"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 792

— Это что такое? — тычет капитан Угробов напряженным пальцем в глубину полок.

В углу пыльного шкафа, наполовину заваленный желтыми пачками папок, понуро склонил череп скелет. Костяшками правой руки сжимает финку.

— Натуральный скелет, — хмыкает Баобабова, толкая меня в бок. — Сохранился лучше мумии в пирамиде. Ему только зубы почистить, и хоть сейчас на допрос.

Секретарша Лидочка красиво хлопает ресницами, но быстро соображает.

— Господи! — хлопает ладошами по щекам. Собственным, естественно. — Товарищ капитан, помните десять лет назад прямо из вашего кабинета совершил дерзкий побег опасный преступник…

— Особо опасный преступник, — вспоминает Угробов, вглядываясь в пустые глазницы скелета. — Как же помню. Узнаю кадра. До сих пор в розыске. Даже денежная премия за поимку обещана.

— Вот, — разводит руками секретарша Лидочка, — Как бы мы его уже….

Капитан Угробов отличается быстротой реакции. Захлопывает сворки шкафа:

— Вот яркий пример того, что правосудие рано или поздно карает всех. Окончательное опознание проведем после завершения операции «Кэмел». О том, что здесь видели, никому ни слова. Лидочка, большая просьба, будет время, проведите в шкафах полную ревизию. Может какого олигарха еще найдете.

Угробов запихивает в карман словесное описание гномов, которое на скорую руку чиркает Машка и, козырнув, убегает. Мы с напарником взваливаем архивные документы и уходим в свой отдел, дабы не мешать секретарше Лидочке выполнять приказ по ревизии.

В отделе сдвигаем столы друг к другу и скрупулезно сортируем уголовные дела тридцатилетней давности. Каждый случай нападения на бородатых граждан отмечаем на карте города крестиком. С каждым часом крестов становится все больше и больше. И все чаще и чаще многозначительно переглядываемся с Машкой. Но преждевременных выводов не делаем. Пока работа не закончена, молчим. Наконец, последняя папка отброшена в сторону.

— Что скажете, коллега Баобабова? — вытираю пот. В кабинете без кондиционеров и вентиляторов душно.

Прапорщик стаскивает зубами колпачок с черного фломастера и жирной линией очерчивает небольшой круг на карте. Круг практически полностью заполнен крохотными крестами:

— Я скажу, коллега Пономарев, что только что в этом кабинете двумя сотрудниками секретного отдела «Пи» открыта новая страница в истории криминалистики. Думаю, до нас никто не догадался выделить отдельной позицией бородатые дела. Значит, это здесь?

Баобабова втыкает фломастер в центр круга.

— Если учесть, что все остальные нападения на бородачей совершены совершенно произвольно географически, то мы нашли район, из которого преступник совершает большинство нападений. И заметь, Маша, именно в этом районе ко мне подходила та самая девушка.

— И именно здесь находится та самая парикмахерская, у которой я повстречалась с гномами, — смеется Баобабова не потому, что встретилась с гномами, а потому, что мы сделали большое и важное дело.

Из коридора слышится странный топот. В дверь заглядывает капитан Угробов.

— Не хотите полюбоваться? — Угробов загадочно улыбается.

Мы идем любоваться.

По коридору, под присмотром омоновцев в сторону приемной не спеша движется караван верблюдов.

— Капитан Угробов слов на ветер не бросает, — капитан Угробов жутко доволен тем, что показал молодым лейтенантам и прапорщикам, как работают настоящие капитаны. — Сейчас снимем отпечатки, допросим по всей форме и узнаем, кто творит безобразия.

— А кроме верблюдов больше никого не задержали? — намекает на гномов Баобабова. Но капитан понимает ее по-своему.

— Вы, ребята, слишком многого хотите. Я за этими-то…, — капитан раздраженно пинает величаво проплывающего мимо верблюда, — … по всему городу гонялся. Это, кстати, только часть задержанных. Остальные дожидаются своей очереди на стадионе.

— Первый раз слышу, что бы в нашем городе была такая высокая плотность верблюдов на душу населения, — заявляет Машка, закрывая дверь в коридор. — Не иначе снова наш гад балуется, следы запутывает.

Полностью согласен с Марией. Не удивлюсь, если сейчас в окно постучится гигантская летающая божья коровка и попросит хлебушка на ужин.

Оконное стекло с грохотом разлетается от мощного удара. В образовавшуюся дыру настырно лезет мохнатая лапа. И только металлическая решетка сдерживает ее натиск. Надолго ли?

Еще не додумавши до конца мысль о крупных формах насекомых, падаю на пол. Баобабова рывком бросается под прикрытие стен.

Это конец. Преступникам надоело играть с нами в цацки. Решили закончить все одним движением челюстей. Побыстрей уж, не хочется долго мучатся.

— Лейтенант Пономарев!? Где вы?

Отрываю голову от пола. Первый раз слышу, чтобы божьи коровки разговаривали.

При более тщательном осмотре мохнатая лапа превращается в ветку дерева. Стекло разбито булыжником. А на решетке, словно обезьяна в зоопарке, висит скрючившись товарищ Садовник. Несмотря на достаточность освещения лица не видно. Только еле различима ромашка, зажатая в зубах по причине занятости рук.

— Здесь Пономарев, — поднимаюсь с пола, делая вид, что проверял, надежно ли закреплены доски. — А через дверь трудно зайти?

— Секретная миссия, — оправдывается Садовник, умудряясь одними губами обрывать у ромашки лепестки. — Да и не протолкнуться. К вам что, зоопарк с шефской помощью приехал?

— Вроде того, — подает голос Баобабова, пряча под бронежилет пистолет.

— Ясно, — сообщает Садовник, удобнее перехватывая прутья. — Я, собственно, ненадолго. Сообщить последние новости. Цивилизация Исполнителей предъявила ультиматум. Только что. Или мы им немедленно выдаем преступника, или с Землей прекращаются всяческие контакты. В целях собственной безопасности они намерены спрятаться в параллельности.

— Знаем про ультиматум. Из первых рук, так сказать, знаем. И что дальше? Мы взлетаем на воздух, а они умывают руки. То есть бороды.

— Верно. Даже сели ничего не случится, Земля может потерять Исполнителей. А это чревато последствиями. Мы не сможем контролировать правительства и влиять на обще геополитическую обстановку.

— А надо? — Баобабова равнодушно рассматривает ногти.

— Да вы что? — Садовник хочет всплеснуть руками, но вовремя вспоминает, где находится. — Две тысячи лет жизнь Земли контролируется, подправляется, направляется по давно намеченному руслу. Потеряв Исполнителей, мы теряем все.

— Лично мне не нравится, что за меня кто-то что-то решает, — Машка откусывает заусенец. — Я хочу все делать сама.

— Не валяйте дурака, прапорщик, — голос Садовника наливается гневом и злостью. — Свободолюбие, конечно, замечательно, но Земля еще нуждается в контроле. У вас есть двадцать четыре часа. Не хочу угрожать, но если через сутки вы не найдете тех, кто нападает на Исполнителей, мы встретимся снова. И поверьте, это будет не слишком приятная для вас встреча. Возможно и наверняка последняя наша встреча.

Садовник пару раз дергается и, оттолкнувшись, исчезает в наступающих на город сумерках.

Мы долго стоим молча. Машка, сложив руки, разглядывает темноту. Я тупо изучаю щели в половицах. Первой нарушает тишину Мария:

— Получается, что у нас нет другого пути, как найти ребят, похитивших бороды. Может Садовник и врет насчет последней встречи, но не верить ему нет никаких оснований. Такие люди слов на ветер не бросают. А умирать в столь юном возрасте не хочется.

— Не хочется, — соглашаюсь с Марией. — Но и свиньей быть не хочется. У Садовника в этом деле свои интересы. Вершить судьбу Земной цивилизации. Гигантские интересы. И заметь, не самостоятельно, а с помощью другой цивилизации. Это называется — загребать власть чужими руками.

— Нашими?

— И нашими, в том числе. Мы думали, что мы секретный отдел «Пи». Помогаем людям. А оказываемся пешками в чужой игре.

— Которыми можно пожертвовать. И в случае проигрыша и в случае выигрыша.

— Получается так.

— Что предлагаешь? Бросить все, послать Садовника подальше? Тогда нас точно найдут рано утром в придорожной канаве.