"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1372

— Что случилось? — спросил я, пытаясь заглянуть за спину девчонки. — Все пришли?

Лиза помотала головой.

— Сейчас сам все увидишь. Хочу, чтобы ты морально подготовился.

— Я готов, — я убрал Лизу с дороги и вошел внутрь.

Когда я увидел подростков, то потерял дар речи.

На курьерах живого места не было. Избитые, в грязных пуховиках, они сидели на стульях и исподлобья смотрели на меня. В углу валялась пара сломанных велосипедов. На столе звонил телефон с очередным заказом, но Лиза даже не собиралась брать трубку.

Азалия, которую я пригласил сегодня, сидела на подоконнике и добивала свой бычок. Когда я зашел, она выкинула его в форточку и закрыла окно.

— Что случилось? — нетерпеливо спросил я.

— Какой-то Парфенов передает тебе привет, — ответил Децл и вытер сочащуюся из губы кровь.

Глава 21

Одаренная из детдома

— Костян? — Жендос вышел в прихожую своей квартиры, когда его мама громко оповестила всю семью о том, что пришел Костя Ракицкий. — Ты чего здесь?

— Мне дома сегодня лучше не ночевать. Можно до завтра останусь у тебя? — спросил я.

— Мам! — тут же крикнул мой друг. — Можно Костян переночует у нас?

— Женя! Подойди-ка ко мне на секундочку! — крикнула она в ответ.

— Я сейчас, — повел указательным пальцем Жендос и ушел, кажется, на кухню.

Я слышал, как мать выговаривает ему. Она лишний раз никогда не предлагала поесть нам с Серым. Представляю, как восприняла новость, что один из друзей ее сына хочет остаться с ночевкой.

Пока Жендос капризничал, а Светлана Алексеевна ругалась на него злым шепотом, я держался за голову. Она разболелась после собрания в «Доставке на двух колесах» и теперь эта боль превращалась в жуткую мигрень.

Дело в том, что все курьеры оказались настолько запуганы кланом электроников, что отказались работать на меня. Даже Лиза. Они честно поделились со мной деньгами, заработанными за последние дни, и разошлись. В офисе осталась только моя новая знакомая. Азалия. Она сразу подметила, что свято место пусто не бывает и пообещала уже на следующий день подтянуть в бизнес своих друзей. Я согласился. Но знал, что и они уйдут, как только Парфенов старший пронюхает об обновленном составе и примется запугивать новеньких.

— Прости, дружище… — Жендос появился в коридоре с виноватым видом. — Оказывается сегодня к нам бабушка должна приехать. Спать будет негде.

Он лгал. Это было хорошо видно по его бегающим глазам.

— Ладно, забей, — я стукнул кулаком по его кулаку, открыл дверь и побежал вниз по лестнице.

Выйдя на улицу, я добрел до теплотрассы и сел на бетонную плиту. Рядом на люке съежившись грелась черная кошка. Я уткнулся головой в ладони. Нужно было решить, где сегодня переночевать.

К Серому я идти не хотел. После новостей о Глобусе, которые сообщил вчера его семье, родители братьев, наверняка, тоже будут совсем не рады меня видеть. Хоть я и не виноват в гибели их старшего сына. Однако не удивлюсь, если они считают, что все началось именно с меня. С «Доставки на двух колесах».

Домой тоже нельзя. Электроники, наверняка дежурят у подъезда. И что остается? Снова просить защиты у Германна и ставить под удар аристократа? Нет. Какой-то там по счету войны кланов лучше избежать.

Гостиница также отпадает. Денег с собой мало. Да и вряд ли ребенку позволят занять целый номер.

— Остается только один вариант… — пробубнил я себе под нос.

Затем встал, отряхнул штаны и побежал на трамвайную остановку, чтобы успеть на последнюю двойку, уходящую на окраину города до начала комендантского часа.

Успел. Уже через двадцать минут я стоял перед девятиэтажным панельным домом. Все тело пробирала дрожь.

Именно здесь и сейчас живет моя бабушка. Папина мама. Именно сюда я пришел еще в прошлой жизни примерно в этом возрасте. Остался на ночь. Потом еще раз. И еще. Пока как-то так, незаметно, все мои вещи не перекочевали в квартиру на седьмом этаже. Она стала моим вторым домом, а женщина, родившая моего отца, моей второй матерью. Тогда.

Я не торопился вернуться сюда, после того как снова попал в детство лишь по одной причине. Бабушка не общалась с нашей семьей после развода родителей. Ни в прошлой жизни. Ни в этой. Но в прошлой жизни меня впервые привел сюда отец. Он был тем звеном, положившим начало нашим отношениям. А сейчас я совершенно один. Наверное, нужно будет как-то объяснить свое появление? Но деваться некуда. Только здесь сегодня я могу найти ночлег.

Скрипящий древний лифт остановился на первом этаже. Двери открылись. Я заступил внутрь и нажал на единственную нерасплавленную кнопку с цифрой семь. Двери закрылись и агрегат принялся поднимать меня наверх.

Этот подъезд всегда был гораздо чище моего. Наклейки с машинками, обгоревшие спички в потолке — вот, в общем-то, все. Даже первые надписи на стенах в этом доме мы сделали намного позже. Когда Серый с Жендосом приезжали гулять в этот район.

Двери лифта открылись, и я вышел на плохо освещенный этаж. Легко обнаружил знакомую дверь. Надо же. Столько лет прошло, а я ничего не напутал.

Из-за тугоухости бабушка никогда не слышала звонок, больше похожий на непрекращающееся жужжание. Поэтому я сразу постучал. Робко и неохотно. Боясь потревожить соседей. Хотя знал, что она не откроет. Вот когда начну долбиться так, что весь дом затрясется — тогда, пожалуйста.

— Кто? — послышалось из-за двери спустя примерно тридцать минут усердного пинания.

За это время я успел даже выйти на улицу, чтобы посмотреть, горит ли в окне свет.

— Это Костя.

— Кто? — дверь отворилась, но приоткрылась на совсем небольшое расстояние, сдерживаемая цепочкой.

— Костя, — повторил я, подстраиваясь под луч света, падающий из квартиры.

— Костя? — удивилась она и сняла цепочку.

Дверь открылась полностью. И я вновь увидел ее.

Женщина семидесяти лет стояла на пороге. За шесть лет до того, как погибнет от внезапного инсульта у меня на руках. Сейчас она кажется такой родной и чужой одновременно. Но как же отрадно видеть ее живой и здоровой!

— Как ты меня нашел? — удивилась бабушка, поправив платок на своей голове.

Я опешил. Если честно я ожидал всего, чего угодно. Но только не этого вопроса.

— Я…

— Ладно. Заходи. Поговорить еще успеем. Комендантский час начинается.

Она пригласила меня в квартиру, провела в комнату, усадила на диван, а сама убежала на кухню закрывать ставни и готовить ужин.

Это была однокомнатная квартира. С засаленными обоями, двумя коврами на стенах — один за кроватью, а другой за диваном, на котором я и спал подростковом возрасте. В углу комнаты на столе-книжке стоит большой телевизор «Темп» с восемью кнопками переключения каналов. Антенна на телевизоре из этих восьми каналов ловит только шесть. И из них только четыре в хорошем качестве. В другом углу стоит раскрытая швейная машинка. Как же много воспоминаний связано с этим местом и этим человеком.

Газета с раскрытой программой передач лежит на краю дивана. Я взял ее. Увидел фильмы и сериалы, которые бабушка запланировала посмотреть на этой неделе. Они подчеркнуты синей пастой. Я нашел там неподчеркнутого «Робокопа», которого прямо сейчас показывают по НТВ. Сделал выбор в пользу боевика и поднялся с дивана. Как же непривычно постоянно вставать, чтобы переключить канал или убавить громкость.

— Ты любишь вишневое варенье? — бабушка зашла в комнату чуть позже и поставила на журнальный столик закрытую банку.

— Угу.

— Тогда открывай. Сейчас принесу первую партию оладий.

Я улыбнулся. Это ее коронное блюдо. И самые вкуснейшие оладьи, с которыми не могла сравниться ни одна другая выпечка из будущего. Кто бы ее не делал.

Я погрузился в этот момент. Пока ужинал, макая лепешки прямо в банку с вареньем и пялясь в телевизор, я постоянно ощущал на себе взгляд бабули. Она заговорила только тогда, когда я допил чай и отставил пустую кружку с вековым налетом на столик, а сам откинулся на спинку дивана.