"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 1086

— Запросто. — Я остановился, но не потрудился обернуться. — Слушай, я иногда помогаю людям решать проблемы. Мне это не то чтобы нравится, просто такая работа. И я делаю ее не бесплатно. Но сильно сомневаюсь, что у тебя есть, чем заплатить.

— Я… — Девчонка запнулась, но гордость взяла верх, — Ну и проваливай!

— Впрочем, — продолжал я, словно разговаривая сам с собой, но вполне отчетливо, чтобы меня было слышно, — у тебя есть кое-что, чем бы ты могла заплатить мне…

— Что?! Да пошел ты!

— М-да… — протянул я. — Откуда у тебя такие мысли? Такая молодая, а уже такая испорченная!

— А ты… а че, ты не хочешь?! — Парадоксально, но мои слова ее, кажется, обидели.

— Да нужны мне твои кости! И вообще, я никогда не пользуюсь тем, что женщина зависит от меня, чтобы затащить ее в постель. Делать так — себя не уважать. Слушай… Мы с тобой случайно вляпались в одно… гм… случайно оказались в одной лодке. Тебе нужна моя помощь, мне может пригодиться твоя. Но для этого мне нужно доверять тебе. И чтобы ты доверяла мне.

— Дове… да о чем ты вообще?! С чего это я буду доверять первому встречному?! Да еще с такой рожей, как у тебя?! Не обижайся, но человеку с такой странной физиономией я доверюсь в последнюю очередь, если че!

Я мысленно застонал и посмотрел в ночное небо.

«Ну вот, и что мне делать? Ты, мудрая богиня, живущая тысячи лет и повидавшая неизмеримо больше меня, что скажешь?»

«А вот намекать женщине на ее возраст вообще неприлично!»

«Ну хватит, Хайша. Дело-то серьезное. Эта упрямая глупая девчонка может стоить мне шкуры. И тебе за компанию».

«Можно подумать, ты и впрямь спрашиваешь у меня совета! Когда я тебе даю умный совет, ты всегда делаешь все с точностью до наоборот!»

«Нет, ну я серьезно! Что мне делать?»

«Дай ей денег на метро, поезжай домой и забудь об этой встрече!»

«Отлично!»

Я обернулся и посмотрел девчонке в глаза:

— Слушай, мелкая! Я постараюсь тебе помочь. Я сделаю все, что в моих силах, но при одном условии — ты будешь говорить мне только правду. Если я хоть раз поймаю тебя на вранье, будешь дальше выкручиваться сама. Если че.

Шестой год правления Аменхотепа IV, Уасет

— Учитель! Учитель!

Жрец храма Амона невольно вздрогнул, бережно положил глиняную табличку на стол. Долгие прожитые годы уподобили руки жреца рукам мумии. Увы, вместе с мускулами из тела изошла и сила. А табличку эту писцы еще не успели переписать, она — единственная. Не допусти Амон, выскользнет из немощных пальцев — и разлетятся мудрые слова по полу глиняной пылью! Лишь удостоверившись, что бесценные записи в безопасности, жрец обернулся к тяжело дышащему за спиной ученику.

— Сын раба и блудницы! — взревел он, давая выход злости и на глупого мальчишку, и на собственную слабость и испуг, — Ты обезумел совсем, вот так врываться в храм?!

Мальчишка растянулся на полу, запоздало бормоча положенные слова. Жрец махнул рукой:

— Встань. И объясни, из-за чего ты прибежал и ревел, как больной осел?

— Вода, учитель!

— Что «вода»? Говори толковее!

— Вода стала кровью! — захлебываясь новостью, затараторил мальчишка. — Тот пророк! То есть не пророк! Тот… из племени рабов! Все, как он говорил! Вода стала кровью!

Жрец поднял руку, останавливая поток бессвязных воплей мальчишки. Медленно вышел на балкон. Теперь он осознал, что уже некоторое время извне доносится отдаленный шум толпы. Вот оно что. Начали сбываться пророчества. Впрочем, какие, к Анубису под хвост, пророчества?! Жрец и сам мог бы заранее предсказать и отравленные воды, и тучи, заслонившие солнце на многие дни. Еще когда храмовый служка передал ему рассказы прибывших из-за моря купцов. Те, пьяные от счастья, что уцелели, рассказывали об извергающей огонь скале, которую видели по пути в Кемт. Уже тогда старый жрец знал, чего ожидать. И ничего не мог изменить.

Знать о грядущей беде и не иметь возможности ее предотвратить — печальная участь.

Прекрасный Уасет был охвачен паникой. Со стены храма старик видел, как мечутся по улицам фигурки людей, сталкиваются, падают. Кто-то уже тащит тележки со скарбом — бегут из города.

Только куда им бежать? В леса континента, где у диких племен всегда наготове острые копья для незваных гостей? В пустыню?

Когда взорвется вулкан, многие погибнут. Вода, еда, сам воздух будет отравлен. Гигантские волны захлестнут побережье, обрушатся старые дома. Больше всего людей умрет просто от страха — как всегда.

Но если покинуть города, погибнет куда больше людей: старики, дети, больные — все те, кто не смогут долго выносить жизнь бездомных изгнанников. Потому и молчит старый жрец. Хотя его, несмотря на дряхлость, одного из немногих спасло бы бегство из окутанного дымом Кемта. Светильники в храме давали достаточно теней, чтобы поддерживать существование мага, но только тень от живого Солнца могла вернуть ему силы.

Увы, теперь на многие дни небо над Кемтом будет затянуто тучами вулканического пепла… Юный фараон, давно мечтающий свергнуть старых богов, не упустит такой шанс. Люди боятся больше никогда не увидеть Солнце? Они гадают, чем прогневили его? Аменхотеп возведет на фундаменте этого страха величественный храм для своего божка — Атона, образ которого — солнце с множеством рук — будет понятен и близок даже крестьянину. «Молитесь Солнцу и надейтесь, что вновь увидите его» — так скажет фараон и примет новое имя, «Эхнатон». Он назовет Атона единственным истинным богом и обречет жрецов других храмов на изгнание или смерть.

Жрец храма Амона отчетливо видел будущее Кемта в тенях храмовых светильников. Не мог увидеть лишь собственной судьбы. А значит, нужно спешить перенести на камень знания о магии Тени, чтобы не пропала мудрость, накопленная за долгую жизнь.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Человеку свойственно надеяться на лучшее. Пусть суровая реальность раз за разом обрушивает возведенные на песке замки, надежда продолжает теплиться даже в самой пессимистичной душе.

В моей вполне пессимистичной душе, например, теплилась надежда отвезти спасенную девчонку в контору и в спокойной обстановке выяснить, кому я перебежал дорожку. Алекс в эту идиллию никак не вписывался — в силу безалаберного характера и болтливого языка.

Увы, мои надежды в очередной раз оказались разбиты — судя по горящему в окнах свету, Алекс успел вернуться в контору раньше нас. И можно было с уверенностью предположить, что заночевать он собирается на рабочем месте. В последнее время вялотекущая конфронтация между Алексом и Марго, его супругой, опять перешла в стадию обострения и вот-вот грозила перерасти в локальную термоядерную войну. Если отбросить в сторону корпоративную солидарность и мужскую дружбу, приходилось признать, что Алекс — болван и сам полностью виноват в своих проблемах. Любящая женщина способна простить мужу невнимательность, хроническое безденежье и даже перманентный кобелизм. Но не все же сразу!

Постоянно общаясь с Алексом уже много лет, я искренне считал Марго святой. Ее терпение меня неизменно поражало, но в последнее время, видимо, даже оно иссякло — мой напарник все чаще оставался ночевать в конторе, благо у нас целых три комнаты. Одна — проходная — служит приемной, во второй из соображений экономии живу я, а третья используется для разных целей: в качестве склада, лаборатории или, например, временного укрытия для важного свидетеля. Вот уже несколько недель подряд, с перерывами в два-три дня максимум, в ней укрывался от жены Алекс. Даже домашние тапочки завел.

— Извини, я надеялся ввести тебя в курс дела до того, как ты познакомишься с Алексом. — Я развел руками. — Видимо, не судьба. Запомни главное: как только он тебя увидит, сразу распушит перья. Хвост у него хоть и потрепанный, но вполне еще павлиний. Не вздумай принять его заигрывания всерьез, этот Дон Жуан влюбчив, как мартовский кот, и уровень морали у него примерно такой же. Но в остальном он неплохой мужик, ты его не бойся…