"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1143

— Господа, прошу на позиции, — произнес Орлов.

— Поединок чести начнется по сигналу великого князя Московского, — напомнил боярин.

Я уже собирался развернуться и идти, когда Василий Емельянович все же решился заговорить.

— Дмитрий Алексеевич, прошу, передайте Виктории Львовне, что мне жаль, — едва слышно произнес он, после чего решительно направился к своему месту.

Ничего не сказав в ответ, я спокойно пошел на свою позицию.

Встав у флажка с гербом Романовых, обозначающим мое место, я повернулся к великому княжичу. Пальцы удерживали револьвер, оказавшийся неожиданно легким для такого калибра. Впрочем, это не станет проблемой.

Василий Емельянович доплелся до своего места и медленно повернулся ко мне. Но смотрел при этом только на отца, в мою сторону даже головы не повернул. Не похоже было, что он вообще собирается стрелять.

Емельян Сергеевич тяжело вздохнул, выпуская несчастные поручни, на которых остались отпечатки ладоней великого князя. Вытащив небольшой футляр, Невский извлек из него маленький серебряный колокольчик, и я перевел взгляд вслед за замеченным движением на другом конце поля.

Василий Емельянович собрался резко, его рука заметно напряглась. И когда раздался первый звук колокольчика, великий княжич молниеносно дернул рукой, поворачивая дуло револьвера, а не вскидывая его на уровень плеча.

Наши выстрелы прозвучали одновременно.

Я перевел взгляд на свой рукав. Пуля великого княжича прошла через ткань, совсем чуть-чуть не задев руку. Еще пара миллиметров, и я бы сейчас зажимал кровоточащую рану.

Сам Василий Емельянович медленно опустился на правое колено. На груди великого княжича растекалось темное пятно. Но пара мгновений у него еще была, и Василий Емельянович ими воспользовался. Рука с револьвером вновь пришла в движение, и я всадил пулю противнику в лоб.

Великого княжича швырнуло на спину, выстрелить второй раз он так и не успел. Я опустил руку и перевел взгляд на Ерофеева.

Целитель был занят. Великий князь лежал на крыльце, к нему бежали слуги и один из бояр секундантов.

К лежащему на земле Василию целитель направился только спустя минуту, когда Емельян Сергеевич уже смог самостоятельно сесть.

— Василий Емельянович мертв, — объявил Ерофеев.

Ко мне подошли мои секунданты. Соколов тут же расстегнул на мне браслеты, а Орлов забрал оружие. Дожидаться, когда к нам подойдут бояре, представлявшие великого княжича, никто не стал. Смерть объявлена, поединок окончен.

— Вы в порядке, Дмитрий Алексеевич? — спросил Петр Васильевич, разглядев порванную пулей одежду.

— Не отказался бы перекусить, — совершенно спокойно сообщил я. — Не успел позавтракать. Составите мне компанию, господа?

— С превеликим удовольствием, — ответил за обоих Иван Михайлович. — И пользуясь случаем, предлагаю посетить наш семейный ресторан в центре. Кормят там просто замечательно.

Я кивнул, переводя взгляд на крыльцо.

Емельян Сергеевич уже поднялся на ноги. И хотя больше не походил на умирающего, все равно был очень бледен. Возможно, Ерофеев не стал исцелять его до конца?

В любом случае оставаться на территории Невских дольше необходимого не следовало. Мало ли что может взбрести в голову великому князю Московскому. Физически он, может быть, и оправился, но морально я все равно рискую нарваться на гнев Рюриковича.

— Нам пора, — озвучил мысли Соколов, глядя мне за спину.

Я обернулся вслед за ним.

Сотрудники ЦСБ шли к полигону не спеша, но в то же время явно были готовы вмешаться, если что-то пойдет не так.

Я вновь увидел Ворошилова. Подполковник шагал впереди остальных, ему я кивнул, а подчиненных службы проигнорировал.

— Труп забрать, — отдал своим людям распоряжение Андрей Викторович, подходя ко мне. — Иван Михайлович, Дмитрий Алексеевич, Петр Васильевич, вам следует пройти с моими людьми для дачи показаний.

Орлов напрягся, но Соколов его успокоил легким хлопком по плечу.

— Стандартная процедура, после которой мы совершенно свободны, — объявил великий княжич Выборгский.

— Все верно. Господа, — Ворошилов махнул рукой в сторону ворот, и мы двинулись в том направлении.

Уже отдалившись на несколько метров, я услышал хриплый вой Невского. Нечеловеческий крик отчаяния.

— Не оборачивайтесь, — велел Иван Михайлович, кладя руки нам на плечи. — Не стоит видеть Рюриковича таким.

Спорить с ним никто не стал, так что через пару минут мы уже давали показания сотруднице ЦСБ в отлично подогнанной под фигуру форме.

Соколов, не скрываясь, раздевал ее глазами, а когда нас отпустили, произнес:

— Эх, не будь я помолвлен, Светлана, я бы…

Но девушка не приняла его слова как шутку. Нахмурилась, строго взглянула на великого княжича.

— Иван Михайлович, вам известно, что любые отношения между нами незаконны, — сказала она, после чего улыбнулась и добавила: — Впрочем, если вы готовы стать царским человеком, вы знаете, где меня найти.

Соколов жизнерадостно рассмеялся и повел нас к своему лимузину.

— После дуэли сам Бог велел хорошенько отдохнуть! — заявил он, первым прыгая в салон. — Семен, едем в «Царскую охоту»! Как благородные молодые люди, после победы мы обязаны кутить!..

Но никакого кутежа, разумеется, не случилось. Впрочем, «Царская охота» все же приняла нас, несмотря на раннее время.

Ресторан был обставлен и декорирован в духе старины. Даже с ароматом постарались, отчего возникало ощущение, что ты не в центре Москвы, а зашел с промозглого мороза в зимовье. Уютно, тепло, и сразу же хочется горячей еды.

Завтракали мы в полном молчании. Соколов перестал активно радоваться жизни, Орлов был задумчив, а я просто ел.

Готовили в заведении Соколовых на славу. В соответствии с названием обслуживали нас блюдами из дичи, приготовленной на открытом огне. Все ингредиенты — исключительно лесного происхождения. Особенно я оценил вепря под брусничным соусом.

— Итак, господа, — объявил Иван Михайлович, когда мы закончили утолять голод, — полагаю, нет нужды напоминать, что о случившемся на полигоне лучше не рассказывать?

— Конечно, Иван Михайлович, — кивнул Петр Васильевич.

— Само собой, про дуэль можно говорить, просто не упоминать о великом князе, — уточнил я, и Соколов кивнул. — Но я рад, что эта глава закрыта. Петр Васильевич, я сегодня пропущу занятия.

— Даже не объясняйте, Дмитрий Алексеевич, — отмахнулся тот. — Я сегодня тоже в Университете не появлюсь. Дед должен узнать, что за случившееся на нашем катере…

Он замолчал, погружаясь в свои мысли. Очевидно, что два идущих друг за другом нападения, когда там присутствовал я, серьезно пошатнули уверенность старосты в способностях своего рода себя защитить. И ведь даже отомстил за потери Орловых совершенно чужой им человек.

— Так если мы все пропускаем занятия, может быть, действительно устроим кутеж? — предложил великий княжич Выборгский. — Нет? Ну как хотите. Кстати, Дмитрий Алексеевич, буду рад видеть вас сегодня на ужине. Отец просил передать приглашение лично.

— Боюсь, вынужден отказаться, — покачал головой я, протягивая руку к чашке с кофе. — У меня работа в Кремле, и не хочу давать обещаний, которые не смогу сдержать.

Иван Михайлович кивнул.

— Разумная позиция, — заявил он с легкой улыбкой. — Что ж, тогда я вас оставлю, господа, рад был повидаться и принять участие в поединке чести. Такое событие в наше время — редкость, и я счастлив, что мне довелось побыть вашим секундантом, Дмитрий Алексеевич. Если захотите взять что-нибудь еще, угощайтесь, все за счет великого княжества Выборгского.

И, поднявшись на ноги, он поклонился нам обоим, после чего покинул помещение. Оставшись наедине со мной, Петр Васильевич несколько минут напряженно думал, пока тоже не встал из-за стола.

— Дмитрий Алексеевич, — обратился он ко мне, — от рода Орловых я благодарю вас за участие в этой ситуации. Я честно сознаюсь, что не знаю, как бы смог добиться справедливости.