"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1458

— Я догоню его, — сказал Платон, который, к слову, тоже был одет. — Постараюсь уговорить его не делать глупостей.

Одаренный с разными глазами бросился в погоню. Ну как бросился. Он также медленно пошел следом за беглецом, чтобы случайно не привлечь внимания дежуривших воспитателей.

— Ты не пойдешь? — Эдик обратился ко мне.

— Не хочу привлекать лишнего внимания, — ответил я. — Думаешь, Платон не разберется?

— Не знаю, — ответил мой сосед по палате.

— Эдик? — я шепнул своему приятелю.

— Че?

— А если Платон тоже решил сбежать с ним?

— Чего?

— Что, если они сейчас сбегут вдвоем? Платон же теперь в ссоре со старшаками. Не думаешь, что он тоже захочет смызнуть?

Пауза. Паренек заглатывает наживку. Анализирует. Пытается понять могу ли я быть прав.

— Надо рассказать все Тамаре Николаевне! — вздыхает он. — Там же комендантский час! Если мы не остановим их, то они могут пропасть на совсем.

Эдик, который тоже был одет, вскочил на ноги и в отличие от своих предшественников, даже не пытался остаться незамеченным. Дверь еще медленно закрывалась, и я слышал громкие шаги рыжего паренька, бегущего по коридору.

Я тут же скинул с себя одеяло и побежал за ним. Остановился около шкафчиков, в которых висела одежда детдомовцев. Залез в один из них и притаился. Слышал, как Эдик жалуется воспитательнице на то, что один из его друзей собирается сбежать. Потом послышался стук в кабинет директора. Еще один. Снова голоса, а затем стук шагов пронесся мимо шкафчика, в котором я прятался.

Тогда я медленно выглянул. Посмотрел по сторонам. Убедился, что вокруг никого нет, взял черенок от лопаты, который прихватил с улицы после уборки снега и побежал к выходу.

Остановился у двери, за которой начинается свобода. Подергал ручку. Посмотрел в щель. Да. Богдан был прав. Заперта с помощью магии. Я бросил взгляд на потолок и увидел люстру. Прицелился. Кинул черенок в люстру. Он пролетел мимо.

Черт! Сил в этом теле недостаточно.

Не знаю, что там происходило, пытались ли убежать от страха Платон с Богданом, но до меня доносились отдаленные голоса с другого конца коридора.

Я подбежал к стульям. Схватил два и притащил к месту прямо под люстрой. Составил один на другой, взял черенок в руки, забрался на сооруженную конструкцию и ударил по люстре длинной палкой. Еще раз. И еще. Снова. Что-то упало на пол. Я опустил глаза и увидел деревянную подкову с какими-то символами.

— Я же говорил, что он что-то замышляет… — вдруг донёсся до меня знакомый голос и душа ушла в пятки.

Я повернул голову и увидел знакомую компанию.

Заур и его друзья решили не дожидаться одиннадцати, чтобы поколотить меня. Уж не знаю кто из них додумался проследить за мной, но теперь они шли по коридору и собирались нарушить все мои планы.

— Так, — вслух произнес я, судорожно пытаясь придумать что делать дальше.

Времени на разборки катастрофически мало. Отвлекающий маневр, который я так тщательно продумывал, вот-вот накроется медным тазом. Если не потороплюсь, то Тамара Николаевна вернется сюда и погрузит меня в бесконечные кошмары.

Проклятье! А мне всего лишь оставалось выйти за дверь, добраться до ближайшего портала и прыгнуть в него.

— Перекройка ему выход, — главарь шайки указал рукой на дверь.

Значит по-быстрому сломать оберег и убежать тоже не получится.

— Ладно, — я спрыгнул со стула. — Давайте…

Но следующей мысли было не суждено прозвучать. Пахан врезал мне по лицу так сильно, что я отступил на несколько шагов назад и упал.

— Черт! — я почувствовал, как из носа хлынула кровь. В голове затрещало.

Кажется, теперь, чтобы подняться мне придется приложить немало усилий. Так сильно в этом мире меня еще никто не бил.

— Хватайте его! — приказал Заур и двое тут же подлетели сзади и схватили меня под руки.

Теперь они учли то, что я вновь могу начать угрожать расправой тысячной купюре и решили сработать на опережение.

— Где деньги? — спросил рябой и не дожидаясь ответа ударил мне в живот.

Это сбило дыхание. Я начал задыхаться и злиться на этих ушлепков. Которые в прямом смысле сейчас могут сломать мне жизнь.

— Говори, новичок! — последовал еще один удар.

Я видел, лежащий на полу, среди осколков люстры, оберег. Он был так близко. Но парни, которые держат меня, делают это так хорошо, что я ни при каких обстоятельствах не смогу упасть и дотянуться до артефакта, открывающего путь на свободу.

Надо решить, что делать. Договориться с ними точно не получится. Я слишком долго водил детдомовцев за нос. Пока не поколотят до потери сознания — не отпустят. Единственное, почему они до сих пор не сделали этого — тысяча рублей. Вот мой последний козырь. Хотя…можно попробовать еще кое-что.

— Говори, где бабки! — рябой хватает меня за волосы и заставляет посмотреть на себя.

— А то что? — огрызаюсь я.

Заур ухмыляется, отворачиваясь к своим друзьям. Затем резко разворачивается и кулак летит в мое лицо. Но вдруг останавливается прямо у щеки, превращается в ладонь. Я поднимаю глаза на рябого.

— Не ссы, — он улыбается и шлепает мне по щеке.

В этот же момент его как будто прошибает током. Заур падает на пол и начинает корячиться, а еще через секунду теряет сознание. Теперь улыбаюсь я.

Психо. Эта внутренняя энергия одаренного материальна в отличие от Силы, которую поглощает браслет, надетый на мою ногу. Она перемещается по телу вместе с кровью и может активировать, например, щит. В этом была моя теория. И она подтвердилась пару секунд назад.

В самый разгар моего избиения я вспомнил про один доспех, который мы изучали в школе. Он был бы как раз кстати. В Российской Империи такой щит называют электрическим. За пределами он носит еще множество названий. Но суть в том, что я всеми силами пытался активировать именно его. Способом, с помощью которого у меня уже однажды получилось это сделать. Концентрация, адреналин и визуализация. Сработало.

Каждая прозрачная волосинка на моей коже теперь проводит ток. По принципу резинового шарика, который за счет трения может электризовать волосы. Поэтому, когда рябой прикоснулся ко мне, его шандарахнуло током. Так, что теперь бедолага лежит без сознания. А я чувствую, как в моих зрачках мерцают молнии.

— Что за херня? — восклицает Бивис, держащий меня за руку. Через кофту. Это единственное что спасло его от мгновенного удара.

Я не даю подросткам возможности понять. Дотягиваюсь своими пальцами до руки сперва одного, а затем другого. Остается последний. Тот, чьего имени я так и не узнал. Он стоит напротив. Но видит, как страдают его друзья. Поэтому сперва пятится, а затем разворачивается и бежит со всех ног.

Не теряя времени, я опускаюсь на колено и подбираю деревянный оберег. На нем десять, или даже больше, выжженных символов. Я сжимаю артефакт в кулаке. Сильнее. Чувствую, как в воздухе начинает пахнуть горелым. Это дерево превращается в уголь. Делаю еще усилие. Разжимаю ладонь и вижу только пепел. Высыпаю его на пол.

На другом конце коридора, сбегающий от меня паренек, похоже, столкнулся с воспитателями. Я слышу, как ломается деревянный пол, сквозь который лезут щупальца. Времени все меньше.

Я подбегаю к двери и тяну за ручку. Она со скрипом отворяется и пускает внутрь поток сильного морозного ветра.

— Сработало!

Души, разгуливающие прямо во дворе, тут же обращают на меня свое внимание. Но я их не боюсь. Знаю, что мне вреда не причинят. В отличие от тех, кто бежит по коридору.

Я закрываю дверь за собой, оборачиваюсь и пячусь в сторону открытого портала.

Останавливаюсь, когда понимаю, что разрыв прямо за спиной. Но медлю. Мне хочется уйти на глазах у той, кто считал, что я никогда не выберусь. У той, кто мучал меня в лабиринте кошмаров. У той, кто считает, что одаренные с тяжелой судьбой не достойны нормальной жизни.

Я дождался. Свирепое лицо Тамары Николаевны показалось, едва дверь приоткрылась. Она не знала, что сказать. Я лишь видел, что старуха готова разорвать меня на части. И я обязательно предоставлю ей этот шанс. Обязательно вернусь. Чтобы освободить Богдана, которого теперь она замучает до смерти. Вернусь, чтобы пристроить Платона, у которого гораздо больше перспектив, чем думает каждый в этом доме. И даже Эдика я заберу. Потому что он умеет быть верным. Просто выбирает сторону сильного. И это тоже позиция.