"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1325

— Да! — игроки Торпедо похлопали друг другу.

— Сейчас я назову фамилии тех, кто будет играть в основе. Эти ребята приезжают в четверг во Дворец Спорта. Я отправлю письма директорам ваших школ, чтобы они освободили вас от уроков.

Все футболисты активно покивали головами.

— Итак. На воротах будет стоять Вахрушев.

Мы все поаплодировали основному вратарю. Никто из нас не сомневался, что Никита займет место на ленточке. Он самый длинный в команде и обладает отличной реакцией.

— В защите Дроднес, Алтайский, Горшков и Зубьев.

Аплодисменты.

— Полузащита. Антропов, Галицкий, Гладкий и Робсон.

Аплодисменты.

— Нападение…

Мы с Кипятком посмотрели друг на друга. Это был почти исторический момент. До сегодняшнего дня во всех турнирах именно аристократ был завершителем атак в команде.

— В нападении будут играть Килин и Парфенов, — отрезал тренер.

— Твою мать! — не выдержал я, ударив ладонью по ящику, в котором лежали мои вещи.

— Тренер! А как же Ракицкий? — заступился за меня блондин.

— В команде одиннадцать человек, а не двенадцать, Килин, — невозмутимо ответил Арсений Петрович. — Если хочешь, можешь уступить ему свое место.

Аристократ промолчал. Тренер добавил:

— Ракицкий будет нашим джокером. Все! Всем спасибо!

Арсений Петрович вышел из раздевалки, не обращая внимания на галдеж, который поднялся после объявления состава.

Как только дверь захлопнулась наступила тишина. Никто не понимал, почему один из лучших игроков будет просиживать штаны на скамейке. А кто-то боялся в такой ситуации проявить свою радость от того, что сам попал в состав.

Я же пытался осознать и принять свое поражение. Одного я только не мог понять. Ладно Парфенов. Его отец скорее всего надавил на тренера. Так уже бывало прежде. Но я уж точно играю лучше Килина. Он-то как меня обошел? Черт. Кажется, я в очередной раз стал жертвой дискриминации. В сторону других позиций на поле вообще смотреть бесполезно. Играть в полузащите у меня дыхалки не хватает, а в защите я объективно хуже остальных. Но я однозначно лучший нападающий в Торпедо.

— Ты никто, Фунтик, — вдруг огрызнулся Кипяток. — Будешь со скамейки смотреть, как я играю. А если придумаешь кричалку в мою честь и достойно ее исполнишь вместе со своей подружкой Клаус, то, может быть, я разрешу тебе сыграть пару минут.

То, как Парфенов сейчас прыскал ядом меня нисколько не задевало. Весь наш план с Яблоньским и Клаус летел в тартарары. Вот, что мучало меня на самом деле.

— А если эта кричалка будет про твои кривые ноги и сбитый прицел? — огрызнулся я.

Тогда Кипяток воспользовался моим жестом. Показав мне средний палец, он взял свои шмотки и вышел из раздевалки, демонстративно хлопнув дверью.

Парни из команды поддержали меня. Кто мог словами, а кто не находил слов просто хлопал по плечу и уходил вслед за Парфеновым. Вскоре я остался совершенно один.

Проходя по коридору в сторону выхода, я остановился у двери в кабинет тренера. Она была открыта. Почему-то мне хотелось, чтобы Арсений Петрович признался мне в том, что именно Александр Николаевич Парфенов надавил на него. Мне хотелось услышать это только ради того, чтобы поставить еще одну галочку там, где в своей голове я вел список вещей, за которые должен был отомстить электроникам.

Арсений Петрович сидел за столом и что-то писал в блокноте. Он почувствовал, что на него кто-то смотрит и поднял голову.

— Костя? — удивленно произнес он. — Ты что, еще тут? Комендантский час скоро.

— Уже ухожу, — бросил я, слегка поразмыслив о том, что этот разговор ничего не изменит и пошел дальше.

— Постой! — донеслось из кабинета.

Я остановился.

— Зайди на минуту, — сказал тренер.

— Да? — спросил я, когда вошел внутрь.

Тренер внимательно посмотрел на меня.

— И все? — спросил он.

— А что вы хотите от меня услышать?

Тогда Арсений Петрович почесал подбородок и перешел к делу. Видимо, он действительно рассчитывал на истерику и непонимание. Но все вышло по-другому.

— Сейчас я кое-что скажу тебе, Костя. И если ты правильно оценишь мои слова, то впереди тебя ждет большое футбольное будущее. И отнестись к этому ты должен соответствующе. Повести себя как взрослый…

Тянет и тянет. Я, итак, все понимаю. Итак, взрослый. Просто кое-кто на кое-кого надавил.

— У тебя огромный потенциал, — продолжил тренер. — И ты должен его обязательно использовать.

— Что вы пытаетесь сказать? — не выдержал я.

— То, что я не смогу ставить тебя в состав. Есть обстоятельства, которые вынуждают меня не делать этого. Ради твоей же безопасности.

— Ожидаемо, — хмыкнул я.

Тренер посмотрел на часы. Видимо, удостоверился, что до комендантского часа еще есть время.

— Я делаю это ради твоей же безопасности, — сказал он. — У Динамо отличная футбольная школа. С тамошним тренером мы знакомы еще со времен физфака. Я думаю, что тебе стоит продолжить заниматься футболом там.

И зачем он пихает меня в другую команду? Убрать подальше от Кипятка?

— Вы говорите, что делаете это ради моей безопасности? — спросил я. — О чем вы? Что мне угрожает?

— Все, что угодно. Сын одного из больших людей твой прямой конкурент в команде. Тебе могут сломать ногу, подговорить любого футболиста из команды соперников, чтобы он сломал тебя. А любая серьезная травма может перечеркнуть твое футбольное будущее.

— Дак вот оно что! — с облегчением я почесал затылок. — Вы за меня переживаете, поэтому не поставили в состав?

— Конечно! — тренер снова посмотрел на часы. — Ты же не подумал, что хуже играешь?

— Я подумал, что Александр Николаевич поставил вам ультиматум.

— Парфенов? — искренне удивился Арсений Петрович. — Конечно, нет! Разве ты не знаешь, что у всех членов спортивного комитета Российской Империи иммунитет?

— Иммунитет?

— Да. Власти страхуют таких, как я от внешнего давления. Если бы этого закона не существовало, то спорт давно превратился бы в фарс.

— Это хорошие новости… — задумчиво произнес я.

— Но это не значит, что ты в безопасности, — поспешил добавить тренер. — Я уже сталкивался со случаями, когда будущее талантливых бастардов гробили влиятельные отцы аристократов. Поэтому самым безопасным будет отдать тебя в ту команду, где место нападающего свободно. Или, по крайней мере, туда, где более честная конкуренция.

Я быстро проанализировал ситуацию. Совместил ее с договоренностями с Клаус и Яблоньским.

Весь наш план летел к чертям. Но, кажется, я придумал еще один. Он может сработать.

— Арсений Петрович, — сказал я.

— Да?

— Я хочу участвовать на турнире…

— Я же сказал, Костя…

— Вы не поняли, — прервал его я. — Я хочу играть за Динамо.

Мой вопрос, мягко говоря, поставил тренера в ступор. Он попытался пригладить свои черные кудри, проведя рукой по волосам. Но они тут же завились снова.

— Это можно устроить, — он сложил руки на груди. — Пойдем.

Тренер завел меня в кабинет, подошел к телефону и тут же набрал номер. Там сперва не ответили, поэтому ему пришлось сделать еще одну попытку.

В конце концов, Арсений Петрович дозвонился до Динамо и очень скоро получил согласие на то, чтобы устроить мне просмотры. И участие в товарищеском матче. Против моей бывшей команды. Затем пообещал добавить меня в список освобожденных на ближайший четверг и отправил домой.

Я, довольный найденным выходом из ситуации, послушался его.

— Есть кто дома? — спросил в шутку я и включил свет в коридоре собственной квартиры.

Ясно, что никого дома не было.

Я бросил ключи на тумбочку, стянул ботинки с ног и побежал закрывать ставни. Будильник на кухне уже беспрестанно звенел.

— Отжимания, отжимания, отжимания…

Я ходил по квартире и бубнил себе под нос то, чем стоит заняться в первую очередь после того, как закончу со ставнями. Если этого не сделать сразу, то потом вспомню только тогда, когда буду лежать на диване с полным животом. Не хочется снова заставлять себя вставать.