"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1216

— Допустим, что я действительно могу кого-то порекомендовать, — медленно произнес я, чтобы Андрей Викторович не понял, что решение уже принято. — Зачем мне становиться куратором? Мне-то какая с этого выгода?

Ворошилов отставил чашку в сторону, прежде чем поднять взгляд на меня.

— Я не знаю другого благородного человека, настолько же подходящего на эту должность, как вы, Дмитрий Алексеевич. Да вы и сами наверняка заметили, что в обществе крайне недостает действительно достойных для этого людей.

Я склонил голову набок, глядя на собеседника.

— Подполковник, я понимаю, что получите вы от этого назначения, но не вижу смысла самому становиться куратором. В Москву я не рвусь, в Кремле меня тоже не ждут. И это уже не говоря о том, что мой дед вот-вот станет губернатором, что делает меня заинтересованным лицом. Кроме того, я и сам наследник княжества Уральского. Совмещать заботу о своих подданных с Царской Службой Безопасности — слишком хлопотно.

— Как куратор ЦСБ, Дмитрий Алексеевич, вы даже вмешиваться в нашу работу не будете. Главное, чтобы «Оракул» продолжал работать, и вовремя расширял свои возможности. В обмен на это у вас появится возможность лично решать любые вопросы, связанные с безопасностью Русского царства, — пояснил он. — Никаких согласований, приказов сверху и запретов. Соблюдайте закон Русского царства, и к вам никаких претензий.

— Звучит так, будто мне не придется отвечать за ваши промахи и недоработки, Андрей Викторович, — покачал головой я. — А ведь даже со здешним группировкой должны были бороться вы, а не я.

— Я исполняю приказы, Дмитрий Алексеевич, — ответил Ворошилов. — И у меня нет ваших возможностей. Я всего лишь человек.

— А я, по-вашему, машина? — усмехнулся я. — «Оракул» работает на вас. Но что-то я не слышал в новостях, как бравые опричники карают или хотя бы ловят государственных преступников. Это я расследовал нападение на великого княжича Выборгского.

— Я не могу обсуждать с вами приказы, Дмитрий Алексеевич, — нахмурился подполковник. — Но зато могу утверждать, что став куратором, вы получите право их отдавать сами. И я сделаю все, чтобы ваши приказы были исполнены. Хотите хороших новостей?

Он сунул руку в карман рубашки и выудил оттуда телефон. Сняв блокировку, Андрей Викторович передал аппарат мне с раскрытой страницей новостной ленты «Вестей».

«В ходе крупномасштабной облавы на Дальнем Востоке Русского царства была полностью ликвидирована крупнейшая в стране преступная группировка контрабандистов. При поддержке Царской Службы Безопасности полицией Русского царства и княжеств были осуществлены: задержание и аресты более чем двух тысяч преступников, связанных с международной преступной организацией. Арестовано имущества на 73.8 миллиардов рублей. Уничтожено 19 тонн наркотических веществ. В ходе операции были освобождены 15 граждан Русского царства. Спасены и получают помощь 72 подданных других стран. В настоящее время идет проверка их личностей, после чего пострадавшие от рук работорговцев будут возвращены в свои страны при содействии ЦСБ. К делу привлечены посольства 17 стран»

Я дочитал будущую новость. Судя по метке, она должна была выйти сегодня ровно в полдень. Что ж, по крайней мере, поднять собственную репутацию в глазах царских людей это дело поможет.

— Поздравляю, подполковник, кажется, вы получите новое звание, — улыбнулся я, возвращая телефон. — Но, если говорить прямо, мне нет никакой выгоды становиться вашим куратором.

Он нахмурился, и я продолжил:

— Вам кажется, что на этой должности я смогу сделать многое для Русского царства. Но на самом деле я сделаю гораздо больше, если буду заниматься своими делами, и не отвлекаться на то, чтобы контролировать работу вашей службы.

Он вздохнул.

— Что же, я вас услышал, Дмитрий Алексеевич, — сказал Ворошилов. — Очень жаль, что вы так решили, но и заставить я вас не могу. Вы могли бы принести нашей стране огромную пользу уже сейчас. Под вашей рукой ЦСБ стала бы действительно той службой, которой задумывалась изначально.

Я улыбнулся ему в ответ.

— Время все расставит на свои места, Андрей Викторович, — сказал я негромко, проворачивая чашку в пальцах. — А насчет будущего вашей службы — как решит государь, так и будет. Я уже обеспечил вам самые современные и действенные технические возможности. Вам осталось лишь пользоваться ими, и не допускать влияния извне, как это было с делом Соколовых. Опричнина должна была бороться с внутренними врагами, а не плясать под их дудку.

— Я не могу обсуждать с вами приказы, Дмитрий Алексеевич, — вновь покачал головой он.

Правильный подход. Подполковник давал присягу, нарушать ее, разглашая передо мной тайны государственной службы, он не имеет права. Но я и не собираюсь настаивать.

— Тут и обсуждать нечего, Андрей Викторович, ваш куратор преступила закон, — сказал я, кивнув ему. — И вместо того, чтобы остановить ее, вы подчинились. Я вас не осуждаю, вы не могли знать, к чему это все приведет, ведь куратор — лицо, облеченное полным доверием Михаила II. Никто бы на вашем месте не усомнился в полученных приказах. Но пытаясь призвать меня на кураторство, вы совершаете ту же ошибку. Я — княжич Романов, наследник Уральского княжества, я не буду, как Рюрик, которого точно также призвали на княжение, оглядываться на бояр и спрашивать их мнение. Став куратором я превращу ЦСБ в палачей, которых будут бояться до дрожи буквально все подданные Русского царства. Потому что я — тиран, и признаю только казнь в виде меры пресечения. Став куратором, я залью Русское царство кровью. Вы не хотите этого. Царь этого не хочет. Именно поэтому мне так и не сделали предложения возглавить ЦСБ, как вы хотите.

Он молча потер подушечки пальцев, размышляя над моими словами. Тишина затягивалась, но я его не торопил. Я ведь не врал, самый простой способ устранить всех врагов государства — вырезать семьи под корень. И если потребуется, я лично подделаю доказательства так, что никто не поймет, что они фиктивные.

— Почему вы в этом так уверены? — спросил он, подняв на меня взгляд.

Что ж, видимо, придется говорить более ясно, чтобы подполковник сам убедился, что мне место куратора доверять нельзя. В конце концов, репутация кровожадного маньяка у меня не на пустом месте образовалась. И сейчас она сыграет мне на руку.

— Потому что я защищаю свою страну, а не отдельных людей, Андрей Викторович, и тот, кто предает мою страну, не имеет права претендовать на снисхождение с моей стороны, — с улыбкой ответил я. — Я защищаю свою семью, но человек, который отказывается считать себя моей родней, больше не получит моей защиты. Этим принципом я руководствуюсь во всех своих действиях, и менять свои принципы я не намерен. Я — идеальный защитник, таков мой дар и мое призвание. Но это также значит, что для сохранения большего, я легко пожертвую меньшим.

— И считаете, что этого достаточно? — спросил он, откинувшись на спинку своего стула.

Судя по взгляду Ворошилова, мои слова его ничуть не тронули. Впрочем, было бы странно, окажись иначе. Не тот пост он занимает, чтобы реагировать на высокие речи.

— Как показывает практика, достаточно, — кивнул я. — Польша присылала наемников, чтобы те нападали на мою семью. Где теперь та Польша? На мой род подняли руку Рюриковичи, и как закончили эти великие князья? Чем больше крови я проливаю, тем спокойнее живется моей семье и моей стране. И, как мне кажется, вы не хотите, чтобы такой человек, как я, встал во главе вашей службы. Потому что для меня нет такого понятия, как милосердие. Я убийца, Андрей Викторович. И получив в свои руки Царскую Службу Безопасности, начну убивать гораздо больше, чем прежде. Так что не нужно рассчитывать, что мое кураторство станет благом для Русского царства. Вам нужен толковый администратор, а никак не бездушный палач, для которого лишить человека жизни — все равно, что воды выпить. Так что, подполковник, я не стану вашим куратором. Но вас обязательно на место главы ЦСБ порекомендую. Вы это заслужили.