"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 968

— Княжич, — кивнул мне один из бойцов сопровождения, открывая дверь своей машины.

Виталя еще не вернулся — я должен был задержаться в лаборатории и не торопил, так что и ехать в особняк буду с воинами рода.

— Домой, ребята, — велел я, когда охранник сел рядом.

Я оказался зажат между двумя бойцами, держащими автоматы в полной готовности. Водитель передал приказ первому автомобилю, и мы выкатили с парковки сразу за ним.

Может быть, я перестраховываюсь, и никакой угрозы нет. Но весь мой жизненный опыт утверждал, что если что-то плохое может случиться, это обязательно произойдет. А потому нельзя пускать обстановку на самотек и надеяться на «авось».

Машина влилась в общий поток, и движение резко замедлилось. Выделенной полосы нам, к сожалению, не положено — такое позволено лишь великим князьям. И то, подозреваю, недолго им осталось пользоваться такой привилегией. Наконец, показался съезд, и мы стали разгоняться. До самого Бутово теперь пролетим, как на крыльях.

Народ вокруг не выказывал никакой паники или сомнений. Царским людям, по большому счету, и беспокоиться не о чем. Великие князья, даже если решат свергнуть государя, не станут убивать своих будущих подданных. Бороться за власть нужно только в том случае, если умеешь думать чуть дальше, чем пара шагов. Ведь сесть на трон можно легко, а вот усидеть на нем — крайне сложно.

Михаил II вел достаточно жесткую политику, не ценил компромиссов. Но он был щедр и в то время, как одной рукой бил по лицу, другой раздавал деньги. Его нельзя назвать справедливым или милосердным, однако он сумел удержать государство от распада. А такие попытки были. Не один род прекратил существование из-за стремления подняться повыше.

Так что просчитывать соперников Михаил умеет. Следовательно, и вероятность гражданской войны предусмотрел, прежде чем выдавать такие указы и подгребать под себя один из главных логистических центров страны. К тому же нельзя исключать варианта, что я, вероятно, не вижу фактора, который сдержит других Рюриковичей от попытки занять трон.

— Гена, включи-ка радио, — кивнул я водителю, и тот щелкнул тумблером на панели.

Голос диктора ворвался в салон, расхваливая какой-то будущий концерт популярной певички, о которой я никогда не слышал. Премии, награды, зарубежные выступления. Складывалось впечатление, что радио вещает о новой мировой звезде.

— Интересно, кто им тексты пишет? — спросил я вслух, достав телефон и войдя в сеть. — Даже я уже проникся величием этой Ани Межевой.

— Выяснить, княжич? — с готовностью спросил сидящий справа от меня боец.

— Нет, не нужно.

Машина въехала в ворота особняка, первый охранник вышел и встал так, чтобы в случае опасности прикрыть меня своим телом. Я выбрался следом и, поблагодарив людей рода, поднялся по крыльцу в дом.

— Дмитрий Алексеевич? — встретила меня на лестнице Кристина.

Я окинул помощницу взглядом. Однозначно ей давно стоило переселиться ко мне — вид девушки, одетой в униформу Слуги рода Романовых, а не в подобранный мной костюм, радовал глаз. А как подчеркивал формы! И сразу видно, что нищему боярину такую девушку танцевать кошелька не хватит.

— Отец дома? — спросил я помощницу, бросая плащ на вешалку у входа.

— Князь отбыл с утра и не вернулся, — ответил появившийся на лестнице Степан Витольдович. — Дмитрий Алексеевич, велите подать обед?

— Да, на двоих и в мои покои, — отозвался я, жестом приказывая Кристине следовать за мной.

Пока помощница готовила новостную сводку, я принял душ и переоделся. За это время прислуга уже накрыла нам на стол и я занял свое место за ним.

— Твои выводы? — спросил я, прежде чем приступить к еде.

Кристина отправила мне файл перед тем, как ответить.

— Никаких последствий не будет, княжич, — сказала она. — Я полагаю, был реальный повод снять Долгорукова, раз совет клана Рюриковичей пропустил поглощение Новгорода. А закон — всего лишь следствие, чтобы избежать повторения.

Я кивнул и первым делом накинулся на толстый хорошо прожаренный бифштекс. Щедро приправленное специями, сочное, буквально тающее на языке мясо отлично пошло вместе с томатным соком и картофельным пюре, политым соусом.

Можно, разумеется, есть, как матушка — перебирая блюда по степени изысканности и цене, но у меня рабочее время, и в топку летит та пища, которая нужна именно мне. Собственно, поэтому я приказал подать обед в покои — Ирина Руслановна уже привыкла, что в таких случаях ее советы излишни, и не вмешивалась.

Кристина ела аккуратно и быстро, ничуть не уступая мне. Помощница лишь поначалу следила за питанием и старалась изображать из себя молодую козочку, которой достаточно пары травинок. После первого месяца работы на меня девушка поняла, что не стоит жертвовать работоспособностью ради незаметных мужскому глазу сантиметров талии и питалась, как нормальный человек. Тем более с ее нагрузкой все сгорало, как в печке.

— Я тоже так считаю, — оторвавшись от пустой тарелки, сказал Кристине. — Но лучше иной раз перестраховаться. Как известно, на Бога надейся, а к берегу греби.

Вытерев руки салфеткой, я допил сок и взялся за телефон. Итак, последние новости выглядели вполне мирно, акции Новгородских предприятий вообще пошли вверх после объявления, что город отныне принадлежит царю. А вот что касается положения великих князей…

Самый большой рекорд поставил Киевский. Стоимость активов Виталия Игоревича Можайского рухнула на десять процентов — сказывалась высокая доля иностранного капитала. Остальным досталось меньше, но все равно проседание было заметно, и еще не факт, что все закончится на таких цифрах.

Зато царские бумаги росли все, и быстро. Сеть пестрела заголовками с прогнозами, как легко государь в течение года выйдет на сверхприбыли только благодаря Новгородской логистике. Но верить таким прогнозам столь же разумно, как и гаданию на кофейной гуще — не так давно эти же издания пророчили рост доходов Долгорукова, а после его смерти — полное разорение древнего города.

Несколько ответов со стороны юристов царя вносили ясность в свежий закон. И там действительно не было ничего крамольного. ЦСБ не получило возможности вмешиваться в дела великих князей, только следить. И в случае обнаружения проблем опричники обязаны оповестить великого князя, и только если тот игнорирует замечания — идти к царю.

— Ну, посмотрим, — уже чуть успокоенный, подвел итог я. — Хорошо, как вернется отец, я еще с ним поговорю по этому поводу. Как произошедшее коснулось нас?

Кристина перекинула мне еще один файл со сводкой уже по активам Романовых. Я прошелся по списку, отмечая практически полное отсутствие изменений. Но в некоторых строчках цифры плясали вниз и вверх. Итоговый результат этих колебаний все равно был примерно равен нулю — прибыль изменилась на мизерные значения.

— Хорошо, — кивнул я, протягивая руку к горячему кофейнику. — Кстати, что там слышно от нашей ювелирной фирмы?

Кристина чуть покраснела, сбилась с мысли и сама налила мне в кружку.

— Мне прислали эскизы и просят одобрения, — ответила она. — Но мы же перешли сразу к текущей ситуации…

Я улыбнулся.

— Выбирай тот, который нравится больше, — махнув рукой, распорядился я, поднимаясь из-за стола с кружкой кофе. — А пока что мне нужно посмотреть, что там с другими нашими проектами.

Трекер, который я глотал перед поездкой в бункер, доказал свою эффективность, но на нем одном свет клином не сошелся. Заказ изначально был оформлен через Ефремовых — у них был весьма широкий доступ к мощностям военно-промышленного комплекса. Патент все равно принадлежит роду Романовых, и мы получаем долю за его использование, а вот проценты от реализации упадут уже в карман Амурских князей. Естественно, для себя я заказывал не один экземпляр.

Изначально предполагалось, что я сделаю как минимум три варианта — для внутренних вооруженных сил, для царских людей и на экспорт. Однако проект так и замер на месте, когда Семен Константинович укатил в Китай, а я — сперва в Казань, а оттуда в Москву.