"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1361

Карлик радостно закивал. Я бросил взгляд на духа, который поднимал над головой нехитрый тренажер, который я в последний раз видел, когда отдыхал в санатории с матерью. Ставишь обе ноги на педали и скачешь. Главное удержать равновесие.

— Кузнечик — раз…

— Я дам сразу десять вещей…

Кто-то попытался перебить ставку, а мы вернулись к разговору с Ангельской.

— Похоже весь наш уговор полетел к чертям после того, как твои безмозглые подружки угодили в лапы Раневского, — сказала она.

— Уговор был у вас. Я ни с кем не договаривался, — я переложил рюкзак в другую руку. Подальше от нее. На всякий случай.

— Ладно. Перейдем к делу… — аристократка достала маленькое зеркальце, посмотрелась в него и убрала обратно в сумочку. — Я вижу, что ты не торгуешься за мое будущее тельце. Понимаю. Мне бы тоже было не интересно выкупать того, кто, итак, заключил сделку. Однако, у меня есть предложение. Помоги мне выкупить Агату, а я помогу тебе найти немую. Ты же поэтому здесь?

— Откуда ты знаешь, что Элаиза не в грузовике? — я подозрительно посмотрел на собеседницу.

— Ну ты же не считаешь меня дурой, правда?

— Не считаю, — многозначительно хмыкнул я. — Так откуда знаешь?

— Когда мы разошлись в той пещере я решила, что будет неправильно отпускать свой будущий домик без присмотра. И проследила за горе-сыщиками. Они добрались до этого грузовика и разыгралась драма.

— Дай догадаюсь. Элаиза думала, что псы привели их к Людмиле, которую схватил Раневский, а на самом деле шавка оказалась куда вернее этому бомжу, чем магии ветеринара?

— Почти, — усмехнулась Ангельская. — Думаю, что Раневский что-то сделал с гончими, чтобы магия на них не действовала. Вроде тех наручников, в которых держал меня Германн.

— Значит ты знаешь где Элаиза? — нетерпеливо спросил я. — Скажи мне.

— А-а, сначала сделка. Как только Агата будет моей, я расскажу вам, где найти девчонку.

Я ничего не терял. Освобождая Агату, я уже лишусь пистолета не просто так. Но если не соглашусь, то вообще вряд ли узнаю, где работорговец прячет принцессу горцев. Похоже, что выбора у меня нет. Если, конечно, Ангельская не лжет.

Проклятье! Всегда нужно закладывать процент риска. А в сделке с тварью, которая не отпускала мою сестру, такой риск всегда есть.

— Нет, — неожиданно для Людмилы и Эры ответил я.

— Что? — Ангельская не могла поверить своим ушам.

— Я не стану так рисковать. Ты уж прости, но довериться тебе будет не самым умным поступком. Поэтому ты либо прямо сейчас говоришь, где искать Элаизу, либо тело, на которое ты рассчитываешь уйдет к этому крестоносцу. Который предложил за него неплохую ставку.

— Бензопила — раз! — начал отсчет Раневский.

— Ты блефуешь! — зашипела Ангельская.

— Посмотрим.

— Бензопила — два!

— Ладно!

— Бензопила… Есть у кого-то более выгодное предложение? — работорговец хотел выторговать еще что-нибудь.

— Он держит ее под старым трамваем недалеко отсюда, — призналась Эра.

— Ты знаешь где это? — я повернулся к Людмиле.

— Да, — она посмотрела на меня своими синими глазами, в которых отражался свет от купола. — Не знала, что там есть подкоп.

— Теперь знаешь, — огрызнулась Ангельская. — Делайте ставку!

Дочь Германна посмотрела на меня в ожидании решения. Я кивнул.

— Делай сама, — сказала она, доставая из рюкзака бутылку водки. — Пока ты будешь получать главный приз мы освободим Элаизу.

— Бутылка Распутина! — выкрикнула Эра, едва поймав брошенный эй наполненный сосуд.

Все замолчали. Создалось впечатление, что это была самая высокая и редкая ставка из всех на аукционе. Ну да. Если тот же мотоцикл можно легко увезти с улицы, то бутылку спиртного найти не так просто.

— Закрытая? — поинтересовался Раневский.

— Да.

Работорговец довольно облизнулся.

— Нет! — как будто назло ответил он.

— Бензопила — последняя ставка. Будут еще?

Людмила достала из рюкзака открытую пачку «Беломорканала» и бросила ее за пределы купола.

— Я хранила эти вещи долгие годы, — сказала она. — Все они должны были убедить Раневского выпустить меня.

Ангельская уже сделала следующую ставку. Работорговец жадно смотрел на предметы в ее руке.

— Черт возьми! — сказал он. — Что может быть лучше того, чтобы вновь познать прелести жизни…

— Может ты поскорее сдохнешь от этой отравы, — бесцеремонно заявила Ангельская. — Принимаешь ставку или нет?

Раневский рассмеялся хриплым пропитым голосом, а затем взял короткую паузу.

— Да! — сказал он и даже не стал досчитывать до трех. — Продано!

Я выдохнул. Хорошо, что пистолет остался при мне.

— Жаль, что не могу заставить себя упасть перед вами на колени, — съехидничала Ангельская. — А теперь идите, если хотите успеть спасти девку.

— Ну и лот номер четыре! — возвестил работорговец, когда мы уже собирались идти.

Я остановился.

— Нам надо уходить, — схватила меня за руку Людмила. — Пока они торгуют за последнее тело мы должны успеть освободить Элаизу.

Но я медлил. Вдруг там Глобус? Ведь тогда я смогу выкупить его и вернуть в семью.

— Идем, Костя! — тянула меня пустынница.

Глава 16

Что с Глобусом?

Карлик вывел на сцену мальчика. Это был ребенок лет пяти, заливающийся слезами и не перестающий хныкать.

Когда я увидел его, то испытал весь спектр эмоций. От разочарования в том, что это не брат Серого до жалости к незнакомому пареньку и его родителям, которые недосмотрели.

Теперь я стоял перед тяжелым выбором. Спасти пацана в обмен на пистолет, который может унести еще много жизней в руках Раневского. Или сделать вид, что не замечаю несправедливости вокруг себя и бросить паренька на произвол судьбы. Это было чертовски тяжело.

— Уходи, — приняв решение, сказал я дочери Германна.

Та посмотрела на меня растерянным взглядом.

— Найди Элаизу и освободи ее. Встретимся позже в твоей старой пещере.

— Костя, — Людмила крепко вцепилась в мое плечо и подалась ближе к уху. Шепнула: — Что ты делаешь?

— Спасаю кого могу, — ответил я. — Наложи на меня щит. Потом я попробую отыскать еще одного своего друга, а затем попрошу Ангельскую, чтобы она отвела меня к месту встречи. Все. Иди!

Пустынница еще на несколько секунд задержала на мне свой взгляд, раздумывая как поступить. Взвешивала кого видит во мне больше. Мужчину или ребенка. В конце концов сдалась. Она нарисовала на песке Знак и убежала. Я быстро дотронулся до символа и купол вновь защитил меня от хищных взглядов духов вокруг.

— Пистолет! — выкрикнул я, когда все ставки за тело мальчика были сделаны.

— С патронами? — вполне резонно спросил работорговец.

— Да! С одним!

Я решил, что сейчас это будет лучший обмен. Жизнь, которую я могу спасти в обмен на одну жизнь, которую способна отнять шальная пуля.

— Откуда у тебя пистолет, пацан? — спросил бомж со сцены.

— Какая разница? — я достал ствол и вытащил обойму.

Внутри был ровно один патрон. Я высыпал остальные заблаговременно. Снова зарядил.

— Принимается!

Ошарашенные души стали наперебой предлагать целые списки хлама. Но Раневский знал, что пистолет, пусть даже с одним патроном от того, кто сегодня уйдет и возможно больше никогда не вернется, лучше, чем куча барахла от тех, кто завтра снова займет места в первом ряду.

Карлик ударил по тарелке, чем и завершил аукцион.

— Всем спасибо! Как всегда, жду вас завтра в том же месте и в то же время! — сделал задел на будущее работорговец. — А всех победителей приглашаю в машину за своими телами. Ну или новыми друзьями, — усмехнулся он, посмотрев на меня.

Души начали расходиться после удара в местный гонг. Как толпа, которая обычно собирается на розыгрыш и теряет интерес сразу за объявлением последнего победителя.

Когда я подходил к машине, старуха с уже залитыми красным глазами, радостно пританцовывая, выходила из кузова грузовика. Сильно сжимая челюсти от злости я провожал ее взглядом. За этим нехитрым действом не заметил, как врезался в кого-то на пути.