"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 1014

— Теперь же о том, как влияет конкретный дар на своего владельца и почему покровы разных атрибутов наделяют одаренных разными свойствами.

До самого конца занятий студенты оставались погруженными в мрачные мысли. Мои одногруппники искренне сочувствовали Петру Васильевичу, старосту успели принять в наше маленькое общество, уважали его. И это было правильное поведение.

— Госпожа Ван, — обратилась Комарова к китаянке, когда занятия закончились и мы все шли к парковке.

— Да, Надежда Григорьевна? — отозвалась та.

— Вы же знаете каких-нибудь мастеров по восстановлению покрова? — спросила та. — Может быть, мы можем как-то повлиять…

— Вам не стоит об этом переживать, Надежда Григорьевна, — заявила принцесса. — У рода Орловых есть свои профессионалы. А кроме того, я уверена, что вскоре Петр Васильевич полностью восстановится и вернется на учебу. Чем переживать о том, что исправить вы не в силах, лучше подумайте о том, как вы будете смотреть ему в глаза, когда он узнает, что вместо получения хороших отметок по политологии вы тратили учебное время на переживания о его благополучии.

Комарова в ответ не обиделась, а лишь фыркнула.

— Петр Васильевич заслуживает моего внимания! — заявила она. — И я буду рада, когда он вернется.

Я улыбнулся, слушая Надежду Григорьевну. Надо же, как получается, я и не заметил ее интереса к маленькому старосте.

— Достойный сын своей семьи, — поддержал я одногруппницу. — И любой девушке повезет связать себя с ним браком.

— Да, — ответила та, глядя в глаза мне с вызовом. — Я с вами полностью согласна, княжич. И поэтому сразу говорю при всех — мой отец уже отправил предложение Орловым. Так что Петр Васильевич обязательно вернется к нам. А после — станет моим мужем. Поэтому, девушки, знайте — наш Петр Васильевич больше не свободен.

Я вновь улыбнулся, и тут у меня завибрировал телефон. Вытащив аппарат, я дал знак одногруппникам, что мне нужно отойти и, ответив на звонок, поздоровался:

— Рад слышать тебя, отец.

— И я рад, Дмитрий, — ответил князь Романов. — Сегодня тебе придется отложить работу в лаборатории. Ты нужен мне дома, будем обсуждать предложение Измайловых.

Том 2 Глава 25

Я вошел в дом и, передав плащ прислуге, прошел сразу в столовую, откуда доносились голоса родителей. Говорила в основном Ирина Руслановна, князь ее успокаивал, но, судя по накалу, основная вспышка была уже позади.

— Всем доброго дня, — поздоровался я, переступая порог.

Семья была в сборе. Отец восседал во главе стола, поглаживая княгиню по руке. Рядом с ним сидел, недовольно поджав губы, Сергей. А Ксения разместилась за матерью.

На столе уже стояли чашки с чаем, печенье. У кресла было пусто.

— Дмитрий, садись, — кивнул мне Алексей Александрович. — Голоден?

— Нет, но кофе бы выпил, — ответил я, занимая свое место.

Княгиня тряхнула колокольчиком, призывая прислугу, и распорядилась подать мне кофе. И пока передо мной не появилась чашка, разговора за столом не было.

Но стоило дверям закрыться, князь взял слово.

— Итак, вы все уже послушали запись переговоров Дмитрия и Татьяны Игоревны, — произнес он. — Я предлагаю каждому высказаться на этот счет, а потом мы придем к решению, которое устроит всех.

Ирина Руслановна посмотрела на супруга с сомнением.

— Ты же не можешь всерьез рассматривать этот фарс?!

Отец взглянул на нее и вздохнул.

— Ирина, я — глава рода, и мое решение в этой семье закон. Я решу так, как будет выгоднее всем Романовым. И сейчас, и в будущем. Итак, Ксения, что ты думаешь?

Сестра нахмурила брови.

— Измайлова поступила неправильно, нельзя выносить сор из избы, распуская такие слухи о своей семье. Это ее совершенно не красит и рушит любое доверие — она предает своих самых близких людей ради благополучия, — сказала Ксения, глядя на чашку с чаем, которой грела пальцы. — Несмотря ни на какие проблемы внутри рода Измайловых, мы не должны вмешиваться. Нас просят вмешаться в дела другого рода, что уже само по себе будет против законов. И не просто рода каких-то бояр или князей, а Рюриковичей. Если мы вмешаемся, не важно, на чьей стороне, нам этого в любом случае не простят.

Князь кивнул и перевел взгляд на наследника. Сергей кашлянул, прежде чем заговорить.

— Дмитрий верно сделал, что ничего не пообещал, — сказал брат, обернувшись ко мне, чтобы кивком выразить согласие. — И хотя в целом я поддерживаю Ксению, что это не наша проблема, не наше дело. Но, к сожалению, отсидеться теперь в любом случае не получится — Измайлова действительно может воспользоваться связями рода, чтобы поднять новую волну слухов о том, что Романовы дают ей какие-то намеки. А там, кто знает, как далеко она рискнет зайти, чтобы опорочить наше имя еще больше? С нее станется подкинуть через Дмитрия компромат, а потом призвать ЦСБ в свидетели, что мы копаем под клан Рюриковичей.

Отец улыбнулся краешком рта.

— Ну, Ирина Руслановна, теперь ваш черед говорить, — обратился он к княгине, все еще держа свою руку поверх ее. — Только кратко, прошу.

При этом он так взглянул на супругу, что та окончательно сбилась с гнева на смущение. Даже удивительно, что после стольких лет совместной жизни родители не утратили этой взаимной нежности, несмотря ни на какие споры.

— Дети уже все верно сказали, Алексей. Но я добавлю — Измайловы, если мы ввяжемся в это дело, похоронят любые наши надежды на укрепление связей с Демидовыми. Это вызов моему отцу и роду. А ты знаешь, чем кончаются вызовы против Руслана Александровича.

Князь перевел на меня взгляд и, не отпуская руки матушки, заговорил:

— А теперь спросим непосредственного участника событий, — объявил он. — Что ты думаешь по этому поводу, Дмитрий?

Я вздохнул, отодвигая чашку с недопитым кофе. Бессонная ночь, возможно, сказалась на моей мозговой активности. Или дело в самом предложении Татьяны Игоревны, выбившем меня из колеи. Потому что сейчас я уже понимал то, до чего не додумался в столовой.

— Никто не даст Измайловой пустить нас в Красноярск, — сказал я, поднимая взгляд на князя. — Великое княжество — неприкосновенный запас, который был фактически зарезервирован под разрушение монополии Романовых. И впускать туда наш род — все равно что пригласить лису в курятник.

Отец медленно наклонил голову, лицо Ирины Александровны чуть просветлело. Сергей, быстро обдумав мои слова, коротко кивнул, а Ксения кротко улыбнулась. Этот аргумент еще ни разу не прозвучал за столом, но это обязательно должно было быть сказано.

— Нельзя питать иллюзий, — продолжил я, складывая руки на столешнице. — Татьяна Игоревна не дура, однако ей просто не дали вырасти в серьезного противника. Подозреваю, с самого начала великий князь Красноярский рассчитывал, что от дочери придется избавиться, передав ее в другой род, и потому не занимался ей так, как полагается с наследником.

Князь одобрительно кивнул, и жестом предложил мне продолжать.

— И если мы берем в расчет именно такую ситуацию, то выходит, что Измайлов заранее ожидал какого-то подобного выверта от дочери. Другой вопрос, что после стольких лет род великих князей продолжает осваивать царский бюджет и при этом не был пойман за руку. Слова княжны — это одно, но совет клана Рюриковичей без доказательств не примет ее правоты. А доказательств, насколько я понял, пока что даже не существует в природе.

Сергей хмыкнул, и я повернулся к нему с вопросом во взгляде.

— Прости, — поднял он ладонь, — просто я подумал, что доказательства, которые тебе бы передали, ты в любом случае лично проверить не смог бы. А вот подставиться с клеветой у тебя бы получилось — княжич Романовых, обнаглевших от вседозволенности, пытается выдавить великих князей Красноярских ради залежей, к которым его семье иначе доступа не получить. И фабрикует улики, которых не было на протяжении нескольких десятилетий у самих Рюриковичей. Это ведь не так-то просто — поколениями выжимать из царского бюджета дотации.