"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1262

— А деньги? — спросил я.

Мужчина залез в карман и достал пятьдесят рублей.

— Сдачи не надо.

Я поблагодарил его несколькими кивками головы и спустился на предпоследнюю лесенку у выхода, в ожидании остановки и открытии дверей.

— Как вы себя чувствуете? — спросил вдруг незнакомец, которому я передал газету.

— А? — я повернулся к нему и нахмурился. Сдержал рвотный рефлекс.

— Разве вы не знаете, что применение магии за стенами школы без специального разрешения запрещено?

Я снова почувствовал, как из носа течет кровь. Приложил руку, чтобы остановить ее.

И как он догадался? По маленькой струйке крови?

— Знаю, — ответил я.

— Тогда должно быть вам известно, что сейчас следует не газеты продавать, а срочно посетить врача.

— Врача? Обязательно. Спасибо.

В этот момент трамвай стал притормаживать, а из динамиков вновь донесся голос водителя.

— Остановка «Кинотеатр Октябрь», следующая остановка «Михайловский проспект».

Трамвай остановился и двери открылись.

Я сделал шаг вперед и перед глазами все помутнело. Проезжающие по дороге машины превратились в одно сплошное пятно. Я словил такие вертолеты, что состояние отчима и рядом не стояло, пока в конце концов не перевалился через маленький некрашеный заборчик и меня не стошнило прямо на дорогу.

Обычно вертолеты проходят быстрее. Но сейчас все внутри скрутило так, что я был готов вырвать собственный желудок, лишь бы боль утихла.

— Осторожно, двери закрываются…

Это последнее, что я слышал, сваливаясь на землю и успевая заметить кровь, которую изрыгнул из себя вместе с чебуреком.

Глава 19

Диагноз «Ловец»

Я очнулся на кровати в больничной палате. К моей руке тянулась капельница. На соседних койках тоже лежали дети. Из всех шести мест только два были свободны. Я повернул голову направо. На стуле дремала мама.

— Ма, — хриплым голосом прошипел я. — Ма-а-а…

Мать встрепенулась и тут же схватила меня за руки.

— Слава богу, Костя! Ты пришел в себя, — обрадовалась она и ледяными руками схватила меня за щеки и поцеловала в лоб. — Сейчас я накормлю тебя.

Она схватила с тумбочки тарелку с овсянкой и принялась перемешивать содержимое.

— Совсем остыла, — посетовала она.

— Ничего, — обессиленным голосом произнес я и принял первую ложку противной застывшей жижи.

Всегда знал, чтобы поправиться, в первую очередь, нужно заставить себя больше пить и есть. А чувствую я себя ужаснее некуда. Надо срочно вставать на ноги. Лежать в больнице времени совсем нет.

— Когда мы сможем поехать домой? — спросил я, проглотив очередную порцию овсянки.

Мать тяжело вздохнула. Ненавижу, когда так вздыхают. Это значит, что есть какая-то проблема.

— Сперва врачи должны вылечить тебя, потом ты должен будешь пройти беседу с психологом, — она перешла на шепот. — С тобой еще хочет побеседовать человек из организации по контролю магических сил. Ох. Костя, ты применял магию за пределами школы?

Я нахмурился.

— Нет. То есть, да. А какая вообще разница?

— Я не могу поверить… Что заставило тебя наплевать на правила? — она разочарованно помотала головой. — Ты же знаешь, что до достижения совершеннолетия это строго запрещено. Сейчас с тобой будет говорить психолог, а завтра, если ты повторишь подобную глупость, тебя исключат из школы. О чем ты думал?

Вот поворот, блин! У тебя есть магия, но ты не можешь ей пользоваться. Правда до совершеннолетия… На кой черт она вообще тогда нужна? Ладно. Кто, если не мать, поможет мне выпутаться из этой истории.

— Послушай, ма… Дядя Леша накинулся на меня со своими дружками. У меня не было выбора.

Она закрыла свой рот рукой, вздохнула и нервно зашептала:

— Значит ты к этому причастен?

— К чему? — оторопел я.

— В милиции сказали, что им поступил анонимный звонок, в котором сообщили о драке. Когда милицейские приехали, то обнаружили дядю Лешу и еще одного мужчину без сознания.

Еще одного мужчину? Скорее всего лысого. Морской волк в итоге надавал всем по щам и смылся. Хорошо, что я успел вернуться в свое тело.

— Теперь он тоже в больнице, — добавила мать.

— Жить будет? — спросил я.

— Кто? Дядя Леша?

— А кто же еще? — я вынудил себя запихнуть в рот еще одну ложку каши. Она встала поперек горла.

— Будет. Но у него перелом руки и сотрясение мозга. Тоже на некоторое время останется в больнице.

Буду считать это хорошей новостью. Каким бы засранцем он не был — смерти не заслуживает.

— Где мои вещи? — я всполошился, вспомнив про все свое добро.

— Успокойся, — поспешила успокоить меня мать. — Портфель со всеми твоими вещами под кроватью.

Я заглянул под кровать, вытащил ранец и тут же посмотрел внутрь. Тамагочи, фишки, пейджер. Все на месте. Не хватает только…

— А деньги… — я повернулся к матери.

Она уже держала купюры в руке.

— Они все здесь. Врачи сказали, что достали их из твоего носка.

Я протянул руку и забрал свой капитал. Мать не сопротивлялась. Затем, немного подумав, я достал из маленькой пачки тысячу рублей и передал ей.

— Вот. Держи. Купи домой продукты, — попросил я. — И, пожалуйста, не пей.

За что я всегда любил и уважал свою мать, дак это за то, что она никогда не относилась ко мне, как к ребенку. Да, она могла попытаться посадить меня под домашний арест, загнать домой, если я заигрывался допоздна на улице, но она всегда считалась со мной как со взрослым. Какие бы советы я не раздавал с раннего возраста, о чем бы не просил, она всегда покорно кивала головой и обещала прислушаться. Именно поэтому она даже не подумала забрать у меня все деньги. Но я точно знал, что эта сломленная женщина благодарна за то, что я забочусь о семье. Расту тем защитником семьи, которого ей всегда так не хватало. И жаль, что я не смог дать ей этого в прошлом мире. В этом я такой ошибки не допущу.

В палату вошла медсестра в коротеньком халате, с длинными накрашенными ресницами и пышной прической.

— Дорогие посетители, — произнесла она. — Через час наступит комендантский час. Просьба заканчивать свидания.

— Комендантский час? — встрепенулся я. — Сколько времени?

Ошарашенный я взглянул на окна, ставни на которых уже были закрыты. Только сейчас заметил, что все освещение в палате искусственное.

— Выходит, что восемь вечера, — мать посмотрела на наручные часы, встала с места и начала собираться.

— Я был без сознания все это время?

— Да. Все очень переживали, — она накинула на плечи пальто и взяла свою сумку.

— Все? — я приоткрыл рот.

— Да, — мать наклонилась и поцеловала меня в лоб. — Я, врачи и даже Егор.

— Егор? — я неосознанно поморщился.

— Привет, Фунтик! — послышалось из-за спины матери.

То, что я увидел, вновь заставило меня потерять спокойствие. Кипяток, с загипсованной рукой вошел в палату и лег на кровать, которая до этого пустовала прямо напротив моей. Он поправил подушку и беззаботно развалился на ней. Посмотрел на меня и ухмыльнулся. Затем взял с тумбочки газету и принялся ее читать, загородившись от моего взгляда.

— Ну, дорогой, — мать махнула мне рукой уже стоя на пороге. — Завтра я заеду к тебе. И, пожалуйста, будь откровенен со специалистами. Чем быстрее они решат, что ты ни в чем не виноват, тем скорее отпустят.

Слова матери я слышал уже через раз, потому что все мое внимание было приковано к аристократу, убившему…вернее, виновному в пропаже моей сестры.

Повезло дак повезло. Оказаться со своим главным врагом в одной палате в больнице. Хотя…вряд ли это совпадение. Кипяток настолько сильно орал во время нашего последнего свидания, что в моей голове промелькнула мысль о том, что он мог серьезно травмироваться. А поскольку это госпиталь для одаренных, значит мы не могли не встретиться.

Другой вопрос состоит в том…чтобы не вестись на его провокации. Кажется, я, итак, натворил дел. Если он нажаловался своему папочке о том, кто его так отделал, я думаю, может даже хорошо, что сегодня я не попал в школу? На Казачьей заставе, я уверен, мне уже греют теплое местечко.