"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1323

Я остановился и обнял подругу. Отпрял, взяв ее за плечи.

— Не переживай, Клаус. Все в порядке.

— Тебя отчислят.

— Просто поболей за меня, хорошо? — сказал я, когда мы снова направились к импровизированной арене.

Пока мы шли, я все крутил в голове варианты развития событий.

Разве мог я поступить по-другому? Да. Но лапы Кипятка, рано или поздно, все равно дотянулись бы до меня. Дело времени, когда он набрался бы смелости и снова вступил в противостояние со мной. Выход из клана Германна изначально сулил мне эти проблемы. Просто ситуация с Грачевских ускорила процесс.

— Дамы и господа! — начал Вантус — распорядитель боев. — Сегодня Кипяток будет драться с Фунтиком…

Парфенов набросился на меня не дождавшись, когда Вантус договорит. В это время я снимал портфель и от неожиданности пропустил удар. Скинутые на локти лямки не позволили поставить блок. Я упал на землю, а боль пробила до самых мозгов.

— У него кастет! — крикнул я, хватаясь за лицо.

— Все! Кровь пошла! — заорал Вантус и придержал Кипятка.

Это уберегло меня от повторного удара. В голове трещало, а кровь заливала глаза. Походу рассечение.

— Отвали, — заорал Парфенов и оттолкнул Вантуса.

Я быстро поднялся. Аристократ решил оторваться по полной. Если бы я не успел встать, он забил бы меня до смерти. Похоже, драка за жизнь.

Кипяток набросился на меня. Я отошел в сторону, но он прочитал маневр. Обхватил меня за шею и попытался ударить в лицо. Я поймал его руку, а следующим движением перекинул тушу аристократа через плечо. Сейчас самый подходящий момент, чтобы начать бить.

Но я еще не уверен. Один удар и он нажалуется папаше. Может к черту все? На Казачью заставу?

Пока я размышлял, Парфенов вскочил на ноги и снова набросился на меня, не позволив перевести дыхание ни себе, ни мне.

Я ловко уклонялся от его ударов, читая все движения аристократа. Уроки Боевых Искусств пошли на пользу. Следишь за движением ног и уже знаешь какой рукой ударит противник. Остается только вовремя реагировать. Если снова припадет кастетом, я могу и не подняться. Мое тело еще слишком слабо для таких ударов.

Я жалел Кипятка, пока не пропустил еще один удар в лицо. Это было больно, но не настолько. Кулак прошел по касательной. Но разозлить меня у него получилось.

— Ладно, — огрызнулся я, решив свою судьбу. Но вряд ли кто-то понял к чему я это сказал.

Я встал в стойку и ждал, когда Кипяток нападет. В планах было нанести контрудар и перейти в наступление.

Однако мой план провалился. На полпути ко мне Парфенова остановил Яблоньский. Он толкнул того в сугроб. Кипяток запнулся обо что-то в снегу и упал. Всеволод тут же оседлал его, прижимая руки нашего взбесившегося одноклассника к земле.

— Так и будете стоять? — крикнул Всеволод.

— Яблоньский, отойди. Я сам, — сказал я и вытер кровь с лица.

— Нет! — огрызнулся он и снова посмотрел на толпу наших одноклассников. — Вы же понимаете почему Костян не бьет? Понимаете? Этот ссыкун нажалуется папаше и тогда Ракицкого исключат из школы. А что происходит с такими одаренными, вы знаете. И вместо того, чтобы заступиться друг за друга и поставить на место Парфенова, вы стоите и смотрите, как один человек отдувается за всех!

Яблоньский встал с Кипятка и отошел в сторону.

— Если ты настучишь бате и директор придет в класс за Ракицким, я скажу, что это я тебе врезал, — сказал Всеволод и посмотрел на меня.

— Я свидетель, — неожиданно для всех заявил Грачевских.

— Я тоже, — добавила Клаус.

— Покажи ему, Костян, — выкрикнул кто-то из толпы.

Кипяток встал и словно заяц на полусогнутых ногах попятился. Затем поднял свой портфель со снега и надел его на плечо.

— До первой крови! — крикнул Парфенов. — Значит я победил! Стрелка закончена!

Аристократ медленно пятился назад. Как же он был жалок.

— Проваливай! — крикнул я ему, хотя внутри меня все горело.

Собственные увечья так и заставляли набить ему морду. Но здравый смысл охлаждал пыл. Как бы не кричал Кипяток, что он победил, сегодня победили все в нашем классе, кроме него. Он больше не посмеет ни над кем измываться.

— Проваливай! — повторил за мной кто-то из толпы, когда Парфенов быстрым шагом уже шел прочь, растворяясь в наступившей темноте.

Я выдохнул.

Под громкое обсуждение событий толпа начала потихоньку расходиться. Несколько человек подошли и одобрительно похлопали меня по плечу. Создавалось впечатление, что сегодня каждый почувствовал какое-то облегчение. Словно с плеч всех учеников в нашем классе спал тяжелый груз. Да я и сам почувствовал это.

— Тебе надо в больницу, — подошла Клаус и прикоснулась холодной рукой к моему лицу. Поморщилась. — Может медпункт еще работает?

— Фигня, — ответил я и принялся собирать свои вещи обратно в портфель.

Все вывалилось наружу, когда Кипяток напал без предупреждения. Ладно хоть рисунок Калачевского не пострадал. Я предусмотрительно вложил его в контурные карты.

— Точно? — озабоченно спросила Жанна.

— Точно, — улыбнулся я и пожал руку подходящему к нам Яблоньскому. — Спасибо, Всеволод.

— Ей спасибо, — кивком головы аристократ указал на Клаус.

Лица моей подруги не было видно. Но, судя по всему, она краснела и застенчиво отводила взгляд.

— Мне бы в голову не пришло, — добавил Яблоньский.

— Спасибо, Клаус, — правой рукой я приобнял одноклассницу и подставил ей кулак, чтобы она врезалась в него своими костяшками. — Если бы вы не вмешались, думаю, уже на днях я бы уехал на север.

— Он того и добивался, — пожал плечами Всеволод. — Как там твой план? Пора отправлять моего… — он запнулся, глянув на Жанну. — Моего одноклассника на Казачью заставу.

— Турнир по футболу стартует на следующей неделе. В субботу. Завтра тренер объявит составы. Уверен, что я буду в основе. Если Кипяток сам не догадается травмировать меня с помощью магии крови, то нужно будет подбросить ему эту идею.

— Предлагаю обсудить, как мы воплотим этот план в реальность, — Яблоньский стряхнул с себя снег.

— Можно ко мне, — предложил я. — Тут недалеко. Клаус?

— Пошлите, — согласилась Жанна. — Отец пока не писал. Время есть.

Очень скоро мы втроем с Клаус и Яблоньским сидели у меня дома и обсуждали план действий. На первый взгляд то, что мы придумали показалось мне вполне достойным. У каждого из нас в этой операции была своя роль и четкое выполнение инструкций вело нас к успеху. Однако самым главным и первоочередным оставалось то, что я должен был попасть в основу.

— Мне пора домой, — Клаус вернулась вся красная из комнаты матери.

Отец скинул сообщение ей на пейджер, и она отходила, чтобы позвонить ему.

— Ругается? — я состроил сочувствующую гримасу.

— Переживет, — махнула рукой она, пытаясь казаться несгибаемой.

Но мы с Яблоньским все понимали.

— Я тоже пойду, — Всеволод пожал мне руку и двинулся в сторону коридора.

Я закрыл дверь за одноклассниками и остался наедине со своими мыслями.

Меня вдруг озаботило то, что директор так и не пригласил меня на разговор. С этими разборками все вылетело из головы. А символы на моей руке явно не были привычными в мире аристократов. И почему-то никто не торопится сообщать мне о том, что они значат на самом деле.

Приняв решение, что завтра в школу нужно прийти пораньше и в первую очередь навестить директора, я сходил в душ и обработал рану. Об украшениях на лице завтра появится много вопросов, но сдавать Кипятка не буду. Иначе есть вероятность его перегреть. Сейчас Парфенов чувствует, что победа на его стороне и, думаю, успокоится на некоторое время. Но если переборщить с давлением, снова сорвется.

На следующее утро я позавтракал, потягал гантели и отправился к дому Клаус. К татуировщику, который обещал набить мне рисунок. Накануне вечером я проверил Знак, который зашифровал Калачевский. Он сработал. Самое важное теперь — чтобы панк из тату салона не заподозрил неладного.