"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1473

— Что теперь? — спросил я.

— Ляжем спать. После того, как проблема Ракицкого решилась, нам даже не понадобится избавляться от этого тела, — Яблоньский взглянул на Клаус. — Парень сам пришел к нам в руки. Как, кстати, это произошло?

Вопрос с подвохом. Если меня сейчас поймают на лжи, то придется драться. Я не против. Узнал достаточно. Только вот не хочется случайно покалечить тела друзей. Лучше бы напасть внезапно.

— Мальчишка, который спрыгнул сегодня с крыши, — начал я. — Часть плана. Ракицкий пришел в морг и тогда я забрался в него.

Молчание. Напряженное. Зуб даю, что я сказал что-то не то.

— Вот и хорошо, — наконец отвечает Яблоньский. — Ляжем спать. Завтра великий день. Выключите, Бальтазар его подери, этот свет!

Клаус уселась на кровать. Всеволод продолжал сидеть в кресле. Я медленно прошел к выключателю, и люстра на потолке погасла. Вернулся и сел рядом с одноклассницей. Гости с изнанки не двигались.

Я выждал некоторое время, находясь в напряжении и ожидая атаки. Глаза уже привыкли к темноте.

— Я недооценил тебя, Константин, — вдруг раздался голос моего одноклассника.

Я затаил дыхание.

Через открытую форточку послышался крик гнилозуба. Парни, которые работали на меня, похоже бегали за пивом, а заодно патрулировали район.

Я попытался встать с дивана. Он заскрипел и Яблоньский тут же остановил меня.

— Не так быстро, — сказал он. — Еще одно движение и она засадит эту вилку себе прямо в глаз.

Я медленно повернул голову и увидел, что Клаус держит столовый прибор у своего лица. Замер.

— Как тебе удалось провести нас? — спросил тот, кто сидел в кресле напротив. — Ты даже не представляешь сколько нам миллионов лет. А ты просто приходишь сюда, притворяешься одним из нас и заставляешь выдать тебе план по захвату мира.

— Я могу говорить или это тоже запрещено? — спрашиваю я, как бы сам отвечая на свой вопрос.

Яблоньский усмехается.

— Ты же понимаешь, что это твой последний разговор в жизни? Если, конечно, ты не собираешься пожертвовать своими друзьями.

— Мои друзья — это хорошо. Но вы же не думаете, что ради двух жизней я поставлю на кон судьбу всего мира? — теперь усмехаюсь я. — Мы в тупике. Если отпустите меня живым, то я не позволю вашему грандиозному плану сбыться. Даже если отправите за завесу души обоих детей. Поэтому у вас есть только один шанс исправить свою ошибку. Убить меня. А в текущем составе шансов больше. Потанцуем?

Клаус в быстром движении заносит вилку и опускает ее. Я успеваю раздвинуть ноги и в диване появляются четыре дырки. Хватаю рыжую бестию одной рукой за ее беличий хвост, а второй за руку, в которой она держит столовый прибор. Дергаю назад. Мы оба заваливаемся на спину. Прямо над нами пролетает заварочный чайник и разбивается об стену.

Сворачиваю руку Жанны в сторону большого пальца. Она выпускает вилку. Сверху уже набрасывается Яблоньский. Я перекатываюсь в сторону и отбегаю на пару шагов. Дети встают напротив меня. Вижу, как черви ползают по их лицам.

Ударяю по выключателю. Загорается свет и заставляет жмуриться неприятелей.

Тем временем накладываю иллюзию на обоих. Их головы подсвечиваются сиянием, о котором говорил дух Антропова.

Они падают на землю и зажимают уши. Им кажется, что дисплей разбитого пейджера светиться, а сам он издает тот противный звук. Слуховая иллюзия. Не был уверен, что у меня получится, но, кажется, вышло.

Кидаю увесистый будильник, стоящий на журнальном столике, в окно. Стекло разбивается. Гнилозуб и компания, горланящие все это время на улице, замолкают. Я дотягиваюсь до выключателя и мигаю. Делаю несколько шагов назад и открываю дверь. В это время Сила заканчивается, а аристократы приходят в себя.

— Иллюзия? — возмущенно произносит Яблоньский и жутко улыбается. — А силенок-то маловато!

Он активирует доспех. Только понять не могу какой. Клаус делает тоже самое. Ясно-понятно. За несколько миллионов лет они выучили достаточно трюков одаренных и размотают меня тут без особых усилий. Если я быстро не придумаю, что делать дальше.

— Ладно, — я выставляю правую руку перед собой, а второй пытаюсь дотянуться до своего рюкзака. — Есть предложение.

— Нам… — начинает говорить Всеволод.

Но я уже опрокидываю рюкзак на пол. Шкатулка вываливается наружу, а пара монет рассыпается по полу. Двое аристократов глядят, как завороженные на то, как едва заметные нити связывают мои пальцы и монеты. С помощью силы костюма я подкидываю профили аристократов в воздух, а затем они падают прямо посреди комнаты. На их месте тут возникают фигуры нескольких теней. Самурай, рыцарь, викинг, пират, гвардеец и солдат. Те самые духи, с которыми столкнулся я, когда впервые познакомился с коллекционером душ.

Завязался бой. Я не стал дожидаться, чем он закончится, а ринулся в ванну. Выкрутил горячую воду на полную и переключил на душ.

— Что ты задумал? — зараженные уже стоят на входе.

Ненадолго хватило помощников, которых подогнал мне Георгий Вольфович.

— У меня для вас сюрприз, — говорю я и направляю струю кипятка на своих противников.

Душ в девяностые. Это не то, что те никчемные лейки из двадцать первого века. Советские шланги бьют будь здоров. Такими даже огонь тушить можно.

План сработал. Твари снова визжат и пятятся назад. Их одежда сейчас должна быть как раз той температуры, которую они терпеть не могут.

В это самое время раздается звонок в дверь.

— А вот и подмога, — хмыкаю я и переключаюсь на крик. — Открыто!

Все, что происходило дальше было делом техники. Гнилозуб, Бочка, лысый и еще пара человек забежали внутрь. Я приказал им связать аристократов. Затем парни сбегали по своим домам и домам своих друзей. Собрали тепловентиляторы. Зимой в эти времена такой есть почти в каждой квартире. И уже через час два зараженных аристократа, привязанные к батарее, изнемогали от жары под жарким воздухом, направленным прямо на них.

— Чего мы ждем? — спросил гнилозуб.

— Сейчас сам все увидишь, — ответил я, переодеваясь в футболку. — Бочка! Закрой форточку на кухне и включи газ. Еще недостаточно жарко.

Бывший предводитель гопников кивнул. Потому что не мог говорить. После нашей последней встречи, вернее встречи его челюсти с качелями, сейчас к его лицу прицеплена целая конструкция. Похоже, я сломал парню челюсть. Но, как и говорил, жить будет.

Бочка сделал все как я просил. Чем выше температура становилась, тем сильнее Клаус с Яблоньским начинали визжать.

Около двух часов ночи раздался звонок в дверь.

— Это ко мне, — сказал я парням и вышел в прихожую.

— Ракицкий? — капитан Троицкий стоял на пороге и крутил четки. — Что происходит? С этого дома уже поступило несколько жалоб на шум.

— Проходите за мной, капитан, — сказал я, закрыв дверь за милиционером. — Сейчас я вам кое-что покажу.

Мы вернулись в комнату в тот самый момент, когда из ноздри Клаус выползал паразит. Гнилозуб, едва завидев картину, начал отрыгивать, пытаясь сдержать рвотный рефлекс. У него не получилось, и бедняга убежал обниматься с унитазом. Я же подошел ближе, старыми щипцами для белья взял червя и положил его в подготовленную трехлитровую банку. Закрыл крышкой. Проделал дырку, если вдруг твари дохнут от отсутствия кислорода. Дождался, когда еще одна древняя тварь выползет из Яблоньского и проделал ту же процедуру.

— Положите детей на кровать, — приказал я парням, а сам повернулся к Троицкому, который держал в руках банку и внимательно изучал существо внутри.

— Что это за чертовщина? — поморщился тот, видя, как тварь ползает по стенкам сосуда и оставляет за собой мерзкий след.

— Вы верите во Второе Пришествие? — спросил я.

Капитан с удивлением посмотрел на меня.

Глава 20

Звёздный час

Это был долгий разговор. Чтобы капитан Троицкий поверил мне, я открыл ему правду. Знаю. Было бы хорошо не рассказывать о многом, но на кон поставлено будущее всего человечества. Как бы до блевоты пафосно это ни звучало. Если завтра утром не остановить тварей, которые собираются захватить мир, то к вечеру может быть уже поздно и мои тайны будут вообще никому не нужны.