"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 1092

— Вольготно им тут. Раздолье…

— Простите? — Я оглянулся. Рядом стоял, тоже наблюдая за эмофагами, старик в поношенной одежде средневекового покроя с привязанным за спиной факелом. Факел был огромный, метра полтора длиной, явно тяжелый — старик пошатывался под тяжестью своей ноши и опирался обеими руками о посох. — Что вы сказали?

— Раздолье для этих тварей, — пояснил старик. — Тысячи молодых эмоциональных студиозусов ежедневно переживают сотни тысяч маленьких событий — неверные ответы или честно выстраданные пятерки, дружба, любовь, измена… Вы не поверите, мой друг, ежедневно изрядная часть эмофагов гибнет от обжорства!

— Невероятно! — покачал я головой и перешел на обычное зрение. Мой собеседник оказался подтянутым моложавым мужчиной в стандартном деловом костюме и с дорогим портфелем в руках. — Мы случайно не знакомы? Меня зовут Фокс. Виктор Фокс.

— Возможно… — Мой собеседник вежливо сделал вид, что пытается меня вспомнить. — Увы. Даже если мы раньше и встречались, не могу вас припомнить. Моя память в последние два столетия порядком ухудшилась. Меня зовут Иоганн Экхарт. Конечно, здесь я преподаю под другим именем, но вы ведь тоже человек Тени?

— Как видите, — развел я руками. — Значит, вы преподаете здесь? Это невероятная удача для меня! Мне нужно кое-что узнать об одном из студентов, вернее, студентке. Насколько я понимаю, она учится на первом курсе мехмата.

— Если это будет в моих силах. — Иоганн сделал приглашающий жест, — Идемте! Нет-нет, только не через Тень! Как я понимаю, вы впервые здесь? Уверяю, в этом месте без особой необходимости в Тень лучше не входить. Даже я стараюсь не рисковать, хотя перебрался сюда из Кельна двадцать лет назад. Здание меняется слишком динамично, в нем легко заблудиться и оказаться, например, запертым в шкафу в лаборатории или выйти в реальность метрах в двух над кафедрой прямо посреди лекции. Я не преувеличиваю — были прецеденты! Лучше уж я вас проведу обычным путем.

Благодаря судьбу за столь удачную встречу, я последовал за мейстером Экхартом. Он оказался несовременно любезен и не только провел меня внутрь, но и представил секретарше в деканате как своего давнего друга, попросив всячески мне содействовать. Похоже, Иоганн обладал здесь весомым авторитетом: скромность и врожденный рационализм не позволяют мне списать на свое обаяние энтузиазм, с которым девушка взялась мне помогать. Впрочем, может быть, ей просто было скучно?

Уже минут через пять я увидел на экране монитора знакомый курносый нос и оттопыренные уши. Получается, девушка назвалась настоящим именем. Конечно, для опытного хакера влезть в базу данных университета было проще простого, но, к счастью, даже в самых передовых учреждениях у нас до сих пор сохранили добрые традиции бумажных архивов. Я не большой знаток современных компьютерных технологий, но уверен, что способа залезть в шкаф через Интернет и внести исправления в бумажные документы пока еще не изобрели. Секретарша безропотно отыскала тоненькую картонную папку. Я мельком просмотрел несколько листков: анкету Евгении Анатольевны Мелихан, справки, копии документов — все то, чем современный человек волей-неволей обрастает с самого детства. Вернул папку секретарше, явно удивленной таким невниманием. Но данные Женьки меня в общем-то и не интересовали. Важен был сам факт наличия этих документов. Даже если предположить, что девчонка готовила внедрение в наше агентство заранее и предвидела мой визит в деканат, ей пришлось поступать в университет по настоящим документам.

«Или она — теневая ведьма! Для действительно сильной ведьмы не составит труда закрыться от теневого взгляда, а уж подделать бумажки — вообще раз плюнуть!»

«Так далеко даже моя паранойя не простирается! Брось! Кому нужна такая морока, чтобы внедрить девчонку в нашу контору? Это же смешно!»

Что ж, можно было успокоиться, Женька именно тот человек, за которого себя выдает: невинный ребенок, настроивший против себя какую-то серьезную криминальную структуру. Я прислушался к своим ощущениям. Спокойствие не приходило.

— А вы знаете, — задумчиво произнесла секретарша, разглядывая анкету, — этой девушкой примерно месяц назад уже интересовались. Ой! А вы тоже из КГБ?!

— Милая девочка, КГБ уже давным-давно не существует, — произнес я строгим тоном, пристально глядя в расширившиеся от сладкого ужаса глаза секретарши. — Так что я никоим образом не могу быть оттуда. Как и предыдущий… гм… визитер. Кстати, он предъявил свои документы?

— Да! — истово закивала головой девушка. — Удостоверение. Бордовое такое!

— Ага, понятно, — вздохнул я. — Раз бордовое, то все в порядке. И что же именно его интересовало?

— Я не знаю. Он просто посмотрел досье, спросил, в какой комнате общежития поселили студентку Мелихан, и ушел.

Еще через час я выбрался на улицу и отправился к метро, размышляя попутно о странностях человеческой психологии. Ни секретарша, ни соседка Жени по комнате никогда не имели дела с грозной организацией под аббревиатурой КГБ. Они и Советский Союз-то застали в столь раннем детстве, что никаких внятных воспоминаний о тех временах не сохранили. Тем не менее некий самозванец с «корочкой» (подозреваю, купленной в ближайшем сувенирном ларьке) напугал обеих девушек одним лишь упоминанием трех знаменитых букв. И те выложили «комитетчику» все, что знали о Жене.

Впрочем, я пошел тем же путем, грех было не воспользоваться такой наивностью. И, замечу без ложной скромности, мне даже не понадобилось поддельное удостоверение.

Кто именно интересовался Женей, выяснить не удалось. Девушки достаточно подробно описали мне визитера, а Женькина соседка даже набросала примерный портрет. Рисовала она неплохо, да и лицо у «комитетчика» было, как с плаката советских времен, прославляющего доблестную милицию. Или доблестных пожарных. Или доблестных сталеваров. Эдакое идеализированное лицо строителя социализма. Если встречу его, узнаю сразу. Только вот какова вероятность случайно встретить нужного человека в Москве? Даже когда преступника ищет по портрету милиция, шансов немного — разве что случайно задержат для проверки документов и найдется внимательный милиционер с хорошей памятью. При этом отпущенные усы или кардинальное изменение прически в разы уменьшают шансы быть узнанным. А я ведь даже не мог размножить портрет и развесить его по отделениям милиции.

Но кое-что любопытное я все же узнал. Самозванец тоже не интересовался личными данными Женьки. Секретарша потому и вспомнила о нем, что тот — точь-в-точь, как я, — пролистал дело и вернул, даже не читая. Меня биография Женьки не интересовала по понятной причине — я в любой момент мог узнать нужные подробности от нее самой. А «комитетчик»? Получается, он знал про студентку Мелихан все необходимое еще до визита в деканат. И интересовало его только одно — где сейчас можно ее найти. Что мне это дает?

А черт его знает. Можно предположить, что это кто-то из знакомых девушки. Но также возможно, что «комитетчик» просто уже получил всю необходимую информацию в другом месте. Где? Да хотя бы в школе, где училась Женька. По-хорошему, следовало бы сейчас съездить в Питер, чтобы выяснить на месте, интересовался ли кто-нибудь биографией Евгении Мелихан и кто это был. Но Алекс меня убьет, если я так сделаю. Сегодня вечером у нас работа по важному заказу, а завтра я должен заняться «экзорцизмом» для Евы Барановски. Да и есть большая вероятность того, что и в других местах самозванец прикрылся «корочками» КГБ и никто не осмелился его проверить.

Ну да ничего, у меня есть еще несколько ниточек. Подергаю за все, глядишь, хоть одна дверь-то и откроется.

Купив большую спортивную сумку и набив ее каким-то барахлом, я поймал такси и отправился в Липовый Цвет.

Охранники у ворот стояли другие, к тому же в прошлый раз меня совершенно точно не могли разглядеть через сплошную тонировку джипа, но я все равно испытал некоторый дискомфорт, когда сковородообразное лицо заглянуло в окошко такси.

Волнение оказалось напрасным, один телефонный звонок Еве Барановски отворил ворота в локальный раек. Самой актрисы дома не было, и под чутким присмотром дворецкого я отволок сумку в одну из пустующих комнат особняка. Теперь можно было заняться тем, ради чего я на самом деле сегодня приехал. Надежды мои оправдались: в отсутствие хозяйки величественный, как английский лорд, дворецкий преобразился в обычного человека. Притом изрядно напуганного.