"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 1173

– Вы что, знакомы? – удивился Махариста.

– Довольно близко, – уклонился я от прямого ответа. Не говорить же барону, что я недавно начистил зеркало одному из его подданных. – Но не то чтобы хорошо.

– Позор моего гнезда, – сказал, как сплюнул, Махариста.

– А что с ними не так? – удивился я.

– А ты не видишь? Да ты ведь не вампир… Понимаешь, мы придерживаемся традиций. Традиции – это наше все. Говоришь «традиция» – подразумеваешь вампира, говоришь «вампир» – подразумеваешь традицию. А наши традиции говорят нам – не выпендривайся! Стань незаметным, прикинься ничтожным, пусть люди смотрят сквозь тебя и не замечают. Это помогало нам выживать веками! Поэтому мы всегда прятались среди отбросов общества. Тут и жертв находить безопаснее – кто считает бродяг и бомжей? Эх… вот за что я вас, людей, люблю, так это за то, что вас много! И вы друг другу на фиг не нужны! Ешь – не хочу! Ну давай за вас, за людей! Чтобы ваше племя не оскудело!

Я поперхнулся от такого двусмысленного тоста, но все же осушил стакан. Отдышался, закусил огурцом.

– Хочешь сказать, эти парни пошли против традиций?

– Сам не видишь? А все почему? Какой-то урод спер где-то телевизор с этим… как его… видеопр… прыгр… видеопрыгрывателем! Ну… комедии ваши и я, например, в охотку посмотрел. Особенно вот та мне понравилась, где мужика в маске никак убить не могли, а он всех рубил на куски! Я каждый раз аж до слез ухохатывался. Но вот про вампиров ваши фильмы… это вы нам просто такую свинью подложили – словами не сказать! Наши оболтусы насмотрелись и тоже захотели в костюмчиках и белых рубашечках щеголять. Моются теперь каждый день, на сородичей брезгливо морщатся! А хуже всего – стали пить кровь у ваших девок! Сначала голову вскружат, то да се, пятое-десятое, «а я, знаешь ли, вампир», в мышь летучую обернутся пару раз, а потом кровь сосут. Да еще моду взяли страдать потом, как это в ваших фильмах принято!

– С-страдать?

– Вот именно! – Махариста звучно икнул и наполнил стаканы. – Ну типа «почему мы такие разные?!», «почему мы не можем быть вместе?!» и всякая подобная хрень. А чем это закончится, я тебя спрашиваю? Тем, что кто-нибудь узнает об этом, пойдут слухи, а там и до новых охотников на вампиров недалеко!

– Я думаю, ты зря паникуешь, – проговорил я, пытаясь высвободить зубы из резиново-жесткого сала. – Люди ни за что в вас не поверят. Хоть ты что делай. Хоть демонстрацию организуйте по главной улице и с оркестром. Все равно не поверят. Так уж мы устроены.

– Думаешь? – Махариста вздохнул. – Я себя тоже этим успокаиваю. Иногда уже прямо готов отдать приказ их замочить, чтобы гнездо не подставляли. А потом думаю: может, и ничего? Может, обойдется? Жалко все-таки дурней, какие ни есть, а родичи…

– Обойдется, – махнул я рукой. – Упс…

– А, да ладно, все равно уже пустая была. Эй, ты, не спи! Тащи еще бутылку!

– Слушай, мне, наверное, пора идти, – сообщил я куда-то в пространство. – И вообще… нехорошо как-то. Мы типа пьем, а твоя братва слюни глотает.

– Это ты прав! – согласился выныривающий из непонятно откуда взявшегося тумана Махариста. – Я сразу понял, ты правильный мужик! Эй, ты, как тебя?! Неси сюда еще стаканы! И бутылки!

«Фокс!»

«Прощай, Хайша! Встретимся завтра!»

Ретроспектива

1483 год, Португалия, город Порту

Агата смотрела на приближающийся берег со смесью нетерпения и почти паники. Она-то искренне считала, что живет в большом городе! В нем было целых сто домов! Теперь она понимала, почему купцы произносили слово «город» с такой странной интонацией – словно сдерживали смех.

С борта корабля она видела бессчетное число домов, лепившихся друг к другу так плотно, что самого берега-то и не было видно. А корабли?! Когда она впервые увидела корабль португальцев, то была потрясена его размерами. Невероятным казалось, что такое чудище может плавать. Теперь же Агата видела у причала громадины, рядом с которыми корабль, на котором она приплыла, казался рыбацкой лодкой.

А люди?! Никогда Агате не доводилось видеть столько людей зараз! Да еще почти у всех кожа была белой! Оттенки встречались разные – от иссиня-белого до бронзового, но вот черной кожи, как у нормальных людей, совсем не было видно. И все суетились, кричали, переругивались, пели, свистели…

Больше всего Агате хотелось спрятаться в трюме и не выходить, пока корабль не вернется в Африку.

– Сеньора желает, чтобы мои люди проводили ее до приличного постоялого двора?

Агата непонимающе посмотрела на купца. Его лояльность была куплена дешево – пара мешочков с золотыми самородками и кое-что еще, что зачастую лучше золота или магии гарантирует преданность. За время плавания купец успел рассказать Агате многое про страну, в которую они направлялись, но оставалась уйма деталей, которые она не понимала.

– Что значит – приличный?

– Есть разные постоялые дворы для разной публики, – пояснил купец. – Кто-то любит выпить, кто-то – шумные компании, а кому-то подавай покой и хорошую кухню. Я бы посоветовал вам пока присоединиться ко мне. Одинокой женщине, особенно не знающей обычаев нашей страны, здесь опасно находиться.

Агата и сама это прекрасно понимала. Но оставаться в компании купца ей совсем не хотелось. Нет, они неплохо провели время в этом плавании, но Агата постоянно помнила о цели своего путешествия. Купец выполнил свою задачу – доставил ее в тот же порт, в который ранее должен был прибыть похититель кинжала. И дальше его общество становилось для Агаты обузой. Избавиться от него не составит труда, но в одном он прав: в одиночку женщине путешествовать опасно. Да еще в этих местах, как она поняла из рассказов купца, лучше было скрывать, что ты нгомбо.

– Сопровождения мне не нужно, но вы меня очень выручите, если раздобудете мужскую одежду моего размера. И обувь.

Купец нахмурился, но возражать не посмел. Да и не захотел. Эта женщина была, конечно, потрясающей. Мечта, а не женщина. Но и опасная, слишком сильная и самостоятельная. Да и что подумают знакомые, если увидят их вместе? Нет, лучше уж оставить все здесь, на борту корабля!

– Гийом примерно вашего роста и сложения.

Агата кивнула, больше не обращая внимания на купца.

Страх, охвативший ее при виде грандиозного чужого города, уступил место любопытству. Что уж скрывать, последнюю пару сотен лет ей порядком наскучили ежедневные обязанности нгомбо. Наколдовать хорошую погоду, большой урожай, удачную охоту – все одно и то же, изо дня в день, из века в век. А тут она за несколько мгновений увидела столько нового и интересного, сколько не видела на родине и за год. Удивительный город манил.

И где-то в этом городе скрывается Теодор.

Зачем монах – теперь Агата знала, что правильно говорить «монах», а не «жрец», – похитил кинжал, оставалось для нее загадкой. Без ритуала повелителей он был почти бесполезен. Впрочем, когда-то Торонго проговорился, что повелители странствуют по всему свету, так ему сказал повелитель Эстрахари. Может быть, они есть и в Португалии?

Агата нервно поежилась. Она, конечно, была теперь не просто напуганной девочкой, а опытной и сильной нгомбо, но столкнуться с повелителями ей все равно не хотелось бы.

Вернулся купец со свертком одежды. Агата забрала костюм и нырнула в каюту. Купец неловко сунулся следом, но она захлопнула дверь перед самым его носом, расставляя все по местам. Купец уже стал прошлым, которое, пусть даже и было приятным, ныне становится лишь жерновом на ногах. Агата привыкала обрывать такие обременительные связи одним ударом.

– Прошлое не должно мешать будущему, – произнесла ведьма, разглядывая себя в небольшом зеркале. Купец предупредил, что в этих местах ее черная кожа будет привлекать недоброе внимание. Колдовство позволяет изменить внешность до неузнаваемости. Но чары ненадежны. Случайное колебание теней, прихоть или злая воля более могущественного колдуна – и колдовское обличье рассыплется в один миг. Потому Агата больше рассчитывала на мазь, которую придумала и составила за долгие недели плавания. Мазь лишь на недолгое время отчасти выбелила кожу, но купец уверил Агату, что так она выглядит вполне естественно – разве что с намеком на кровь морисков. Ведьму это вполне устраивало.