"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 827

— В одной из этих построек или зданий находятся мои родители и жена с маленьким сыном, — с непроницаемым лицом глядя на экран, сообщил капитан Минамото. — Мама тяжело болела и не могла уехать, а отец и Комаки не пожелали ее оставить.

Пабло глянул на него с пониманием, ибо о судьбе сеньоры Эстении и Дина с Сергеем тоже ничего теперь не знал, а творящееся возле периметров и вовсе осмыслению не поддавалось.

Бойцам «Барса» и «Беркута» удалось взять под контроль насыпь, и они, судя по всему, собирались идти далее. Но там счет убитых шел на сотни. Насыпь и подступы к ней были буквально устланы телами борцов за свободу. Не только Туся, хотя в госпитале она тоже навидалась всякого, но даже барсы, которые знали войну во всей ее неприкрытой правде, не сумели сдержать стон, наблюдая, как пучки высокотемпературной плазмы оставляют от их товарищей лишь обугленные остовы или обрубки. Как лазерные плети, превратившиеся в клинки, вскрывают грудную клетку, в которой продолжают трепетать окровавленные легкие, как в жуткой толчее у валов ломаются ребра и шеи и вываливаются наружу дымящиеся внутренности.

Среди погибших барсы увидели Корзуна. В последнем усилии полковник намертво вцепился в край насыпи, его окровавленный рот был вывернут в отчаянном призыве, остановившиеся глаза смотрели в сторону Центра управления генераторами силового поля.

— Он выполнил свой долг! — проговорил капитан Минамото, на скулах которого играли желваки.

— Светлая память, — отозвался Арсеньев.

Пабло с перекошенным лицом метнулся к устройству ввода.

— Ты куда? — не понял Клод. — Обработка данных еще не закончена.

— Хочу выложить данные с камер в межсеть, — жестко отозвался оператор. — Жители Содружества и других миров должны это видеть!

— Отставить! — пресек на корню этот эмоциональный и необдуманный порыв Арсеньев. — Ты хочешь, чтобы змееносцы получили раньше времени подкрепление? Надеюсь, ты перекрыл их каналы связи?

— Как только вошел в систему, — кивнул смущенный собственной несдержанностью Пабло.

— Поставь на запись и, когда вновь появится связь с кораблем, передай Вернеру, — посоветовал капитан Минамото. — Пускай выложит в сеть, когда все закончится. Хотя змееносцев этим вряд ли проймешь, да и погибших не поднимешь, — добавил он мрачно.

И все-таки жертв могло бы оказаться куда больше, если бы Пабло опоздал всего на несколько минут. В тот момент, когда после перезагрузки система сместила границы силового поля, оставив установки «Плазма» за его пределами, весь периметр лагеря буквально оделся в корону протуберанцев, точно Солнце или любая звезда того же класса во время затмения. Змееносцы все-таки приняли решение открыть огонь по восставшим из крупнокалиберных орудий.

Как и следовало ожидать, отраженный включенным на максимальную мощность полем концентрированный поток энергии ударил по заграждениям и вышкам периметра, обращая их вместе с установками и находящимися там боевыми подразделениями в прах. И в этот миг окрестности лагеря наполнил рев двигателей заходящих на посадку трех звездолетов.

Вернер, Савенков и Цоца-Цола едва «Луи Пастер», «Гризли» и «Механизе» преодолели плотные слои атмосферы, смели последние остатки заграждений, а Петрович и Слава, которые все-таки сумели взорвать маяк, дестабилизировали поле, сделав невозможным его восстановление в полном объеме. Пабло, впрочем, пока существовала такая возможность, и змееносцы не пробили созданную им защиту, вновь задал полю новые параметры, сконцентрировав его вокруг центра управления, не давая змееносцам возможность открыть огонь по лагерю.

Вообще возвращение оператора межсети в группу Командора оказалось настоящим подарком для всех участников этого самоубийственного предприятия. Еще когда система обрабатывала данные, он спас себя и товарищей, предотвратив газовую атаку змееносцев, которые решили перетравить диверсантов, точно крыс. Впрочем, намерения солдат Альянса раскрыл еще Арсеньев, встревоженный тем, что противник слишком медлит с атакой, а Пабло перекрыл заглушки вентиляционных шахт, направив воздушные потоки в другие помещения.

— Вот гады! — возмутился Клод, указывая на пластины бронированного, хотя и прозрачного сетклопласта, которым был облицован фасад здания. — Знают, что окна здесь не разбить! Пусть сами свой цианид и нюхают.

Впрочем, он знал, что змееносцам яд не страшен. Сейчас помимо барсов из людей в помещении Центра находились только легионеры и спецназовцы «Кобры» в полностью укомплектованной космической броне. Поэтому из неприятных ощущений они, по всей видимости, испытали только разочарование, когда, придя добить умирающих по их расчетам от удушья барсов, встретили шквальный огонь из захваченных у их же сослуживцев скорчеров.

В самом начале бойцам Арсеньева и Минамото удалось выиграть время, пока легионеры, потерпев неудачу с газом, пробивали себе путь сквозь наглухо заклиненные оператором сети противопожарные двери, которыми был оборудован лабораторный отсек. Тугоплавкий материал не желал сдаваться на милость импульсного оружия, а иного способа проникнуть на этаж не существовало. Когда змееносцам удалось проделать небольшое отверстие, их тут же встретил ответный огонь. Хотя на передовой у солдат альянса стояли боевые дроны, потерю которых оплакивать стали бы лишь представители страховых компаний, поврежденные машины создавали с той стороны дверей дополнительную баррикаду, а наемников, пытавшихся ее разобрать мгновенно жалили скорчеры барсов.

— Что, надеялись тепленькими взять? Не выйдет! — злорадствовал Ящер, на счету которого числилось уже не менее десятка противников.

— Мазилы! Вам что уже кто-то до нас задницы на глаза натянул? Дерьмо затекает? Или член вместо рук? — при каждом промахе змееносцев упражнялся в альтернативной анатомии сербелианец Маркаи. — Переродиться вам всем в осьминогов! Чтобы до века задницею есть и смотреть!

Дальше шла такая непереводимая похабщина, что уши вяли.

Впрочем, Туся со своего места слышала лишь самые громкие из реплик, радуясь, когда сквозь гудение импульсников, шум стрельбы, грохот и лязг брони, ругань, крики и стоны до нее доносился голос Арсеньева или, когда его фигура попадала в объектив камеры наблюдения.

— Занять позиции, без надобности не высовываться, стрелять одиночными, от ближнего боя до последнего уклоняться! — инструктировал бойцов Командор, пока барсы, перегруппировавшись, выстраивали линию обороны в коридоре, на подступах к лаборатории.

При помощи мебели, арматуры и вывороченного со своих мест оборудования укрепив двери и перекрыв проходы, они не позволяли противнику подобраться к компьютеру, за которым продолжал вести свою войну Пабло. К счастью, панорамные окна из бронированного стеклопласта, едва не сыгравшие роковую роль во время газовой атаки, делали невозможной проникновение легионеров и «Кобры» извне.

Командор, конечно, призывал бойцов не высовываться и не вступать в ближний бой, но сам, впрочем, как и капитан Минамото, держался исключительно на передовой, по коридору, экономя время, передвигался хотя и стремительно, но едва ли не в полный рост, укрытиями почти не пользовался, убитых врагов не считал. Только интуиция и быстрота реакции сберегали его от смертельных пучков плазмы. Пару раз, как показалось Тусе, он уклонялся от выстрела, услышав ее мысленное предупреждение.

— Ох, нет на него Петровича! — только качал кудрявой головой Пабло, боковым зрением наблюдая, как Арсеньев, стреляя с обеих рук, в головокружительном прыжке с переворотом в воздухе преодолел половину коридора, чтобы вытащить из-под огня раненого Мартина.

В следующий момент Командор уже прикрывал огнем Клода, который, увлекшись дуэлью с каким-то гигантом явно негуманоидного происхождения, не заметил, как его с фланга обошел кибернетический паук наподобие тех, с которыми они сражались на подступах к институту бионики.

— Вот бионики, собачьи дети, и вашим и нашим значит, — прокомментировал встречу со знакомым экземпляром Пабло.