"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1061

— Видишь, братишка, что вытворяет наш с тобой папаша! — кивнул Синеглаз, обращаясь к дрожащему в уголке пещеры Горному Коту. — Трехрогий отдыхает!

— Предание именно так описывает гнев поклонников Темных Духов, — нервно сглотнув, нашла в себе силы пояснить Птица.

— Бортовой журнал моего отца тоже. — кивнул Ветерок. — Именно поэтому ему пришлось применить Молнии. Асуров тогда набралось целое войско и их ярость не ведала преград.

— Да с такой силищей узурпатор и в одиночку разорит весь Сольсуран! — покачал головой Камень.

— Духи-прародители ему не позволят! — обнадеживающе улыбнулся старому воину Ветерок.

— Духи-прародители? — обе царевны и Дикий Кот в недоумении глянули на товарища. — Ты это серьезно?

— Так гласит Предание, а у меня в последнее время остается все меньше оснований сомневаться в его достоверности, — пожал плечами Ветерок.

Камень знал, что вестники и другие обитатели надзвездных краев хотя и редко подвергали сомнению могущество Великого Се, веру в духов-прародителей считали ребячеством, позволительным только невежественным обитателям травяного леса. Сегодня им представилась возможность оценить древнюю мудрость народов Сольсурана.

Узурпатор, продолжавший черпать силу из дивного источника, никак не мог остановиться. Его голова уже задевала низкие, набрякшие дождем облака, ноги превратились в два огненных смерча, снаряды, срывавшиеся с рук, разрушали горы и оставляли в земле глубокие воронки и трещины.

— Он же сейчас наш корабль раздолбает! — возмутился Дикий Кот, сменивший Камня у перископа. — Лупит в том направлении!

— Думаю, Эжен сообразил подняться на орбиту, — отозвался Ветерок. — Не просто же так его освободили из мед. отсека.

— Неужто духи справятся с таким монстром? — глянув в окуляр и тут же отпрянув, прижалась к супругу Птица.

— Сейчас проверим! — улыбнулся тот, к чему-то прислушиваясь. — Ну наконец-то! — облегченно выдохнул он, на ощупь пытаясь проверить надежность стен и крепость врат.

Теперь уже все ощущали подземные толчки, слышали гул, гудение и отдаленный грохот. Похоже, духи гор пробудились первыми.

Лика испуганно вскрикнула, а охваченный ужасом Роу-Су прижал уши и издал жалобный вопль, сотрясаясь всем телом.

— Нас здесь не замурует? — нервно глянул в сторону врат Дикий Кот.

— Не должно! — спокойно отозвался Ветерок. — Для таких случаев это убежище и создавалось.

Хвала Великому Се, древние строители и вправду хорошо знали свое дело. Когда толчки усилились, сбивая с ног, своды каменных стен остались неподвижны.

Наверху творилось что-то ужасное. Горы дрожали и ходили ходуном, извергая лаву и пепел, со склонов стекали селевые потоки. Небо пронзали десятки молний, из облаков вперемежку с сильнейшим ливнем сыпался град размером с яйцо летающего ящера. А со стороны Фиолетовой, вобрав, вероятно всю ее воду, надвигался чудовищный смерч. Духи Огня, Гор, Воды, Ветра, Реки и Земли, обрушивали на узурпатора всю свою сокрушительную мощь, встав на защиту Сольсурана. Камень не мог с точностью поручиться, но ему казалось, он также видел покровителей народов Травы, Зенебока, Роу-Су, Табурлыка, Козерга и Косуляки, которые держали над Гарайей незримый купол, не выпуская разбушевавшегося асура за его пределы.

Очутившись в ловушке, князь Ниак попытался вырваться на свободу, удваивая и удесятеряя свою мощь. Он окончательно порвал с обликом человекоподобного существа, обратившись в сокрушительный огненный смерч, основание которого начиналось у источника Вечной Жизни, а хобот, обнимая всю Гарайю, устремлялся в небеса. Два смерча, огненный и водяной, вступили в противоборство. Грозовые тучи рвались в клочья, из разломов били горячие ключи. Небо падало на землю, горы устремлялись в небо.

Хотя князь Ниак обрел могущество, которое не снилось никому из смертных, с силами двенадцати духов-прародителей даже он не мог совладать. Когда мощный селевой поток перекрыл вход в святилище, отсекая узурпатора от источника силы, он заметался по Гарайе безумным вихрем, пытаясь найти укрытие в одной из ее пещер. Но везде его встречали огонь и кипяток, ураганный ветер, град камней и травяных копий, острые рога, копыта и клыки. Духи прародители не позволяли асуру осквернить святилища, устроенные для них людьми.

И тогда Гарайю сотряс жуткий стон, ответом которому был скорбный рев Роу-Су и стон Синеглаза. Старший княжич хоть и отрекся от преступлений отца, в час его жуткой кончины не мог не испытывать скорбь, вместе с сиротством оплакивая надежду прожить свой век в образе человека.

— Ну и скотина ты, все-таки, Арсеньев! — простонал он, отстраняясь от перископа, не в силах наблюдать, как духи стихий вершат справедливый суд.

— Я просто дал твоему отцу то, что он мечтал получить! — устало отозвался Ветерок. — А сгубили его гордыня и неумеренная жадность.

К этому времени от узурпатора не осталось даже пепла. Над Гарайей шел дождь, исцеляя раны земли и смывая следы ярости духов. Когда над скалами забрезжил рассвет, о схватке стихий напоминали только новые трещины и разломы, постепенно заполнявшиеся землей и водой. Со временем ветер принесет туда семена травы, давая жизнь новым всходам.

— Так все же, что тут произошло? — потребовал объяснений Дикий Кот.

— Сема-ии-Ргла или иные силы, именем которых была добыта амрита, зная алчность асуров, позаботились о том, чтобы никому не приходило в голову черпать из источника сверх отпущенной ему изначально меры, — с сожалением и пониманием глядя на притихшего Синеглаза, пояснил Ветерок. — Амрита — это источник исцеления и очищения. Потому злоупотребления тут неуместны. Именно этот запрет стал причиной, побудившей асуров начать ту страшную и губительную для них же самих войну. Они полагали, что, уничтожив людей, поклонявшихся духам прародителям, лишат последних силы и получат доступ к запредельному могуществу.

— Но духов хранящих покой кто нарушит, во славу Великого Се жизнь отдаст? — со страхом и надеждой глядя на любимого, одними губами прошелестела Птица.

— Почему же в таком случае царю Арсу пришлось применять Молнии? — сопоставляя Предание с событиями уходящей ночи, позволил себе удивиться Камень. — Неужели духи не могли с асурами справиться?

— Потому что изначальная мощь асуров едва ли не превышала ту, которую вы видели сегодня! — вздохнул Синеглаз.

Он сидел в дальнем углу убежища, обхватив руками колени, и расширившиеся до размера всей радужки зрачки его глаз в темноте фосфоресцировали, как у горного кота.

— Даже Сема-ии-Ргла ничего не могли тут поделать, — продолжал княжич. — Духи карали лишь тех, кто пытался с помощью амриты получить сверх того, что полагалось его роду. Это касалось и асуров, и людей. Вспомните Асклепия и других, пытавшихся добиться бессмертия. В годы гонений нашим предкам пришлось потратить почти все отпущенное им изначально на освоение планет Рас Альхага, а оставшимся на земле предков — на выживание в человеческом или зверином теле. Поэтому, когда перед отцом открылся источник былого могущества, он не сумел сдержаться и забыл о предостережении.

— Твой отец просто всегда был изрядным психопатом! — не смог сдержаться Ветерок, непроизвольно касаясь едва заживших шрамов на груди, которые оставили когти узурпатора.

— Но это был мой отец! — напомнил Синеглаз.

По телу его прошла дрожь. Потомка асуров захлестывала волна превращения.

— Пожалуйста, откройте уже, наконец, затворы! — взмолился княжич, со смертной тоской взирая на свои руки, которым предстояло навсегда стать когтистыми лапами горного кота. — Два Роу-Су в одной пещере — это опасно! Тем более, на этот раз я за себя не ручаюсь!

— Неужели нет никакого средства?! — зажимая рот, чтобы не начать голосить, метнулась к нему Лика. — Если другого выхода нет, я хочу разделить твою судьбу!

— Не в этой жизни! — мягко отстранил ее княжич. — В царском роду никогда не было асуров.

Пока Ветерок, Дикий Кот и Камень возились с затворами, Синеглаз успел запечатлеть на губах возлюбленной долгий, горячий поцелуй. Но уже через несколько мгновений по извилистому тоннелю навстречу неизвестности устремился горный кот. Вадик понуро последовал за братом.