"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 910

— Я не уверен, что это он, иначе Слава бы вряд ли остался в живых, — уточнил Арсеньев. — Но почерк похож.

— Да и Майло с Риком оказались на свободе явно не просто так, — добавила Ленка.

— Как давно трубу «Альтаир» объявили закрытой? — продолжая изучать образцы грунта, поинтересовался Арсеньев.

— Около двух лет назад, — с готовностью отозвался Эркюль, не упускавший ни слова из разговора.

— Именно в этот период Феликс добыл образцы моих биоматериалов, — непослушными, дрожащими губами проговорила Туся, вспоминая бесцветные глаза ненавистного свояка и жуткое преображение доктора Дриведи.

Арсеньев бережно взял ее руки, открепил перчатки оператора, с помощью которых она вела дронов, спрятал дрожащие пальцы в теплое, уютное убежище между больших, мозолистых ладоней.

— Пока мы не можем сказать, какие клетки там используют, и что это за эксперимент. Змееносцы всегда были склонны к евгенике, поэтому не исключено, что они пытаются создать какую-то новую модификацию вакцины смерти, внедряя подопытным, к примеру, гены асуров или пытаясь выработать механизмы замедления процесса распада.

— То есть они пытаются использовать те преимущества, которыми в первые дни после применения наделяет человека вакцина смерти, чтобы создавать сверхсильных и неутомимых бойцов, обладающих повышенной способностью к регенерации и максимально приспособленным к самым неблагоприятным условиям? — уточнила Туся.

Арсеньев удовлетворенно кивнул.

— Именно эффект ускоренного метаболизма змееносцы положили в основу программы «Вечная молодость», не уточняя, что для поддержания формы нужны постоянные энергетические вливания, — пояснил он. — Что же касается проекта «Универсальный солдат», то тут ценой повышения боевых качеств становится сокращение срока жизни до трех-четырех лет и, возможно, полная утрата личности.

Он указал на экран, увеличивая до максимального разрешения выражающие полнейшее равнодушие и отупение лица рабочих.

— Я только не могу понять, — нахмурился Семен Савенков. — Если эксперимент начался два года назад, как в таком случае на планету попали установки энергообмена? После Ванкувера и принятия соответствующих законов в Содружестве за этим оборудованием ведется строжайший учет.

— Те, которые стоят в клиниках Кимберли и других городов, используются только в медицинских целях, — кивнула Ленка. — У них даже функция донорства заблокирована. Я же сама эту программу писала.

— А вы уверены, что еще до начала вашей работы не было поставок с Кали или каких-то еще планет Рас-Альхага? — проникновенно глянул на нее Арсеньев. — Или с того же Ванкувера. В те годы, когда использование энергии доноров просто отрицалось. А потом установки спрятали в шахте, продолжая с их помощью обеспечивать энергией нелегальную добычу алмазов и проводя попутно новые эксперименты.

Ленка зябко повела плечами. Уж она-то знала, каково это, находясь в сознании и ежесекундно испытывая боль, ожидать, пока из твоего организма выкачают все энергетические ресурсы, а твое тело превратится в зеленую слизь. При мысли о том, что этот крестный путь до самого конца прошли ее родители и миллионы обреченных в самых разных мирах, отчаянный оператор все глубже загоняла себя в тиски неискупимой вины, понимая, что в годы сотрудничества с Саавом содействовала процветанию преступного бизнеса.

А вот местные воротилы, похоже, никаких угрызений совести не ощущали.

Туся вспомнила, как в первый день во время экскурсии по городу господин ван Бастен с упоением рассказывал о запущенных в последние два года программах реабилитации для жителей Кимберли, демонстрировал установки энергообмена, ссылался на врачей, которые используют опыт концерна Херберштайн. Результатов лечения болезней они правда так и не увидели, зато госпожа Свенсен и другие дамы местного бомонда лоснились не хуже Галки и доктора Дриведи. Неужели их молодость тоже оплачивалась жизнью замурованных в шахте доноров? И какими новыми бедами грозила программа «Универсальный солдат»?

— Жалко, что антивакцину надо вводить внутривенно и нельзя, как в сказках, распылять над целыми мирами, — вздохнул Клод.

— Это было бы слишком просто, — покачал головой Арсеньев. — К тому же мы не знаем, насколько антивакцина эффективна против новой модификации. Змееносцы и их подручные из местных об этом, видимо, тоже ничего конкретного не могут сказать, поэтому стараются помешать нашей работе.

— В любом случае, эту лавочку надо как можно скорей прикрыть, — вернулся к теме их основного обсуждения Семен Савенков.

— Операцию начнем сразу, как только прибудет подмога, — вернувшись к деловому тону, согласился Арсеньев. Корабль должен выйти на связь сегодня-завтра, и ко времени их посадки у нас должен быть готовый план, разработанный во всех деталях.

— К этому времени мы, надеюсь, сумеем взять под контроль внутреннюю сеть шахты и этой лаборатории, — пообещали Пабло и Ленка.

— А мы добудем чертежи и придумаем, как вывести людей до того, как руководство запустит механизм самоуничтожения, — кивнул Дин.

— Там, глядишь, и Капеэсэс проснется, что-то еще интересного сообщит, — подытожил Семен Савенков.

— Ну, а нам срочно нужны биоматериалы и образцы грунта, воды и воздуха, — распорядился Арсеньев. — Надеюсь, дроны справятся с этой задачей, и мы до начала операции сумеем понять, что там происходит и предпринять соответственные меры.

«Иначе придется лезть в шахту».

Хотя Арсеньев не собирался озвучивать эту мысль, Туся ясно видела, что помыслами он уже внизу: кого-то спасает, кого-то учит уму-разуму при помощи плазменного оружия и макромолекулярного клинка, но главное, добывает информацию по новой разработке.

Воспользовавшись тем, что их кресла стоят совсем рядом, Туся теснее прижалась к мужу, словно пытаясь удержать его от опрометчивых шагов. Впрочем, она понимала, если речь идет о противостоянии змееносцам и возможности прекратить хотя бы в отдельно взятом мире деятельность «Панна Моти», Сашу бесполезно отговаривать. Особенно, если где-то на горизонте мелькнула тень Серого Ферзя.

VI

— Ну что за народ, ни на сколько без присмотра оставить нельзя, хоть бросай службу и в няньки нанимайся, — сокрушался Петрович, привычно распределяя в рюкзаке сменные аккумуляторы, взрыватели и прочую аппаратуру. — И вроде отпускал их всего лишь прививки делать, пилюльки детишкам давать, так они и здесь ухитрились змеиное гнездо найти. А уж про Капеэсэс я просто молчу. Как был ходячим недоразумением, так и остался. Думал, Елена за ним присмотрит, да куда уж ей, когда парень с приключениями на одном месте так и родился. Впрочем, Саня тоже хорош. Это ж надо такое учудить, беременную жену на борьбу с эпидемией отправить!

Туся слушала ворчание старшины почти с нежностью и возражать даже не пыталась, воспринимая эту сердитую воркотню едва ли не как успокаивающее и убаюкивающее мурлыканье огромного кота.

Хотя причин для волнения вроде бы почти не имелось, ее не покидало ощущение тревоги, обгладывавшее изнутри душу, как короед. Видения установок энергообмена с заключенными внутри барсами и Командором преследовали ее с неотвратимостью навязчивого кошмара, не отпускавшего ни во сне, ни наяву. Она путала назначения, с трудом выполняла простейшие манипуляции в лаборатории, каждую ночь просыпалась в холодном поту от настойчивых толчков внизу живота. Словно даже растущее в утробе дитя хотело от чего-то предостеречь.

Саша ее опасений не разделял, списывая все ее тревоги на меняющийся гормональный фон, переутомление и общую нервозность ее положения.

— Ты же прекрасно знаешь, я не гожусь для энергетического донорства, — отшучивался он. — К тому же что со мной может случиться, когда ты меня ждешь?

Туся вспомнила дни их разлуки, когда себе места не находила, а благодатная, изобильная Земля представлялась более пустынной, нежели выжженная жестким излучением, сотрясаемая постоянными землетрясениями Лея. И как же она радовалась их встрече на балу, хотя свидание получилось слишком коротким.