"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 978

Мы стояли в тупике, и бойцы спускались в раскрытый канализационный люк. По короткому техническому туннелю предстояло добраться до припрятанной одежды и, на этот раз притворяясь польскими солдатами, пересесть в броневик вооруженных сил Речи Посполитой у другого выхода. Новая машина поедет прямо на границу великого княжества Киевского.

Там нас уже встретит царская армия, и мы окажемся на родной земле. Для новой операции или для возвращения домой — пока непонятно, но отказываться от участия я все равно не планировал. Мой дар давал возможность сберечь жизни, и я собирался пользоваться им так часто, как только могу.

Нацепив униформу Речи Посполитой, я первым подошел к замершему броневику. Убедившись с помощью транса, что никого лишнего нет, я дал сигнал остальным, и мы загрузились внутрь. Амелия вновь заняла место водителя.

Здесь нас уже ждал походный ужин, и бойцы по очереди пользовались возможностью перекусить. Я тоже не стал отказываться — аппетит у меня после устроенной резни не пропал, да и силы нужно поддерживать, мне еще несколько часов ехать.

Но колеса наматывали километр за километром, а ничего примечательного больше так и не произошло. Наконец, проезжая мимо очередного поселка, мы почти догнали длинную колонну уходящей к границе техники.

Мелькнула мысль, что можно устроить бой, положив как можно больше врагов, но я не стал рисковать. Вот окажемся возле границы, тогда можно будет что-то придумать, а пока что мне нужно добраться до великого княжества Киевского.

— Княжич, — боец протянул мне жестяную миску с перловой кашей и тушенкой.

— Спасибо, — кивнул я, принимая нехитрое угощение.

И только погрузив ложку в пищу, я вспомнил, что пропускаю занятие Добронравова. Интересно, если я получу государственную награду, этого тоже будет недостаточно для пропуска его предмета?

Том 2 Глава 8

Колонна начала замедляться, некоторые машины съехали с дороги. Впереди что-то произошло, но следов боя видно не было. Амелия продолжала вести наш броневик вперед, объезжая замершую технику поляков.

Я на всякий случай повысил прочность щита. Солдаты собрались, перепроверили оружие, готовясь к возможному бою. Остановить нас при желании не так уж и сложно, и забывать о том, что мы практически в полном окружении, не стоило.

Амелия покрутила рацию, переключаясь между каналами, пока, наконец, мы не услышали мужской голос.

— …убит. Повторяю приказ временного правительства Речи Посполитой: прекратить огонь! Русские не тронут никого, если вы остановитесь. Сдавайтесь. Это приказ!..

Я переглядывался с бойцами. Разведчики не выглядели удивленными, но по глазам было заметно, что и для них такой поворот — новость.

— Большинство сейма уничтожено. Король Речи Посполитой убит. Повторяю приказ временного правительства…

Дальше запись крутилась на повторе без каких-либо изменений.

— Это же не серьезно? — все же спросил я, глядя на сидящих рядом бойцов.

— Серьезнее некуда, княжич, — ответил мне майор разведки, выполняющий роль командира при выделенном мне отряде. — Это же официальная передача из штаба в Варшаве.

— Вот и ударили по центрам принятия решений, — хмыкнул я.

Выходит, мы были только отвлекающим маневром, пока какие-то мастера работали по его величеству Яну. Даже если не все княжичи смогли справиться со своими целями, нам в любом случае удалось наделать шума, отвлекая их на самооборону.

— Большего не знаю, — ответил майор. — Но, думаю, вас теперь всех отправят по домам, Дмитрий Алексеевич. Дальше будет работа наших специалистов.

Я хмыкнул в ответ, и он пояснил.

— Я не сомневаюсь, что ваш дар на любой войне будет к месту, — сказал он. — Но вы такой один и большую группу не проведете. Да и в открытом поле, уж простите, даже вам не спасти всех против тяжелого оружия.

Да, а Царь-Батюшка не станет портить отношения с князьями, раз за разом посылая их сыновей в бой. Если все наши операции были подготовлены так, как моя, то успех практически гарантирован. Но в реальных боях, где личные качества одного бойца уже ничего не значат, все мы просто бездарно погибнем. Там княжичам делать нечего.

— Хорошо бы, — сказал я с преувеличенным вздохом. — Хочется выпить нормального кофе и поваляться в теплой постели.

— Желательно, чтобы еще и не одному? — с улыбкой подхватил майор. — Амелия?

— Можно, — отозвалась та, не отрываясь от дороги.

Командир разведки поднялся на ноги и, вытащив из-за пазухи такой же флаг, как тот, что я вешал над поместьем Грушнивицкого, быстро открыл люк.

Флаг Русского царства он установил быстро и тут же закрыл крышку. Приказ или нет, но горячих голов вокруг должно хватать — могли и попытаться достать нас.

Бронемашина тут же прибавила ходу, нас затрясло сильнее. Остановившийся перед нами транспорт как-то резко и испуганно рванулся в стороны, давая нам проехать.

— А вот и наши.

Впереди широкой цепью шли русские танки. Насколько хватало взгляда, армия царства катилась, нацелив орудия в сторону польских машин. Несколько сотен только в первом ряду, а сколько их вообще здесь, я даже посчитать не брался.

Из рядов польского транспорта вылетела одинокая ракета. Но раньше, чем она пересекла половину расстояния до русской техники, несколько ответных залпов превратило броневик в пылающие обломки. Больше желающих испытать судьбу не нашлось, и транспорт поспешил развернуться и удрать.

Подавляющее численное преимущество позволяло нашей армии держать по три-четыре ствола на каждой машине колонны. Так что справиться с одной было несложно, тем более что пущенную пшеками ракету сбили на подлете.

— Смотри, княжич, справа, — указал мне майор, и я повернул голову.

Еще две бронемашины с флагом Русского царства на полном ходу шла на танки. Те, не останавливая хода, расступались в стороны, пропуская кого-то из отряда княжичей. И я в очередной раз приятно удивился уровнем подготовки царской армии к этой ситуации.

Нас тоже пропустили после короткого обмена сообщениями между майором и кем-то по ту сторону танкового марша. Русская армия шла дальше, оставляя за собой изрытую гусеницами землю, а мы вновь вернулись на дорогу и, поддав ходу, помчались к границе.

За танками двигались бронемашины с торчащими из башен пулеметными стволами. В воздухе мелькали вертолеты, курсирующие вдоль строя. Тысячи людей двигались вглубь Речи Посполитой широкой полосой, только в обозримом мне куске территории.

Вот теперь я готов был поверить, что моя вылазка закончилась. К началу занятий, конечно, мне не попасть, но, похоже, на последнее я успею. Если будет борт до Москвы, и государь не пожелает задержать нас в великом княжестве Киевском — то ли для награды, то ли в качестве заложников.

После увиденного я уже окончательно утратил веру в то, что Михаил II случайно допустил смерть семьи Тверского. Вслух я этого никому не скажу, но сдается мне, государь изначально устроил все так, чтобы позволить Речи Посполитой сделать то, что они сделали. Чтобы получить законный повод ответить. А что погибли несколько тысяч людей — так, во-первых, они принадлежали Виталию Игоревичу Можайскому, во-вторых, государь сейчас выгребет из Речи Посполитой все русскоговорящее население. Или найдет другой способ пополнить казну родного царства.

От границы мы полетели на военном самолете до Киева, где нас заселили в гостиницу для благородных гостей. Все было за счет великого князя Киевского, но судя по лицам княжичей, никто не собирался устраивать праздничные гуляния. Бледные, осунувшиеся, растерянные, все еще не отошедшие от случившегося. Они выжили, но еще не могли этого до конца осознать.

И это, возможно, тоже было спланировано — показать князьям в лице их сыновей, какую силу представляет собой государь, чтобы раз и навсегда отбить охоту устраивать мятежи и плести против законного правителя интриги.

— С вами поговорит психолог ЦСБ, — объявил мне сотрудник гостиницы. — Если что-то понадобится, вы можете просто позвонить.