"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1300

Ведь это может звонить Германн! Мои глаза в одно мгновение широко раскрылись.

— Алло? — ответил я.

— Наконец-то! — донесся из трубки голос Серого, — Уже пятнадцать минут не могу до тебя дозвониться.

— А-а-а, — разочарованно выдохнул я. — Это ты…

— Тебе сообщение пришло! — сказал мой друг и я тут же все вспомнил.

Не знаю в какой летаргический сон меня погрузили, но я забыл про все на свете. А теперь, когда Серый сказал про сообщение я вспомнил, что оставил пейджер у него. Что прямо сейчас моя сестра может находиться на свободе. И в безопасности. Что я могу наконец увидеть ее.

— Что там? — проснувшимся голосом отреагировал я.

— Аввакум Ионович пишет, что дело сделано и просит тебя позвонить ему.

Какое-то время я молчал, вспоминая какой сегодня день. Пятница. Учебный. Но сегодня мне вообще не до школы.

— Спасибо, Серый, — ответил я. — Когда пришло сообщение?

— В полночь.

— И ты звонишь только сейчас?

— Я спал. Вставал в тубзик и увидел.

— Ясно, — выдохнул я. — Кинь пейджер мне в почтовый ящик перед школой. Я заберу его оттуда. Сам в школу сегодня не пойду.

— Почему?

— Неважно себя чувствую.

— Ладно. Давай! — ответил он и положил трубку.

Я тут же набрал номер Аввакума Ионовича, благо уже знал его наизусть. Еще одна привычка, которая вернулась ко мне с этим временем. Не помню, когда в последний раз запоминал номера телефонов в будущем.

Никто не ответил. Пять утра. Наверное, еще спит.

Я не стал терять время. Сперва прошел по квартире и закрыл все окна. Затем зажег все конфорки на плите и ушел в душ. На завтрак съел свое любимое блюдо в это время суток — печенье с маслом и вареньем. Как всегда, говорила мама — дешево и сердито. А в половину восьмого открыл морозильник и достал оттуда мороженное. Его было необходимо съесть перед тем, как пойти в больницу и получить очередной отгул. Вернее, больничный.

Есть один способ. В прошлой жизни он подействовал. Надеюсь, и сейчас прокатит.

Все очень просто. Объедаешься холодного мороженного прямо перед посещением врача, а в кабинете терапевта говоришь, что у тебя ужасно болит горло. Она смотрит, видит покраснение, а затем выписывает справку. Правда я до сих пор не знаю именно этот способ помог мне тогда освободиться от учебы или я на самом деле заразился от Жендоса. Да-да. Был момент, когда мы втроем прогуливали школу, а болел на самом деле только один из нас. Вот и посмотрим.

Способ оказался лучше не бывает. Дежурный врач поверила мне и выписала больничный до вторника. Теперь я мог легко завершить все свои дела.

— У нас получилось вытащить твою сестру, Костя, — Аввакум Ионович поднимался по лестнице в каком-то заброшенном здании. Я шел за ним.

Тут всюду стояли деревянные стремянки, ведра с краской, валялась штукатурка. В общем, реставрация здания шла полным ходом.

— Коломийцы остались крайне недовольны этим нашим предприятием, — продолжал аристократ. — Я попробовал все объяснить, но. Сложно убедить аристократа, что вломился в его дом потому, что у тебя не было выбора.

Я поднимался следом и не говорил ни слова. А что я могу сказать? От того, что мне жаль, главе моего клана легче не станет. Пожалуй, молчание лучше скажет все за меня.

Аввакум Ионович остановился на последнем этаже и повернулся ко мне.

— Если ближе к делу — то я нажил себе еще одного влиятельного врага, Константин, — сказал он. — Но мы оба знали на что шли, когда заключали сделку. Теперь, я надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки и вовремя оповестишь меня, когда Элаиза появится вновь.

— Обещаю, — торопливо ответил я и бросил взгляд на дверь, которая вела на этаж.

Аристократ кивнул и прошел в коридор. Вскоре мы остановились перед дверью без всяких опознавательных знаков. Возле нее стояло два амбала в черных костюмах и темных очках. Точно телохранители президента.

Охранники поприветствовали своего работодателя. Один из них вставил ключ в замок и отворил дверь.

— Константин, — Аввакум Ионович повернулся ко мне и положил руки на мои плечи. — Я должен тебя предупредить.

Я занервничал. Вот нельзя без них? К чему такие предупреждения? Лучше все сразу увидеть, чем быть «предупрежденным» и расстраиваться раньше времени.

— Ты должен знать. Тот человек, которого ты сейчас увидишь… Это не твоя сестра.

— Пойдемте уже, — нетерпеливо процедил я.

Охранники тут же неприветливо посмотрели на меня. Мне так показалось. Хоть их глаз и не было видно за темными стеклами очков. Тогда я поспешил добавить:

— Пожалуйста. Аввакум Ионович. Я очень хочу видеть сестру.

Старик понимающе кивнул, выпрямился и открыл дверь, пропуская меня вперед.

От того, что я увидел дальше, у меня пропал дар речи.

Машка сидела, привязанная к стулу в абсолютно пустом старом советском офисном помещении. Она была в одной ночнушке. Ее голова висела на груди. Мокрые волосы закрывали лицо. Такое ощущение, что смотрю первый «Звонок», еще до его выхода.

— Машка! — подбегаю к девушке и хватаю ее за плечи.

Холодная, как мертвец.

— Зачем вы привязали ее?! — чуть не срываюсь на крик и смотрю на Аввакума Ионовича. Руками пытаюсь нащупать узлы, чтобы развязать их.

— Не торопись, Костя… — спокойным голосом отвечает старик и смотрит куда-то мимо меня.

Я возвращаю взгляд на Машку.

— Бу!

Сестра пожирает меня красными глазами и жутко улыбается. Я невольно отстраняюсь.

— Я смотрю ты нашел меня, братик, — она клацает зубами, пытаясь достать до меня, а когда я вздрагиваю, начинает дико хохотать.

Я замираю в исступлении. Передо мной сидит Машка и не она одновременно. Я совсем не узнаю ее. Вся в синяках. Ссадинах. С красными глазами и грязными сломанными ногтями. Точно в нее вселился сам дьявол.

— Я хотел тебя предупредить, — говорит аристократ. — Она сопротивлялась. Нам пришлось применить силу.

— Я понимаю, — словно робот киваю головой. — Вы не смогли вытащить душу этой одаренной из нее?

— Пытались. Но, к сожалению, это оказалось сложнее, чем я думал, — отвечает Аввакум Ионович. — Но мы только начали. Способов множество. Сегодня мы начнем испытывать их. Один за другим. Пока не достигнем цели.

— Костя… — я слышу голос Машки. Теперь он прежний. Мягкий и любящий.

Ее глаза больше не красные.

— Маша? — я осторожно приближаюсь к ней. Но все еще опасаюсь, чтобы меня не провели.

— Это я, — отвечает она. — Воды… Хочу пить…

— Принесите воды, — приказывает аристократ и уже через секунду, я пою свою сестру из граненного стакана.

Она жадно пьет. Половина жидкости проливается мимо, на, итак, мокрую ночную сорочку.

— Еще? — спрашиваю я.

Она кивает. Как будто все это время сестра испытывала невыносимую жажду и только сейчас может впервые, наконец, утолить ее.

Машка выпила стакана четыре, прежде чем отпряла от сосуда. Посмотрела на меня.

— Она все еще здесь, — произносит она задыхаясь. — Я все еще чувствую.

Я тут же бросаюсь к сестре и крепко обнимаю. Пока она снова не пропала.

— Я вытащу тебя, Маш! Клянусь, я вытащу тебя. Потерпи.

Хохот безумной, которая снова вернулась, заставляет меня отстраниться. Я сильно сжимаю челюсть от злобы. Аж зубы скрепят.

Глубоко вдыхаю. Выдыхаю. Нет ничего хуже, чем находиться рядом с близким человеком и не мочь ему ничем помочь. Я точно знаю, что она там. Внутри. Испытывает муки. Одинокая и беззащитная. Но абсолютно бессилен что-либо сделать.

— Теперь к делу, — резко меняется в лице Машка, а ее глаза загораются более ярким красным огнем. — Вы меня поймали. Молодцы. Руки не были бы привязаны, я бы вам похлопала. Пора договариваться.

Аввакум Ионович берет табуретку из-за двери, ставит ее напротив пленницы и стелет на сидушку газету, которая все это время была у него подмышкой. Садится.

— О чем договоримся? — спрашивает он.

— Я не дура. Знаю, что рано или поздно вытряхнете меня отсюда. Хотя готова поговорить и о том, чтобы остаться. Смотря что, вы попросите взамен, — она скалится.