"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1241

— Слуги не знали, что действуют независимо друг от друга, — сказал я. — Почему так вышло? Как можно скрывать нечто подобное на протяжении столь долгого срока? Это не тайный перекур на крыше и даже не подпитие из винного погреба. Слежка, сбор информации, обмен сведений на деньги — все это должны были заметить хотя бы в службе безопасности рода Соколовых.

Емельян Сергеевич улыбнулся мне, как родному.

— Ты правильно вопрос ставишь, княжич, — похвалил меня куратор. — Я лично считаю, что Миша где-то сильно насолил своей же безопасности. И до него не стали доводить, что слуги зарабатывают на стороне.

Я недоверчиво хмыкнул, и Невский продолжил:

— Если ты думаешь, что Соколов мог сам быть предателем, сразу забудь, — чуть махнул он рукой. — В Русском царстве нет человека, который ненавидел бы Выборгских больше, чем я. Но даже я знаю, что они не предатели.

Я прикрыл глаза на мгновение.

— Сложно в это поверить, учитывая, что Анна Михайловна доложила мужу о моих работах. Причем, хочу заметить, о тех работах, которые не должны были стать известны широким массам, — сказал я.

— Я слышал твой разговор с принцем, — кивнул Невский. — Только ты ошибаешься, если думаешь, что он получил сведения о действительно важных разработках. Собрать о тебе информацию достаточно легко — смотри, ты приехал в ЦГУ, сразу наследил там, получив доступ через голову — прямиком из рук царя. Дальше ты доверил своему руководителю официально зарегистрировать свои разработки. Уральские вещи тоже не особенная тайна — ваши доспехи видели все союзные и вражеские войска. И заметь, тот факт, что избранная тобой девушка получила высшую царскую награду, тоже не слишком сложно обнаружить. Соколова, конечно, себе на уме, — Емельян Сергеевич усмехнулся, — однако ничего секретного она сказать просто не могла.

— Как член клана Рюриковичей, она знает об «Оракуле», — возразил я.

— Никто не знает в точности, что такое «Оракул» и как он реально работает, — возразил Невский. — Даже мне пришлось вникать, чтобы разобраться. У Соколова нет и не будет такого доступа. Кроме того, что ты сам рассказывал в Кремле, никому ничего не известно. Ну и, разумеется, Милославские в курсе. Но им, как сам понимаешь, вообще нет никакой выгоды играть на сторону. Они целиком завязаны на династию.

Я замедленно кивнул. Все равно позднее перепроверю его слова. Мне не слишком верится, что царица действительно отслеживала, кто и что знает.

— Ладно, об этом мы поговорим еще после допроса, если возникнет необходимость, — подвел итог Емельян Сергеевич. — А сейчас давай навестим нашего английского друга. Он уже наверняка заждался.

Кивнув, я допил кофе и поднялся со стула. Невский шел первым, я ступал за ним.

По подвалу мы шли минут семь, через каждые несколько метров делая очередной поворот, за которым сидел гвардеец. Ни у меня, ни тем более у Емельяна Сергеевича никто ничего не спрашивал.

В итоге мы остановились перед металлической дверью с закрытым на засов окошком. Рядом, естественно, также имелся царский боец, кивнувший при нашем приближении.

Невский приложил ладонь к датчику, и запоры открылись с мягкими щелчками. Потянув на себя тяжелую створку, великий князь Московский тут же вошел внутрь.

Я последовал за ним, и гвардеец закрыл дверь на замок.

Эта камера ничем не отличалась от той, где я проходил допрос сам. Прикованный к кровати мужчина с осунувшимся лицом и расплывшимся под левым глазом синяком смотрел на нас холодно, стараясь держаться. Но я видел по его глазам, что англичанин боится.

На нем была только тюремная роба, и та, судя по всему, сменила далеко не одного хозяина.

— Кто вы и чего хотите? — спросил он по-английски.

Емельян Сергеевич показал на меня большим пальцем, после чего с ухмылкой прокомментировал:

— Это княжич Романов Дмитрий Алексеевич, — сообщил куратор ЦСБ. — И здесь он задает вопросы. Я присутствую лишь для того, чтобы ты не умер в процессе дознания.

Эмиль Курт, которого я узнал, само собой, на эту шутку не купился.

— Я подданный британской короны, вы не имеете права.

Я перевел взгляд на Невского. Емельян Сергеевич хмыкнул и без затей дал пленнику легкую пощечину.

Голова англичанина мотнулась в сторону, но он тут же перевел злой взгляд на обидчика.

— Ты бредишь, Эмиль, — спокойно произнес Емельян Сергеевич, не реагируя. — Все твои права испарились в тот момент, когда ты нанял русских людей для убийства благородных лиц Русского царства. Теперь ты просто мясо для отработки техники допроса. Княжич, приступай.

Я приподнял бровь, глядя на куратора, но тот лишь хмыкнул. Что ж, один раз я видел, как это делается, могу и попробовать повторить.

— Он может действительно умереть, я же не целитель, так тонко работать не умею, — честно предупредил я.

— С твоим рангом это будет очень легко, — отмахнулся Невский, повернувшись ко мне.

И сделав вид, будто собирается объяснять мне тонкости техники допроса, сам резко и стремительно подавил волю пленника.

Рот Эмиля открылся, по губам потекла слюна.

— А теперь будем задавать вопросы, княжич, — кивнул куратор.

Удивляться тому, с какой легкостью великий князь Московский взломал защиту англичанина, причин не было. Курт не одаренный, и той самой защиты у него и нет почти. Однако новость о том, что покров Невского вообще способен на подобное, стала для меня сюрпризом.

Нужно поискать, какие еще общие техники подобного уровня имеются. В открытых источниках мне этой информации, разумеется, не найти, однако ищущий да обрящет.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. В любом деле всегда остается закрытая информация, которой никто не делится с посторонними.

По сравнению с великими князьями мой дар не так уж и силен. И существует целый пласт редких и опасных техник, о которых мне не узнать до тех пор, пока не стану свидетелем того, как их применяют.

Допрос — как раз такая техника. Выпусти ее в общее пользование — и проблем не оберешься.

— Ты заказывал убийство русских дворян? — спросил Емельян Сергеевич, обращаясь к Эмилю.

Курт медленно кивнул и едва слышно произнес:

— Заказывал.

— Кто тебе приказал заказать убийство русских дворян? — продолжил Невский.

— Никто, — последовал ответ.

Куратор переглянулся со мной, после чего вновь заговорил с пленником.

— Почему ты решил заказать убийства русских дворян?

— Я решил, что так смогу получить дворянство в Британской империи. За заслуги перед короной, — признался Эмиль.

Невский приподнял бровь и, вздохнув, принялся выжимать из англичанина подробности. Допрос обещал быть долгим, здесь требовалось узнать абсолютно все, забраться в каждый уголок сознания жертвы.

Это меня опрашивали по одному конкретному вопросу, Емельян Сергеевич так легко Курту отделаться позволять не собирался. Минута за минутой, Невский раскручивал британца.

Все записывающие устройства в камере были отключены — это я проверил, как только мы вошли в помещение, так что о том, что кто-то посторонний услышит излагаемую Эмилем информацию, можно было не переживать. А чем дальше погружался куратор ЦСБ, тем сильнее росли ставки.

Много ли может знать исполнитель низшего уровня государственной разведки? Казалось бы — нет. Однако Эмиль выдал нам резидентуру Британской империи и в Русском царстве, и в Речи Посполитой, и в Римской империи. Но больше всего имен и должностей прозвучало, когда речь зашла о Германском рейхе.

Через руки второго секретаря, путешествовавшего по всему свету в свите виконта Фолкленда, прошли тонны документов. Дураком Курт не был и достаточно быстро сообразил, чем на самом деле занимается его начальник. Неудивительно, что мужчине захотелось присоединиться к прибыльному и почетному делу — служить своей родине на ее благо и во вред всем остальным.

В один из дней, когда пришел час получать корреспонденцию, среди которой каждую неделю появлялись документы британской разведки, Эмиль Курт увидел отдельный листок с именами царских детей. Но всего шести.