"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1292

Вместо вопроса, Аввакум Ионович лишь прищурился. Я продолжил:

— Вы слышали про мою сестру?

— Слышал, что она погибла.

— Дело в том…что это не совсем так. Одна из душ одаренных завладела ей. И, кажется, Элаиза это мой единственный шанс спасти сестру, — я не хотел, чтобы это звучало, как шантаж, поэтому тут же продолжил. — Но вы можете помочь мне освободить ее и тогда я обещаю сдать вам призрака. Как только девочка снова появится.

Я знал, что аристократ не откажется от предложения. Я вообще очень много открыл для себя в этот вечер. Старик так рьяно бежал сюда, что у меня закрадываются очень интересные мысли.

Он нанял меня в свое время потому, что я умен или потому, что с нашего первого знакомства знал, что я сын и наследник Льва Ракицкого? Что, если он с первого дня ждал, когда Элаиза придет ко мне, чтобы добраться до нее? Но в этой ситуации мне спасти Машку важнее, чем докопаться до правды. Денег заработаю, семья будет рядом, что еще мне нужно? Пускай аристократы продолжают играть в свои игры, а я пас.

— Почему ты просто не напишешь заявление в ОКМС? — поинтересовался Аввакум Ионович.

— Та, что завладела ее телом, пообещала покончить с собой, вернее…с Машкой, если я буду преследовать ее. Ситуация сложная, сами понимаете. Поэтому мне нужна помощь.

Аристократ подвинул табуретку, на которую я вставал, чтобы закрыть ставни, а сам сел напротив меня на стул. Затем попросил рассказать все, что я знаю. Я рассказал. И имя настоящей одаренной и где она в данный момент находится. Всю историю.

— Эра Ангельская? — он помял свой подбородок. — Если я не ошибаюсь, родовая способность Ангельских — чтение мыслей. Это значит, что мы не можем обратиться к Коломийцам — тем на кого сейчас работает твоя сестра, — с просьбой помочь. Если она прочитает мысли одного из них, то поставит нас в затруднительное положение.

— Тогда…что делать?

Аввакум Ионович пристально смотрел на меня, а сам в этот момент, кажется, был где-то далеко.

— В особняке Коломийцев сильная защита. Снаружи ее не снимешь. Нужен кто-то, кто сделает это изнутри. Скажем так, твоя сестра пока лучший кандидат на то, чтобы помочь нам проникнуть дом.

— А что если… — мне в голову вдруг пришла идея. — Что если я найду способ снять защиту? Вы поможете?

— Это серьезное дело, Константин. Если ты думаешь сам забраться туда с друзьями…

— Нет, — прервал я его. — У меня действительно есть одна идея. Расскажите мне как снять защиту и я вам позвоню, как только буду готов.

Аристократ вновь посмотрел на меня своим взглядом. Мне кажется, он все больше и больше догадывается о том, что я — не совсем я. Но вопросов не задает. Элаиза нужна сильнее?

— Вот, — Аввакум Ионович вырвал лист из одной моей тетради, в которой некоторое время что-то рисовал. — Защищают дом вот такие обереги. В виде этих символов. Они висят у входных дверей. Внутри дома. Нужно разрушить их — сжечь, сломать, неважно. И тогда мои люди легко попадут внутрь.

Я взял лист в руки и взглянул на него.

— Это…что-то вроде соли, которую сыплют на порог, чтобы не прошли нечистые силы?

— Что-то вроде этого, — кивнул аристократ. — Освободи нам путь и я обещаю сделать так, чтобы твоя сестра осталась целой и невредимой…

Пейджер на ремне Аввакума Ионовича пропищал. Он снял его, прочитал сообщение, хмыкнул себе под нос и вернул устройство на место.

— Позвони мне, — сказал он напоследок и покинул мою квартиру.

Я посмотрел на монету, лежащую на столе. Взял ее в руку.

Надо же. Я в шаге от того, чтобы вернуть сестру. И даже не придется заключать никаких контрактов, которые заставляют убивать живых. Сейчас главное договориться с Клавдией Петровной — частью моего нового плана. И сделать это как можно скорее. Если Эра Ангельская отбудет в неизвестном направлении, то мне придется начинать все сначала.

До девяти вечера оставалось еще несколько часов. Поэтому, в первую очередь, я позвонил Клавдии Петровне и договорился о встрече. Затем переоделся в приличную одежду, взял с собой пару тысяч и вышел из дома. По пути на рандеву с бабушкой, я зашел в киоск и скупил все газеты о работе за последние три недели. Довольно четкий план уже созрел у меня в голове, однако для этого все пазлы должны были сойтись.

Внимательно изучив все объявления, уже через час я направлялся в ближайшую пельменную. Если бы мы были в будущем, то я непременно выбрал бы какое-нибудь кафе с расслабляющей музыкой, заказал бы кальян, чашку зеленого чая и с удовольствием провел бы деловую встречу. Однако сейчас все заведения, которые находятся вокруг, тянут максимум на советский Макдональдс. Только вместо гамбургеров тут чебуреки, а вместо «кока-колы» томатный сок. Уж лучше посидеть в старой доброй столовой, которая находится в пятнадцати минутах ходьбы и угостить себя ностальгическим ужином.

Пельменная имела соответствующую надпись над входом. Все буквы были на месте, хотя уже через пару лет, во время шторма, две «н» упадут, а их так и не поставят на место. Вскоре после этого столовая закроется, а местные жители больше никогда не отведают вкуснейших «домашних» пельменей с бульоном и уксусом. Чуть позже люди, приходящие сюда на обед каждый день, переключатся на небольшие отделы в гастрономах, другие столовые и рестораны, в которые ходить каждый день сейчас не многие могут себе позволить. Но через каких-то пару лет это изменится.

— Клавдия Петровна, здравствуйте! — я сел напротив бабушки и составил с подноса на стол тарелку ароматных пельменей, уксус, сельдь под шубой и два куска дарницкого хлеба.

— Здравствуй, Костик! — ответила бабуля и убрала в сторону грязную посуду. — Приехала раньше. Уже успела поесть.

— Ничего, — махнул рукой я. — Как уборки? Заявки идут?

— Идут, Костя, идут. Мы уже не справляемся. Без выходных работаем. В таком возрасте тяжело, но куда деваться? Денежка хорошая. И детям помочь нужно, и себе. Вот недавно новый телевизор купила. Самсунг. Как живые все там. Только боюсь, что внуки кинескоп посадят со своими приставками. Совсем уже от этих видеоигр не оттащишь. Как с ума посходили!

Я усмехнулся. А ведь это большая проблема всех детей в конце этого века. Даже не знаю, посадил ли кто-нибудь хоть один кинескоп во всем мире от игры в Соника или Принца Персии. Но факт остается фактом. Долго играть вредно.

— Вы не переживайте, Клавдия Петровна. Не посадят. Если посадят, мы вам новый купим. Пусть играют.

— Нет уж, — заупрямилась бабуля, махнув рукой. — Лучше пусть во дворе с ребятами бегают, чем в телевизор все время пялиться.

— С вами не поспоришь, — улыбнулся я.

— Вот ваши деньги, — бабуля под столом просунула мне пакет из-под молока, в котором была собрана выручка за последние две недели.

Я взял его и заглянул внутрь.

— Всем заплатили? Никого не обидели? — спросил я.

— Нет-нет. Как и положено. Все довольны. Многие столько денег в руках с самого выхода на пенсию не держали. Ты же знаешь, Костик. Пенсия сейчас, дай бог, три тысячи. А мы, иной раз, за неделю столько зарабатываем. Грех жаловаться.

— Ну хорошо, — я засунул руку в пакет и достал из него две тысячи. — Это вам. Премия.

— Не надо! Вы что? — засмущалась бабушка.

— Возьмите, — настоял я. — Вы сейчас все тащите. Берите, пока мы внимания не привлекли.

Бабушка, наконец, сдалась и приняла вознаграждение. Убрала купюры в сумку и опасливо оглянулась.

— Спасибо тебе, Костя. Спасибо! Дай бог здоровья!

Я похлопал ее по руке, лежащей на столе, и принялся уплетать пельмени. Пока не остыли. Аж слюнки текли от того, насколько они вкусные. Когда в пельменях столько мяса, дела могут и подождать.

Клавдия Петровна дождалась, когда я перейду к чаю спросила:

— О чем ты хотел поговорить со мной, Костя?

Я отклонился на железную спинку стула и посмотрел ей в глаза. Не хочется обманывать старушку, но если Ангельская умеет читать мысли, то по-другому никак.

— Я могу вам доверять?

— Конечно! — отреагировала она. — Кому, как не мне?