"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1343

На улице только начинался рассвет, но солнца видно не было. Все небо закрыли собой свинцовые тучи. Жесткие порывы ветра трепали прапора с гербом Романовых на угловых башенках ограды и флагштоке, установленном на кровле дома.

Сев на заднее сидение, я расслабился и прикрыл глаза.

Пока ехали до особняка, в котором жила моя невеста, я смотрел из-под приспущенных век на толпы людей, медленно бредущих в сторону главного храма Красноярского княжества.

Мои подданные тоже не желали упускать такого события, а потому в раннее воскресное утро шли через непогоду, чтобы послушать патриарха Мефодия. При этом было заметно, что люди действительно довольны происходящим: при великом князе Измайлове глава Русской Православной Церкви ни разу Красноярск не посещал.

Что, кстати, совершенно не удивляло: отца Мефодия на патриарший престол возвели Милославские, а Измайлов не был сторонником Михаила II.

Возможно, сложись история с мятежом иначе, и отец Мефодий закончил бы свою жизнь не патриархом, а узником кремлевских подвалов.

Теперь же многими предстоящая служба воспринималась как добрый знак. Ведь если Патриарх Московский и Всея Руси прибыл, чтобы лично выступить перед своей паствой, значит, с Русской Православной Церковью у Красноярского князя все в порядке.

«Монстр» остановился перед крыльцом, и я вышел наружу.

Григорий уже раскрыл двери, после чего с поклоном передал мне с рук на руки боярышню Морозову.

Виктория выбрала для посещения службы очень скромный наряд. Никаких броских красок и дорогих украшений. Только подчеркивающий статус перстень на пальце и светлое платье с блекло-голубыми вставками.

— Доброе утро, Дима, — поздоровалась она.

— Утро доброе, Вика, — ответил я, целуя кончики пальцев своей невесты.

Проводив девушку до машины, я сам занял свое место и, закрыв за собой дверь, обернулся к боярышне.

Внедорожник плавно тронулся, постепенно набирая ход. Ехать оставалось недолго, до начала службы еще было достаточно времени, да и гнать по городу в такой день не хотелось.

— Чудесно выглядишь, — сказал я с улыбкой.

— Спасибо, — ответила она, польщенно взмахнув ресницами и опустив взгляд на секунду. — Ты сегодня без своего помощника?

Я кивнул.

— Верзин пока что выполняет домашнее задание, которое я ему назначил, — пояснил невесте. — Посмотрим, что он предложит сделать, и тогда уже будем решать, нужен ли он мне вообще.

— Но как помощник он тебя не устроил? — уточнила она.

— Не устроил, — подтвердил я, взяв ее за руку. — У Федора немного иная специализация, и хотя в целом Красноярску будет полезно, если возьму Верзина в Слуги, но для помощника он не подходит.

Виктория качнула головой.

— Ничего, у тебя этих кандидатов целая гостиница теперь, — хмыкнула она. — Так что через месяц поработаешь со всеми и сможешь выбрать. Ты же не спешишь никуда.

— Да, пока что мои люди справляются, — ответил я с улыбкой.

— Ну вот и замечательно, — кивнула Морозова. — Мне нужно что-то знать о встрече с патриархом?

Я качнул головой в ответ.

— Отстоим службу и совершенно свободны. Все необходимые вопросы мы уже решили, так что вряд ли его святейшество пожелает еще со мной общаться. Разве что тебе напутственное слово сказать, — проговорил я. — Впрочем, тут тебе самой решать, как и о чем с ним говорить. Все-таки патриарх значимая фигура, и для наших подданных будет лучше видеть, что ты с его святейшеством в хороших отношениях.

— Мне нужно подумать, — хмыкнула моя невеста, отворачиваясь и освобождая руку.

Я не стал ей мешать и отвлекать разговорами. Может быть, мы и не слишком верующие люди и не на каждую службу ходим, однако его святейшество это действительно серьезная величина для православия, в котором мы оба крещены.

Наконец, дома раздвинулись, открывая взгляду Покровский собор. Уходящие в серое небо шпили золотых куполов смотрелись копьями, бросающими вызов стихии. Строгая архитектура комплекса, не изменявшаяся уже несколько столетий, отличалась от современных построек своей монументальностью. Даже с расстояния ощущалось, что храм возведен на века, и делали это с душой.

Создателям удалось воплотить в камне чувство сопричастности к вечности. Город вокруг менялся за минувшие века неоднократно, перестраивались улицы, сменялись поколения, но Покровский собор стоял неизменным. И хотя теперь он уже не довлел над остальной архитектурой Красноярска, все равно складывалось впечатление, что храм — самая важная часть города. Его сердце — по-сибирски мощное и крепкое.

Машины припарковались у входа на территорию. Дальше следовало идти пешком, возглавив толпу прихожан, уже накопившуюся перед воротами в изрядном количестве.

Моя охрана покинула внедорожники, выстраиваясь цепочкой. Царская Служба Безопасности, разумеется, уже присутствовала за оградой монастыря. И если свои автомобили они поставили так, чтобы те не бросались в глаза, то сами опричники скрываться и не пытались.

Я подал Виктории руку, помогая своей невесте покинуть внедорожник. Морозова улыбнулась в ответ, и мы пошли под руку в раскрытые ворота.

Люди Романовых сдвинулись с места, сбиваясь плотной стеной за нашими спинами. Между нами была положенная приличиями дистанция. На таком же расстоянии за моей охраной двинулись боярские семьи Красноярска. И только после них, отделяя благородное сословие от царских людей, пошли сотрудники ЦСБ.

Двери собора открыли настежь, когда мы с Викторией оказались у первой ступени крыльца. Нам в глаза сразу же ударило яркое радостное сияние. Внутреннее убранство Покровского собора совсем не походило на строгую внешнюю часть. Золото, свечи, запах воска и ладана. Блестели иконы, сияли витражи.

Контраст получался разительный. И тепло, струящееся на улицу из собора, дополняло картину. Создавалась иллюзия, что за дверьми собора людей ждал совсем другой мир, наполненный светом и чем-то возвышенным, неземным.

Морозова на миг прижалась ко мне, переступая порог собора. Но мы тут же разошлись на небольшое расстояние, чтобы не нарушать установленных порядков. Все-таки мы еще не супруги.

Заняв отведенные для княжеской семьи места, мы замерли, дожидаясь начала службы. Люди продолжали заходить еще минут десять, как минимум, и то я был уверен, что места всем внутри не хватит. Едва ли не все население Красноярска пришло посетить собор и послушать Патриарха Московского и Всея Руси.

Мы с Викторией все это время держались за руки, но как только появились служители собора, предваряющие выход его святейшества, мы разорвали контакт. Я бросил взгляд по сторонам, наблюдая за людской реакцией.

Недовольных заметно не было, и это откровенно радовало. Не хватало еще очередного покушения, когда вокруг столько царских людей.

Патриарх Московский и Всея Руси занял свое место и, чуть приподняв подбородок, обвел взглядом собравшихся. Красноярские священники окружили его святейшество, встав по бокам.

И служба началась.

Москва. Кремль .

Емельян Сергеевич Невский, великий князь Московский и куратор Царской Службы Безопасности, чувствовал, что сегодня наступил один из лучших дней в его жизни.

Ведя постоянное наблюдение за Гербертом фон Бисмарком, «Оракул» опричников наблюдал за похищением бывшего принца. А так как отследить работу «Оракула» было под силу разве что такому же «Оракулу», никто и заподозрить не мог, что тайная операция не стала секретом для русской Службы Безопасности.

Не прекращая отслеживания, ЦСБ практически моментально установила, куда супруга Анны Михайловны доставили, кто конкретно в этом принимал участие в Германском рейхе, какими маршрутами двигались, какими укрытиями пользовались.

Были установлены личности всех участников мероприятия — до последнего механика, ремонтировавшего машину, в которой и перевозили бывшего принца. Удалось опознать подпольного хирурга, который внедрил в тело бывшего одаренного трекер. И настроиться на этот чип, чтобы отслеживать передвижения принца Герберта вплоть до Испанской Америки. А зная место его пребывания, установить личности не только бойцов на территории подпольной лаборатории, но и выкрасть часть информации — из терминалов, имеющих доступ к сети.