалось невозмутимо-спокойным, на губах играла насмешливая улыбка, а мозаичная стена рядом с ее местом подсвечивалась синим цветом надежды.

— Вы позволите мне задать свидетелю пару вопросов? — с невинным видом поинтересовалась она и, получив разрешение, перешла на наречие гнилых болот.

Просьбу назвать свое имя и род «дикарь» еще выполнил. Но когда Наташа стала показывать ему фрагменты битвы при Фиолетовой, задавая вопросы о том, где стояли воины его орды, с кем сражались и какому количеству его соплеменников удалось избежать гибели и плена, стушевался и забормотал что-то невнятное. При этом он сначала просто путал спряжения и падежи, заменяя незнакомые слова синонимами из языка змееносцев, а потом и вовсе перешел на наречие Рас-Альхаг.

— Вы только послушайте, — торжествующе обернулась к совету Наташа, невысокую стройную фигуру которой сейчас озаряло золото уверенности и пурпур превосходства. — Этот «ценный свидетель» от волнения забыл родной язык! Он сказал, что принадлежит к роду болотной черепахи, который входит в Синюю орду, — продолжала она, выведя на экран увеличенные голограммы тотемических украшений и родовых татуировок болотных дикарей. — А между тем, на нем надето ожерелье входящего в Красную орду рода Змеи, а нанесенные татуировки говорят о принадлежности к Водяным Драконам, жреческому роду Черной орды.

— Протестую! — завопил выступавший в качестве основного свидетеля обвинения Феликс. — Это наглая провокация! Наш подопечный путает слова от волнения, он ведь почти два года не был на родине и начал забывать язык. Что же касается рисунков и татуировок…

Серый Ферзь, не скрывая высокомерного торжества, глянул на Наташу, пачкая ее золото и пурпур грязью изливаемой им желчи, так что стены зала приобрели оттенок, схожий окраской с гнилыми болотами.

— Кто может подтвердить, не являются ли ваши доказательства простой подтасовкой? Планета пока не изучена, и потому Вы можете говорить все, что угодно.

— Зачем нам лгать? — не сдавалась Наташа. — Мы не удерживаем в плену невиновных и не вводим в заблуждение Совет, показывая постановочные кадры вместо реальной картины сражения! Мой муж и его товарищи при Фиолетовой находились в самой гуще схватки, и если бы они не установили энергетические щиты, жертв среди местного населения было бы гораздо больше.

— Захлопнись, дура! — не стесняясь в выражениях перебил ее Майло. — Да твоему мужу и его друганам самое место на нарах, рядом с Командором и другими захватчиками!

— Они выгнали нас с Васуки, — в тон ему запричитал Рик. — Убили наших ребят и кэпа, устроили, как его, геноцинд.

— Неправда! Это вы захватили наш корабль! — не дожидаясь, когда им предоставят слово, не выдержали Чжан Гуицзинь, Диего и Ханс.

— Вы мучили наших учителей, держали нас в клетках, травили дикими зверями и устраивали всякие непотребства.

— Командор спас от пиратов меня и мою сестру, защитил нас во время нападения на лагерь, лечил местных жителей.

— Мы требуем, чтобы его и его товарищей немедленно освободили, а планету признали заповедником!

Хотя Туся не ожидала, что требования ребят мгновенно удовлетворят, она была благодарна им за поддержку.

— А фигу с маслом на закуску не хотите?

— Поцелуйте нас в корму, щенки! — завопили в ответ Майло с Риком, едва по старой памяти не взяв антиграв со школьниками на абордаж.

— Тихо, соблюдайте приличия! Не говорите все скопом!

На какое-то время Генеральному секретарю удалось навести порядок и даже объявить выступление Клода, Туси и других свидетелей с Сербелианы, пригрозив Майло и Рику выдворить их из зала Совета за неподобающее поведение.

Но едва барсы начали излагать свою версию событий, Феликс и пираты принялись их беспардонно перебивать, разводя такую демагогию, в которой, как в гнилом болоте, тонули крупицы здравого смысла. При этом другие члены делегации змееносцев, задавая вопросы, выворачивали ответы таким образом, что даже самые очевидные вещи выглядели спорно и даже абсурдно.

Временами Тусе казалось, будто она находится не в госпитале среди друзей и коллег, а стоит по колено в воде на дне камеры-колодца, заполненного монстрами, но без факела и копья. А уж каково приходилось ее друзьям, находившимся сейчас в Зале Совета, и вовсе представить себе не могла. Мозаичные стены окрашивались таким багрянцем, что едва не дымились.

— О каком похищении может идти речь, — вопил Феликс, не давая Тусе с Наташей даже толком рассказать, при каких обстоятельствах они попали на корабль доктора Дриведи. — Напомню высокоуважаемому Совету, что Маргарита Усольцева — сестра моей жены, а значит и моя родственница, и я всего лишь желал, чтобы наша семья, наконец, воссоединилась.

— Да он заботился о ней, как о королеве! — в один голос подтвердили его слова Майло и Рик. — Видели бы в какой каюте они с подругой путешествовали! Да у самого Эмирского бухара такой не найти!

— Я желал Маргарите только добра! — продолжил свои излияния Феликс таким тоном, от которого следы от ожогов на шее и запястьях у Туси начали снова гореть. — Хотел, чтобы она сделала выгодную партию с одним из самых влиятельных в Альянсе людей.

— А при чем тут моя дочь?! — попытался его изобличить академик Серебрянников.