"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1480

— Ярослав Игоревич, — начал я. — Судя по тому количеству пургена, который мы вам дали, вы здесь надолго. Но все равно предлагаю перейти к делу. Рано или поздно ваши охранники догадаются проверить все ли у вас в порядке.

— Я знаю, что тебе нужно. И говорю сразу — ты не получишь мою подпись, сучонок! — ответил изнемогающий аристократ, сидящий по другую сторону двери. — Только через мой труп! Но после того, как я тут закончу, труп будет только один. Твой!

Так. Похоже это будут самые сложные переговоры из тех, которые мне доводилось вести. Если я заставлю его расписаться силой, то позже мне все равно прикроют возможность регистрации клана. Сейчас каким-то образом нужно склонить Галицкого на свою сторону и заставить его поверить в то, что он делает благое дело.

Я дернул пальцами и металлический шпингалет внутри кабинки отлетел в сторону. Дверь медленно раскрылась, и я увидел потного аристократа, сидящего на корточках. Хм. Нормальные унитазы тут поставят только через несколько лет.

— Все имеет свою цену, — сказал я, глядя прямо в выпученные глаза собеседника. — Я готов пойти с вами на сделку. Любую. Ради вашей подписи.

— Пацан, — Галицкий отдышался. — У тебя крыша поехала. Что может предложить мне чертов недоросток вроде тебя? Проваливай отсюда! Потому что, Богом клянусь, как только я встану… — кишечник вновь заставил аристократа съежиться, замолчать и сосредоточиться на более важных делах.

— Чертов недоросток, как вы выразились, смог устроить с вами тет-а-тет, — спокойно проговорил я, дождавшись, когда глава големов сможет продолжать беседу. — А еще собрать три подписи глав других кланов. Вы недооцениваете мои способности. Ярослав Игоревич. Я не ищу с вами ссоры и понимаю, что за любую услугу надо платить. Вот и спрашиваю. Какая цена у вашей подписи?

Человек на толчке снова хотел разразиться бранью, но я прервал его.

— Не отвечайте. Говорят, в таких местах думается лучше всего. Я подожду, когда вы закончите. Дам время на то, чтобы не делать из нас с вами врагов. Потому что подпись я получу. Так или иначе. Но все же надеюсь, что когда вы выйдете, то сообщите мне условия, на которых согласны поставить печать и положить начало нашему союзу, а не вражде.

Я вернулся к раковинам. Ждал там несколько минут. От скуки заметил, что у меня развязался шнурок. Наклонился, чтобы устранить проблему, а когда выпрямился услышал, как щелкнул затвор пистолета прямо за моим затылком.

— Вижу, что вам уже легче, — не оборачиваясь произнес я и поднял руки.

— Как только вышибу тебе мозги, то почувствую настоящее облегчение, — огрызнулся аристократ.

— Неужели это лучшее, что пришло вам в голову, пока вы там сидели? — удивился я. — До вас, наверняка дошли слухи, что я могу бывать за завесой. Вы точно в курсе, что в городе процветают несколько бизнесов под прикрытием, с которых вы тоже получаете долю. Или вы так сильно злитесь на меня за то, что ваш пасынок отправился на Казачью Заставу и теперь перестали мыслить здраво? Как прирожденный бизнесмен?

— Плевать мне на этого выродка! — взбесился Галицкий, чувствуя, что меня совершенно не пугает пистолет, приставленный к голове.

— Тогда в чем ваш принцип? Почему не хотите хотя бы подумать о том, чтобы поставить свою подпись?

— В городе кланов достаточно, — сказал он.

Есть. Похоже мне удалось разговорить нового русского.

— А пацан, который почувствовал, что может вертеть на одном месте все кланы в городе — настоящая угроза, — продолжил он. — Когда ты вырастешь, то захочешь большего. Я же предпочитаю решать проблемы в зародыше.

— Мы же можем быть с вами партнерами, — не сдавался я. — Зачем искать врага в том, кто им не является. Это вы с Парфеновым и Коломийцами однажды выставили ультиматум Германну и пытались убить моего отчима. Я же не делал ничего. Только защищался.

Я намеренно сделал паузу, чтобы дать возможность голему осмыслить мои слова.

— Подумайте еще раз, — продолжил я. — Я действительно могу быть полезным. Могу подарить отличную идею для бизнеса, могу поделиться доходами, отправлюсь за завесу, если вы хотите поговорить со своей прабабкой и узнать у нее какую-нибудь тайну вашего рода. Все что угодно. Это честная сделка. Я выполню любую вашу просьбу, если вы выполните мою.

Молчание. Кажется у аристократа возникла идея. Сейчас он ее переварит и выскажет. Лишь бы она оказалась выполнима. Жутко не хочется давать еще одному горцу возможность владеть еще одним телом влиятельного одаренного. У бессмертных тогда будет слишком много власти, а я еще не сильно доверяю им. Пусть Элаиза и принцесса, но видел я тех серьезных ребят, которые собираются вернуться в этот мир. Если они захотят, то переворот будет плевым делом.

— Яйца у тебя есть, — вдруг произнес Галицкий.

Я развернулся и посмотрел прямо в дуло начищенного тульского Токарева.

— Я поставлю подпись на твоем вонючем бланке и даже смирюсь с присутствием еще одного клана в городе…

— Но? — я поднял брови.

В дверь постучались.

— Ярослав Игоревич! У вас все в порядке? — спросил кто-то из коридора.

— Нормально, мать твою! — огрызнулся аристократ. — Никого не пускать!

— Хорошо, — отреагировал этот кто-то, по-видимому, из охранников.

— Есть несколько условий, — продолжил Галицкий. — Первое. Никто не должен знать, что ты заставил меня обосраться. И в прямом и переносном смысле. Если кто-нибудь пронюхает, что малолетка смог просто так вывести меня на разговор, я потеряю авторитет. Это ясно?

— Я запрусь в одной из кабинок и выйду отсюда только после завершения балета, — покорно согласился я. — А второе условие?

— Ты займешься воспитанием моего родного сына.

— Подождите, — усмехнулся я. — Я не в няньки пришел наниматься. А о делах поговорить.

— Тебе подпись нужна или нет?

Я заставил себя не отказываться сразу. Поступлю так, как делаю обычно. Сперва выслушаю предложение, а затем сделаю вывод.

— Что значит заняться воспитанием вашего сына?

— Ты знаком с ним. Он как-то ныл, мол, бастард из школы проявил к нему неуважение. И этим бастардом был ты.

— Я смутно помню паренька. Но его старший брат потом пытался заступиться за него.

— Вот именно, что пытался. Я в курсе этой истории. Тупица не смог справиться с пятиклассником. Хотя сейчас я понимаю, что ты тоже не пальцем делан.

— Значит вы не точите на меня зуб за старшего?

— Мне нужен достойный наследник. А таким тюфякам, каким был Святослав нельзя доверять столько власти. Черт…поверить не могу!

— Что? — я даже обернулся, чтобы понять, что вдруг смутило аристократа, который как раз сейчас убирал пистолет за спину.

— Не могу поверить, что стою в туалете с десятилетний пацаном и рассказываю ему о своих проблемах.

Я с облегчением выдохнул.

— Давайте опустим условности. Во-первых, мне одиннадцать. А во-вторых, вы же уже поняли, что я не простой ребенок. Все остальное — дело привычки. Так что с наследником?

— Ты, наверняка, знаешь, что Святослав не мой родной сын, — Галицкий подошел к раковине и включил воду. Сунул под струю руки. Умылся. — Одаренный остался у Олимпии после первого брака. Я убил ее мужа на дуэли.

Это что-то новенькое. Не все дуэли в этом мире идут до смерти одного из участников. Но бывает. Нужно помнить об этом, когда буду сражаться за руку своей будущей жены.

— Я никогда не любил пацана, — голем выключил воду и подставил руки под невыносимо громкую сушилку. Дождался, когда они высохнут и продолжил: — А мать постоянно баловала его. Поэтому он вырос без мозгов. Когда мне позвонили из школы и сказали, что Святослав серьезно нарушил правила, я даже поспособствовал тому, чтобы его поскорее отправили на север. Без этих прелюдий вроде лишения статуса аристократа и так далее.

— Теперь понятно почему я больше не слышал о нем, — поддержал я его затянувшийся монолог.

— Но Игорь другой, — продолжил Галицкий, как будто не расслышал моей реплики. — Есть в нем стержень. Есть мозги. Только вот Олимпия снова совершает ту же ошибку. Портит пацана. Балует его. И тот уже считает, что род сделает для него все. Я же хочу оставить после себя достойного наследника. Чтобы он не был трусом и нытиком. Чтобы принимал решения с головой и, чтобы мог заставить обосраться кого угодно. Все эти качества есть в тебя. Теперь понимаешь?