"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1400

— Тут у нас не прибрано, но вы не обращайте внимания, — она включила свет в коридоре и принялась снимать валенки, в которых выходила на охоту.

Я тут же бросил взгляд на обувь. Несколько пар ботинок. Разных размеров и цветов. Все это вещи пойманных ею аристократов. Надеюсь, они еще живы. Надеюсь, эта тишина здесь — обычное явление.

Я оставил свою обувь у порога и прошел за мамой.

В небольшой комнате стоял телевизор на тумбочке. Напротив него кресло. Небольшое пространство холодного пола покрывал старый палас.

— Вот, — мама достала коробку с приставкой. — Тогда пока вы тут занимаетесь, я поставлю чайник.

— Хорошо, — кивнул я, но сам даже не собирался притрагиваться к «Денди».

Пока мама гремела посудой в другой комнате, я достал из носка йо-йо. Засунул его туда на всякий случай. Если вдруг мать решила бы обездвижить меня раньше, чем мы доберемся сюда.

— Вот и чай, — мама вошла в комнату с подносом, на котором стояли чайные чашечки и заварочный чайник.

Но ей не суждено было сделать следующий шаг. Она уже поймала взглядом мой крутящийся йо-йо. И я тоже. Вместо того, чтобы выпить снотворное, которое она подсыпала в кружку своим жертвам, теперь я буду прорываться в ее сознание. Лишь бы сделать все с первого раза и не свести маму с ума.

В поглощающей меня тьме я успел расслышать звук бьющейся посуды. Началось.

Глава 9

Последняя попытка

Я очухиваюсь в белоснежном коридоре. На потолке яркие лампы. Они излучают холодный свет. Справа и слева от меня черные двери. На них цифры. Один, два, три… Думаю, их здесь семь. Семь испытаний. Как и говорил репетитор. Добро пожаловать в сознание матери.

Я подхожу к первой комнате. Прикасаюсь к ручке. Поворачиваю ее и открываю дверь.

Передо мной старая деревенская халупа. На вязаном коврике на коленях стоит девочка. Спиной ко мне. Ее руки, кажется, сложены перед собой. Она читает молитву.

— Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя твое…

Девочка вся дрожит. Теперь и я чувствую зверский холод. Пар вырывается у нее изо рта. Между строк она всхлипывает, но не останавливается.

— …да прибудет царствие твое. Да будет воля твоя и на земле, как на небе…

Делаю шаг внутрь. Осматриваюсь. Здесь есть окна, но за ними сплошная тьма. Как будто это просто локация, за пределами которой ничего нет. Как в компьютерной игре.

Оборачиваюсь. Двери, через которую я вошел, больше нет.

Значит вот оно? Первое испытание. Я должен что-то сделать тут, прежде чем разум мамы выпустит меня отсюда. Но что?

— …хлеб наш насущный, дай нам на сей день…

Открытые ставни с жутким грохотом ударяются друг о друга и заставляют девочку громко вздохнуть и прервать молитву. Но ненадолго.

— …и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим… — ребенок вскакивает с колен и начинает молиться громче. Пятится, но не отрывает взгляда от открытого окна. — И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого…

Тварь появляется в комнате и встает перед девочкой. Из продолговатой пасти монстра беспрестанно бегут слюни.

Я завороженно гляжу на то, что происходит.

— Ибо твое есть царство. И сила. И слава во веки. Аминь, — заканчивает девочка и зажмуривается.

Когтистая лапа твари размахивается и проскальзывает по шее ребенка. Кровь брызгает мне на глаза. Я жмурюсь, а когда поднимаю веки вижу, что снова стою в том самом белом коридоре. Где семь черных дверей.

— Проклятье! — я провожу рукой по лицу, пытаясь стереть капли крови.

Смотрю на ладонь, но она чистая.

— Похоже первая попытка провалена, — бубню себе под нос.

Кто та девочка? Неужели мама? Она рассказывала, что ее детство прошло в деревне. Только вот в прежнем мире не было тварей. Соответственно ничего подобного никогда не случалось. Однако тут все могло сложиться иначе. Может быть это реальное воспоминание, и мама хочет, чтобы я защитил ее?

Что ж. Надо попробовать. У меня осталось две попытки. А комнат меньше не стало.

Я уже повернул ручку, чтобы вновь очутиться в деревенском домике, но вдруг остановился.

Если я сейчас войду туда и у меня снова ничего не получится, то останется последняя попытка. А вдруг я ошибаюсь и девчонка вовсе не моя мать? Чтобы быть уверенным, стоит попробовать зайти в другую дверь.

Я прохожу дальше по коридору и открываю комнату под номером четыре.

Сперва я не узнаю помещение, в которое попал, но очень скоро вспоминаю, что это наша старая квартира. Когда я был еще совсем маленьким, а мама и папа еще жили вместе. Да. Точно. Это тот самый коридор. Черт. Как же это необычно.

Раздается стук в дверь. Повторяется. Кто-то в подъезде разрождается отборным матом. Снова стук.

Из комнаты выходит мама в халате. Еще молодая. Здесь ей лет тридцать, не больше. Она смотрела «Санта-Барбару». Я узнаю звуки знакомой заставки.

Мама открывает дверь. Внутрь заваливается отец. Пьяный. На голове шапка, на плечах дубленка.

— Где Костя? — рычит он и ставит бутылку шампанского на обувницу.

— Ты опять напился? — мама выталкивает отца из квартиры. — Ночуй, где хочешь, но в таком состоянии домой не пущу!

— Мама! — раздается детский голосок.

Я перевожу взгляд и вижу ребенка. Это точно я. За спиной маленького меня силуэт Машки. Ей сейчас лет десять. Кажется, я припоминаю что произойдет дальше.

— Маша! Уведи Костю в комнату! — приказывает мать.

— Нет! — огрызается отец и пытается прорваться к ребенку.

Мама хватает бутылку шампанского и ударяет его по голове. Он падает. Моя маленькая версия ревет от увиденного ужаса. Но потерпевший вскоре встает и поднимает выпущенную из рук матери бутылку. Замахивается.

Удар!

Я снова стою в белом коридоре. Чертова матрица.

Так. Кажется я начинаю понимать. Мама ведет меня по своим воспоминаниям. Она точно хочет, чтобы я защитил ее. Это я могу. Знать бы только как.

Я возвращаюсь к первой двери и через мгновение вновь попадаю в деревенский домик. Снаружи гремит гром, девочка на коленях читает молитву. Вот-вот здесь появится монстр.

— Аня.

Я кладу руку бедняжке на плечо. Может получится спрятать ее. Увести отсюда. Но она не чувствует моего прикосновения. Не слышит голоса. Продолжает молится. Меня охватывает паника, как только я осознаю это.

— Аня! — повторяю я имя своей матери.

Ставни грохочут в той стороне откуда сейчас появится монстр. Девочка вскакивает на ноги и смотрит сквозь меня.

Я оборачиваюсь. Оказываюсь лицом прямо перед мордой чудовища. У меня последний шанс. Нужно что-то сделать, иначе меня сейчас выкинет. Навсегда. Это последняя попытка.

Я смотрю в маленькие красные зенки монстра и, кажется, не дышу. Девочка уже перестала читать молитву. Она ждет развязки. Ждет, когда я предприму что-то.

Тварь замахивается. Я по инерции отскакиваю, и лапа монстра пролетает мимо.

Оглядываюсь, чтобы посмотреть, что с ребенком. Но девочки нигде нет. Перевожу взгляд на руки. Теперь они крохотные. Женские. С грязью под ногтями. Поднимаю глаза. У печки стоит запыленное зеркало. Из него на меня таращится маленькая девочка.

— Вот значит как? Теперь я в теле своей матери? — спрашиваю я девчачьи голоском.

Монстр, у которого не получилось повторить убийство, прыгает на меня. Я пригибаюсь и перекатом ухожу в сторону. Склизкая полоса на полу остается после броска чудовища.

Я подхватываю старую кочергу с металлического настила перед печкой и перебегаю на другую сторону комнаты. Тварь разворачивается и снова уставляется на меня. Жадно разевает пасть. Но теперь видит железный предмет в моих руках и настораживается. Опасается прыгать.

— Потанцуем? — спрашиваю я и беру со стола бутылку с мутной жидкостью внутри.

Делаю глоток.

— Самогон. То, что надо.

Когда мутант начинает медленно приближаться ко мне, я подбрасываю бутылку и в воздухе разбиваю ее кочергой. Пойло и осколки прилетают прямо на тварь, которая тут же в бешенстве набрасывается на меня, хватая телом остатки падающих капель. Я успеваю впихнуть мутанту в пасть кочергу. Держусь за края своего оружия. Это мешает острым зубам добраться до моего лица. Челюсть клацает прямо перед моим носом, но не достает до него.