"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 789

— Имеющий уши — услышит. Имеющий язык — растреплет все что знает прапорщику с удостоверением и волевым лицом.

После посещения тетки Мария планирует обойти городские парикмахерские. Все нормальные мужики посещают парикмахерские. А что делает нормальный мужик сидя в кресле, прислонивши затылок к теплому подголовнику, с придавленной простынею шеей. Выбалтывает секреты жизни молоденькой парикмахерше, которая, если ее не занимать разговорами, может отхватить от, месяцами нежно выращиваемой прически, лишний клок. Такая вот непутевая жизнь.

Провожаю напарника до ближайшей остановки общественного транспорта и частников. По дороге болтаем о всякой ерунде.

В городе ожидание осени. В автобусах нервная толчея и небывалый в этом сезоне наплыв контролеров. На улицах дворники подготавливают асфальт к первым осенним ливням. Поливочные машины, боясь опоздать, орошают серый асфальт влагой. Цены на зонтики взлетели на небывалую высоту. Уже не в моде солнечные очки и крем от солнечного удара. В моде калоши от Лимонти и плащи, туго свернутые рулонами. Первые отпускники, словно перелетные птицы, спешат к оставленным без присмотра квартирам.

В такой день приятно не спеша пройтись по городу. Погрузится в мысли, не замечать полные мусорные урны, заплеванные скамейки, изрисованные стены. И весь город, застывший в ожидании осени.

Запихиваю Баобабову в автобус, параллельно объясняя пассажирам, что никто здесь кино не снимает, а то, что товарищ в бронежилете и с оружием, так это от страшной и опасной жизни. Пассажира, не понаслышке зная о страхах и опасностях, успокаиваются.

Помахав удаляющемуся автобусу, поворачиваю обратно, в отделение.

Немного странно идти по улицам, которые могут в любой миг исчезнуть. Испарятся магазины и клумбы с цветами. Столбы и тумбы с афишами. Дорогие лимузины и дешевые автомобили. Одно желание маньяка, и весь мир поглотит небытие.

В затылок ударяет волна холода. Не замедляя, но и не ускоряя шага, иду по намеченному маршруту. Кто может следить за молодым лейтенантом, который взвалил на плечи ответственность за судьбу планеты?

Резко торможу у зеркальной витрины. Во всех учебниках описан способ обнаружения слежки при помощи зеркальных витрин. Жаль, что составители не учитывают — каких витрин. Молодой лейтенант, пялящийся на женское нижнее белье, не самое достойное зрелище.

Осматриваю отражение улицы. На первый взгляд ничего подозрительного. Люди бегут по своим делам, машины едут. Птички порхают, облака плывут. Выделяю из толпы несколько подозрительных человек. Два мужика с носилками в камуфляже, которых я заметил еще на остановке. Бедуин на верблюде, припарковавшийся в неположенном месте. И длинноногая девушка в наглухо застегнутом дождевике и черных очках.

Продолжаю изучать витрину. Плохого разведчика выдает нервозность. Хорошего — незаметность.

Мужики в камуфляже проходят мимо. Судя по разговору, ребята никак не могут продать носилки. Извечная проблема, где найти недостающие четыре рубля. Этих можно вычеркивать. Люди, таскающие по городу три мешка цемента не могут вызвать подозрение.

Бедуин тоже отпадает. К нему только что подкатил дорожный патруль. Следом за ними эвакуатор. Разборка часа на два.

А вот с длинноногой все сложнее.

Походкой, от которой выворачиваются шеи всех мужиков на улице, включая инспекторов, бедуина и верблюда, подходит к той же витрине, у которой позорюсь я. Боковым зрением запоминаю на всякий случай ее портрет. Волосы скрыты под красным платком. На руках перчатки. Длинные полы плаща развеваются, как знамена победоносной армии. На правой щеке родинка.

Останавливается рядом, почти плечо к плечу и молча разглядывает содержимое магазина.

— Вы Лесик Пономарев?

Вздрагиваю. Ожидал чего угодно, но только не этого. Оправдываются худшие опасения. Слежка, плавно переходящая в прямой контакт.

— С кем имею честь? — от неожиданности заикаюсь.

— Это не важно, — торопливо говорит длинноногая девушка, не поворачивая головы. — У меня мало времени. Слушайте внимательно и запоминайте.

От девчонки веет таким холодом, что становится страшно. Чувство, что находишься в рефрижераторе рядом с тушами замороженных свиней, полное.

— Вам никогда не найти человека, которого ищите.

— Откуда вы взяли, что мы кого-то ищем? — перебиваю незнакомку, соображая, арестовать ее сейчас, или дождаться окончания исповеди.

— Это тоже не важно. Меня просили передать, что вы и ваша коллега в бронежилете лезете не в свое дело. Опасное дело. Пока мы только предупреждаем, но если вы приблизитесь к нам еще на шаг, мы будем вынуждены применить все известные методы и средства, чтобы не подпустить вас еще ближе.

Мозг молодого лейтенанта анализирует быстро. Мы с Марией на верном пути. Мы разворошили осиное гнездо. В деле Исполнителей действует целая, хорошо организованная банда. Возможно, она прекрасно вооружена и готова к длительному сопротивлению. Но они боятся. Поэтому действовать в сложившейся обстановке необходимо быстро, проверяя и рассчитывая каждый шаг.

Разворачиваюсь к длинноногой незнакомке и хорошо поставленным голосом молодого лейтенанта предъявляю на нее свои права:

— Гражданка неизвестная! Вы арестованы!

Длинноногая гражданка, теоретически уже арестованная, испуганно вскидывает руки. Мужики в камуфляже, привлеченные этим движение, резко меняют маршрут движения и врезаются в меня на полной скорости. Три мешка цемента неудачно выпадают из носилок и обрушиваются на молодое тело лейтенанта всей своей тяжестью.

Воспользовавшись неуправляемой ситуацией, длинноногая незнакомка, срывается с места и скрывается в потоке людей.

— Стоять!

Скидываю мешки, вскакиваю на ноги и, растолкав охающих и путающихся под ногами мужичков в камуфляже, пытаюсь преследовать таинственную незнакомку. Ее красный платок то и дело мелькает среди спешащих человеческих тел. У меня первый разряд по бегу среди толпы. Догнать, что в свисток свистнуть.

На полной скорости врезаюсь в верблюда, которого переводит через дорогу бедуин. Переводит, надо заметить, в неположенном месте. Куда смотрит дорожная инспекция?

Бедуин, падая, успевает зацепиться за меня крепкими бедуинскими объятиями. Верещит что-то по-своему, не разобрать. Наверно, ругается.

— Отпустите! — кричу не понимающему русский язык бедуину. — Я при исполнении.

Чудовищным усилием воли и силы отрываю от себя пальцы бедуина и бросаюсь в погоню за длинноногой. В последний момент замечаю на губах верблюда презрительную улыбку.

В районе двух кварталов настичь беглянку не удается. Руководствуюсь правилами ведения погони в городских условиях. Максимум два квартала погони.

— Гадина!

Прохожие подозрительно шарахаются в сторону.

Бегом возвращаюсь к витрине. Подозрительные товарищи с носилками и верблюд с бедуином попались под ноги не просто так. Не случайно. Со случайностями надо разбираться не отходя от места происшествия. Особенно с верблюдами.

Мужичков с носилками нигде не видно. Так же, как и бедуина с горбатым верблюдом. Провалились, как сквозь землю. Бросаюсь к прохожим с однотипным вопросом — верблюда не видели? После нескольких советов о немедленной госпитализации опрос прекращаю. Действительно, глупо. Кто в наше стремительное время обращает внимание на верблюдов и сопровождающих их бедуинов.

Иду к витрине. Первое правило оперативника — любой человек может случайно обронить предмет, по которому его в дальнейшем можно поймать. Лучший вариант паспорт, но и записная книжка с телефонами тоже неплохо.

Ничего. Ничего, кроме пятна тротуара, покрытого инеем. В том самом месте, где стояла длинноногая незнакомка. Иней на излете лета? Разве можно удивляться куску зимы, когда мир готовится вот-вот исчезнуть?

Похоже, мы с Баобабовой вступаем в новую фазу расследования. Преступник через посредника присылает предупреждение. И не будет больше спокойной жизни. Или мы, или уничтоженный мир. Одно непонятно, если мир в его руках, то почему сотрудники отдела «Пи» до сих пор живы?