"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 837

И все-таки чаще их разговоры носили менее содержательный характер. Арсеньев вспоминал закаты на Сильфиде и детали пилотирования в поясе астероидов, делился впечатлениями от невероятных строений древней цивилизации Альпареи. Выросший в семье археологов, он хотя и не пошел по стопам родителей, но к истории культуры относился с трепетом, поражая своей эрудицией.

Туся, которую на Вакувере считали рафинированной жительницей метрополии, на его фоне чувствовала себя едва ли не серостью. Особенно когда Арсеньев называл ее Гретхен или сравнивал с Симонеттой Веспуччи. Туся, конечно, помнила «Весну» и «Рождение Венеры», даже видела их в подлиннике, но о музе великого Ботичелли и ее родстве со знаменитым мореплавателем ничего не знала. Впрочем, в следующий момент их разговор переключался на балет или реликтовых обитателей Ванкувера. И тут уже Туся с упоением рассказывала о занятиях у станка, экскурсиях в Трубежскую Пойму и походах за желтовикой. Будто не было войны и безумного прорыва по всем кругам ада до самого дна и дальнейшего броска к свету.

Иногда им даже разговоров никаких не требовалось: хватало лишь долгих взглядов или мимолетных прикосновений, от которых бросало в жар и холод, и только сбившееся с ритма сердце и рябь перед глазами вынуждали остановиться.

В нынешнем сне между ними не стояло никаких преград, и потому, глядя сейчас на Арсеньева, Туся вспоминала радужный песок под тремя лунами и ощущала все еще разливавшуюся по телу сладкую истому. Судя по всему, Командору тоже снилось что-то приятное. Он улыбался, усталое лицо светилось безмятежностью. Внезапно Туся заметила, что его закинутые за голову руки ритмично движутся, словно загребают воду, удерживая тело на плаву. Быть не может! Они что, в своих грезах погружались в одну и ту же лагуну? Понятно, откуда взялась полнота и конкретность ощущений в такие моменты, о которых сама она знала только в теории.

Для Арсеньева это был, конечно, хороший знак. Похоже Командор и в самом деле начал выздоравливать. Но все же это выглядело как-то слишком. Туся почувствовала, что на этот раз не только пылают щеки и уши, но предательский жар, охватив голову и грудь, разливается до самых кончиков пальцев. Она едва сумела справиться с собой и немного выровнять дыхание, когда Арсеньев открыл глаза:

— Я видел тебя во сне, — сказал он с нежной улыбкой, от которой внутри у Туси все растаяло и куда-то подевалась вся неловкость.

Если бы у него сейчас обнаружилось желание и нашлись силы повторить сон наяву, она бы вряд ли сопротивлялась. Тем более, что в каюте больше никого не было.

Вернер почти не вылезал из рубки и медотсека. Мишель находилась везде и всюду, решая тысячи проблем кряду. Слава и Ящер, отдохнув и отоспавшись денек-другой, отправились в мартовский загул. Благо от красоток, желающих приятно провести время в обществе героев, отбоя не было. Оказавшийся азартным игроком Гу Синь едва не спустил все жалование в рулетку, получил от капитана Минамото строгача и после этого тихо сидел в госпитале, играя с Макрибуном и На-войне-как-на-войне в нарды и го. Клод и Пабло вместе с Петровичем отправились на верфи к Дину и Савенкову старшему. Даже Шусмика забрали, не позволив облениться и заплыть жиром. Киберпитомец поступил в полное распоряжение сеньоры Эстении и, выполняя свое изначальное предназначение, нес радость ее маленьким подопечным.

Туся подумала, насколько предосудительной будет выглядеть ее попытка соблазнить взрослого мужчину. В свои девятнадцать с небольшим лет опыта в подобных делах она еще не имела. В госпитале все неловкие попытки ухаживания со стороны раненых она обычно сводила к дружескому общению, а наглые домогательства пресекала на корню. Впрочем, для того, чтобы осуществить фривольные намерения, надо было сначала попробовать встать. Она поправила волосы и потянулась за шелковым узорчатым кимоно с монограммой графини Херберштайн.

— Тебе идет, — оценивающе оглядев ее, заключил Арсеньев. — Однако не стоит подражать Мишель. Ты мне больше нравишься, когда остаешься сама собой.

— В засаленном камуфляже и армейской футболке? — насмешливо фыркнула Туся.

— Можно без них, — не остался в долгу Арсеньев.

— Так мне это снять? — с легким вызовом уточнила Туся, обнажая плечо.

Что собирался ответить Арсеньев, она не узнала. Дверь открылась, и в каюту вошел Вернер. Петрович, Минамото, Савенков старший и Цоца-Цола следовали за ним. Вид у всех был встопорщенный и встревоженный.

— Змееносцы в обход мирных соглашений атаковали экспедицию Содружества на Альпарее, — стараясь не глядеть на Арсеньева, сообщил граф Херберштайн.

Туся вскрикнула, глядя на каменеющее лицо Командора. Она не хуже других знала, что экспедицию, проводившую раскопки в древних гробницах, возглавляли его родители.

Буквально накануне Андрей Ильич и Ольга Викторовна выходили на связь, спрашивали о здоровье, обсуждали подробности всколыхнувшего все Содружество неслыханного освобождения заложников. Андрей Ильич в свою очередь делился результатами исследований, высказывал предположения относительно гибели гуманоидной цивилизации Альпареи и причин ее сходства с культурой Рас-Альхага.

— Какие известны подробности? — Командор старался говорить сухо и строго, но предательски севший голос выдавал его напряжение.

— Пока почти никаких, — вздохнул Петрович.

— Кому-то из ученых удалось спастись, и связаться с местными, — пояснил Савенков. — Те отправили сигнал бедствия.

— Мы сейчас находимся ближе всех, — закончил Минамото.

— Странно, что, хотя земляне исследуют гробницы исчезнувшей цивилизации уже лет двадцать если не больше, — заметил Цоца-Цола, — змееносцы заинтересовались их деятельностью только сейчас.

— Неужто опять утечка? — набычился Петрович.

Туся знала, что имели в виду сильфидский гвельф и старшина. Хотя Вернеру хватало забот с ранеными, а Арсеньев толком не мог ходить, они вместе с Цоца-Цолой и Клодом все-таки нашли время для расшифровки записей ее отца. Туся им активно помогала.

Уже после беглого просмотра стало ясно, что все доставленные на борт образцы и теоретические выкладки из тайника в лаборатории профессора Усольцева представляют огромную научную ценность, позволяя исследованиям в области антивакцины наконец сдвинуться с мертвой точки. Однако уже после первых опытов и теоретических построений стало ясно, что для полного понимания механизма противодействия «вакцине смерти» не хватает важного звена. Дневники профессора в том числе указывали на необходимость продолжения поисков на Альпарее, где в одной из гробниц были обнаружены следы вируса. Поэтому неожиданное нападение на археологов не получалось списать на простую случайность.

— Не буду утверждать насчет утечки, — стараясь говорить спокойно, отозвался Командор, — но змееносцам о тайне этих гробниц наверняка известно больше, чем нам, раз они так переполошились. Кто возглавит спасательную операцию?

— Савенков и Минамото, — указал на товарищей Вернер. — Нам с Цоца-Цолой поручено позаботиться о беженцах.

— Если пустить их судьбу на самотек или отдать на откуп наших чиновников, люди могут остаться ни с чем, — пояснил Петрович.

— В дипломатических кругах нашу затею вообще считают едва ли не вредной, — вздохнул Цоца-Цола. — Есть мнение, что теперь обозленные змееносцы, пытаясь восполнить потерю в живом сырье, начнут агрессию на пограничные миры, а также возобновят поддержку пиратов.

— Нынешнее нападение на Альпарею льет воду на мельницу этих паникеров и предателей, — добавил Минамото.

— В общем, нам на Земле предстоит еще одна битва, — подытожил Вернер, — и ты, Алекс, надеюсь нам поможешь.

— Я должен лететь на Альпарею! — охрипшим, но твердым голосом возразил ему Командор.

— У нас достаточно людей, — начал было Савенков. — Большинство спасенных нами ребят из «Барса» и «Беркута» горят желанием поквитаться за Ванкувер и просто рвутся в бой.

— Не в этом дело, — Арсеньев не стал договаривать, но все и так поняли.