"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1358

— Помоги мне спасти девчонок, и мы все вместе сможем уйти во внешний мир.

— Как тебя зовут, парень?

— Костя.

— Слушай, Костя. Не все так просто как тебе кажется…

Людмила резко замолчала и подняла руку, тем самым приказывая мне тоже перестать издавать звуки. В тишине, которую перебивало лишь чавканье пережевывающих добычу гончих, мы дождались, когда они закончат трапезу и разойдутся.

— Так ты поможешь мне? — нетерпеливо спросил я, поняв, что опасность миновала.

— Ты очень смелый мальчик, Костя, — дочь Германна села передо мной на корточки. — Но та девица, которую ты так хочешь спасти, совсем не заслуживает этого. Мой отец прислал тебя за мной, верно? И я очень благодарна тебе за то, что ты согласился помочь. Но теперь надо выбираться отсюда как можно скорее. Пока духи не вернулись и не помешали нам. Остальное, если хочешь, я объясню по пути.

Она схватила меня за кисть и потянула. Но использовав старый-добрый прием, повернув руку в сторону большого пальца захватчика, я освободился и сделал шаг назад.

— Что ты делаешь? — глаза щитницы от удивления широко раскрылись.

Я помедлил с ответом.

Конечно, оставить принцессу горцев здесь и вытащить Людмилу быть может было бы правильно. Что может случиться с бессмертной девочкой-призраком? Но оставлять ее судьбу на волю случая не дальновидно. Кто передаст мне способность гипнотизеров, которая поможет мне освободить мать, если не Элаиза? Ну ладно. Бог с ней, с принцессой горцев. А как же Агата? Да, готка, итак, приняла решение разделить свою жизнь с одной из душ. Но оставлять ее здесь и обрекать неизвестно на что, тоже неправильно.

— Слушай, — я выставил ладони перед собой, — Я знаю, что девчонка поступила подло. И, наверное, она заслуживает остаться у этого Раневского, чем бы он ни занимался, но…все-таки она раскаялась.

— Раскаялась? — усмехнулась Людмила.

— Да. Именно Элаиза в итоге пришла к твоему отцу и рассказала, что ты жива. Без этого я вряд ли бы когда-нибудь оказался здесь.

Щитница встала и подтянула лямки своего рюкзака.

— Я вижу ты уже знаешь эту историю, — выдохнула она. — И рассуждаешь совсем взрослый.

Она внимательно посмотрела на меня, словно увидела мужчину, а не мальчика. Улыбнулась и добавила:

— Давай я расскажу тебе кое-что. У меня есть дочь. Наверное, чуть младше тебя. Я не видела ее много лет и даже не представляю как она выглядит сейчас. Из-за того, что Элаиза не показывала мне выход отсюда, эта девочка была вынуждена расти без матери. Понимаешь? Поставь себя на ее место. Не на мое. Каково для ребенка потерять мать в столь юном возрасте? Каково всегда засыпать в любящих объятьях и однажды больше никогда не почувствовать их? Мне не дано узнать, что на самом деле творилось у моей дочери на душе, но ясно, что ничего хорошего.

Я мог бы отпустить Людмилу. По моим следам она легко отыскала бы выход и уже через пару часов имела бы возможность обнять своего отца и свою дочь. Но не зная кто такой Раневский и смогу ли я с ним справиться, отпускать человека, сумевшего выживать тут на протяжении долгих лет, мне не хотелось. Значит нужно убедить дочь Германна помочь мне, несмотря на всю ее ненависть к принцессе горцев.

— Если ты не пойдешь со мной по своей воле, я вытащу тебя отсюда силой, — вдруг заявила щитница.

В старом «ЗИЛе» что-то громыхнуло. Мы оба интуитивно притаились и в полной тишине подождали не произойдет ли еще что-то. Когда я понял, что угрозы больше нет, то снял с плеч рюкзак и достал из него записную книжку. В ней между листами я хранил черно-белую фотографию матери.

— Мне десять, — я протянул фото Людмиле. Она удивилась, но приняла карточку и вгляделась в нее. — Несколько недель назад моя мать пропала. Через какое-то время после этого я узнал, что она стала жертвой Санитара. Вижу по твоему лицу, что ты слышала о нем. Да. Я знаю где она сейчас, но не могу даже подойти и просто поздороваться с ней.

Я протянул руку и забрал фото.

— Эту карточку я ношу с собой, чтобы попытаться отыскать ее по горячим следам, если запустится смертельный для нее сценарий.

— Мне жаль, — Людмила смотрела мне прямо в глаза.

— Мне тоже, — ответил я. — Но так вышло, что я нашел способ ее спасти. Как бы мне не хотелось, чтобы все зависело только от меня, но мне не обойтись без помощи Элаизы.

— Зачем тебе девочка?

— Я коллекционер душ, — признался я. — Если мне удастся найти душу гипнотизера и получить способность одаренных из этого клана, то я смогу остановить этот кошмар. Снять гипноз, проклятье или как это называется?

Людмила отвела взгляд в сторону.

— Я знаком с Луной, — продолжил я. — Однажды Аввакум Ионович купил у меня для нее котенка. У тебя прекрасная дочь. Уже очень скоро вы увидитесь. Сегодня я здесь в том числе и для того, чтобы дать вам этот шанс.

Я увидел, что на глазах у Людмилы наворачиваются слезы.

— Никто не вернет вам с Луной тех лет, которые вы потеряли, — сказал я. — Но, когда ты отомстишь Элаизе, тебе не станет легче. Я уверен, ты и сама понимаешь это. Однако, если поможешь мне, то возможно у одного ребенка появиться шанс не потерять свою маму навсегда.

Мне не пристало ныть о своей судьбе. При том, что я получил второй шанс, в отличие от миллиардов людей на планете. Но сейчас я знал, что Людмила в ярости не от того, что ей пришлось жить на этой стороне долгие годы. Она сама призналась, что ненавидит девочку именно из-за того, что та продолжала разлучать их с дочерью несмотря на то, что знала, как она страдает. А значит никакая мотивация, кроме ребенка, потерявшего мать, не могла изменить ее решения уйти отсюда. И я очень надеялся, что попал в точку.

— Дьявол… — выругалась она и обернулась, чтобы посмотреть на все еще открытые порталы.

Кажется, ее мысли витали прямо в воздухе и напрягали саму атмосферу вокруг нас.

— Ладно. Я помогу тебе, — процедила она, смахнув слезу. Затем подошла к валуну и выглянула из-за него.

Я бесшумно выдохнул. Мне совсем не хотелось связываться с Раневским в одиночку. Но выбора могло и не остаться.

— Спасибо, — произнес я.

— Так, — как будто не расслышав моей благодарности, щитница вытащила из-за спины самодельное копье и отодвинула меня в сторону. — Мне понадобится некоторое время, чтобы наложить щит.

Я спросил зачем ей понадобилось накладывать щит, но Людмила не ответила. Она уже чертила какой-то очень мудреный, но откуда-то знакомый мне, символ на песке.

Мы молчали уже довольно долго, и я решил сделать еще одну попытку заговорить, задав уже другой вопрос, который волновал меня не меньше:

— Что ты здесь делала?

— Что? — дочь Германна подняла глаза на меня.

— Ведь ты оказалась тут со мной не просто так?

Мне не давала покоя мысль, что это щитница заманила Элаизу в ловушку. Как иначе адская гончая, взявшая след, могла привести моих спутников именно сюда?

— Я следила за тобой от своей старой пещеры, — ответила она. — Подумала, что ты очередной мальчишка, угодивший в портал во время комендантского часа. Но прежде, чем обнаружить себя, я должна была удостовериться, что тобой не завладел какой-нибудь дух. Когда ты легкомысленно полез прямо в лапы к Раневскому, я окончательно убедилась, что ты обычный ребенок.

— Хм. Если честно, то я подумал, что именно ты привела Элаизу сюда.

— Мне бы и в голову не пришло, — усмехнулась она. — Я и представить не могла, что девочка-призрак, прожившая здесь столько лет, может угодить в лапы работорговцу.

— Работорговцу? — я удивленно поднял брови.

— Да, — она кивнула. — Это не совсем правильно характеризует то, чем занимается Раневский на самом деле. Но я называю его именно так.

— Так что он делает? Почему мы просто не можем войти туда и приставить эту штуковину к его горлу? — я указал глазами на самодельное копье в руках Милы.

— Потому что против него у нас нет шансов. Мы просто станем очередным лотом на аукционе.

— Лотом на аукционе?