Дислексия - Олонцева Татьяна - Страница 32

Привет, дорогой друг, говорят нарядный ведущий и девочка в школьной форме, сегодня у нас необычный урок.

И тогда Саня выходит.

Она ходит по школе и натыкается на углы, подоконники, вертит глобус, там голубые океаны и желтая земля.

После уроков в столовой Вера Павловна обсуждает с учителями образ тургеневской девушки.

Они ничего не поняли, говорит она, не поняли эту чистоту, не увидели скромность, мечтательность, добродетель.

Саня хочет сказать, что для подростка тургеневская девушка вовсе не комплимент.

Вера Павловна поднимает палец вверх.

Идеалы, которые им недоступны. Что они могут знать о великой силе любви и самоотречении, о настоящих героях? Нет, конечно, у них есть возможность об этом прочитать, в русской литературе полно примеров, но они не читают.

Все не так, говорит Саня, проходя мимо.

На Саню оборачиваются.

Что? — спрашивает Вера Павловна.

Для них это не комплимент, а, скорее, оскорбление.

Вы в порядке? — поднимает брови Вера Павловна. Не отошли еще после вашей трагедии?

И уже вошли в новую, тихо говорит Саня.

В своем кабинете Саня пишет заявление на увольнение.

Фотографирует его и постит в сториз.

Прощай, фонарь, прощай, школа, пишет она.

Саня спускается на первый этаж, стучит в кабинет директора, открывает дверь. В кабинете никого нет. На депутатском столе стоят три монитора: черно-белые школьники двигаются в пространстве черно-белых стен. Видео у раздевалки, видео на втором этаже.

На третьем этаже Нина Ивановна открывает Санин кабинет ключом, и они заходят — Нинель Иосифовна и Вера Павловна.

Как в кино, думает Саня, даже смешно.

Дверь в учительскую открыта, на диване сидит Анна Николаевна.

Читаю новости, говорит.

Что думаете? — спрашивает Саня.

Думать надо не нам, отвечает она, а им. И закатывает глаза. Для этого они там и сидят.

Саня поднимается на третий этаж.

Светлана Владимировна останавливает Саню на лестнице.

Она спрашивает: как отсюда выбраться?

Саня не понимает.

Из школы?

Да!

Что вы имеете в виду, пространственно или смыслово?

Понимаете, говорит Светлана Владимировна, у меня астма, я не могу жить в Москве, купила здесь дом, мне все нравится, но я не могу. Какие у вас ощущения от этой школы?

Как будто попала в Советский Союз, говорит Саня.

В Советском Союзе школы как раз лучше были, перебивает Светлана Владимировна.

Я не знаю, а у вас какие ощущения?

Тюрьма, шепчет Светлана Владимировна. Вам хорошо, вы можете отсюда выбраться, а нам идти совсем некуда.

Я понимаю, говорит Саня, но я не понимаю, добавляет она.

Саня стоит в своем кабинете. Как будто ничего не поменялось. Потолок желтеет. Стены лоснятся. Саня открывает ящик стола: тетради по русскому, красная ручка, сломанная линейка, маркер, точилка, ничего не пропало, ничего не добавилось.

Надо идти, думает Саня.

В коридоре к Сане направляются Нинель Иосифовна и Вера Павловна. Они подходят и зажимают ее с двух сторон. Сане кажется, что они хотят взять ее под руки, но пока не решаются. Сейчас они меня положат головой на камень и достанут мачете, смеется про себя Саня.

Втроем они странно двигаются по коридору.

Начинается обмен учтивостями.

Ничего личного, Александра Сергеевна, говорит Вера Павловна, вы неплохой человек.

Вы думаете, нам легко? — продолжает Нинель Иосифовна. Но ведь у нас такая работа.

Они все-таки берут ее за руки и вводят в ближайший пустой кабинет.

Там они ее отпускают.

Она стоит у стены.

Она хочет сбежать, но вдруг осознает всю бессмысленность сопротивления.

Она думает, мол, как этот мир смешон, а казалось, он только страшен.

Она спрашивает: что вы нашли?

Все, что нужно, мы нашли, не теряется Вера Павловна.

Вы ничего не нашли, потому что находить нечего. Сломанную линейку и тетради с упражнениями — богатый улов.

Мы разберемся, не волнуйтесь.

На парте лежит бумага, Вера Павловна кладет лист А4 перед Саней.

Сами напишете? — спрашивает.

Сама, говорит Саня и пишет второй раз за день: «Директору Дудиновской СОШ, заявление».

Саня выходит из автобуса на площади Ленина и идет по городу: звонят колокола, синие купола сияют звездами на морозе, их торжественный звон оглушает — кроме него, ничего и не слышно.

А раньше Саня любила такое (вечные сумерки и колокола).

Они стоят у музея СССР — Анжей и Настя, держатся за руки.

Прогуливаете? — спрашивает Саня.

А вы?

А я ушла.

Они молчат, потом Настя говорит: везет вам, а нам еще полтора года. И добавляет: жалко.

Как вы теперь будете? — говорит Саня.

Да все будет нормально, пожимает плечами Анжей.

Это как?

Как в сказках.

И они смеются.

И блестит снег.

Выходные данные

Издатель ДАРИНА ЯКУНИНА

Генеральный директор ОЛЕГ ФИЛИППОВ

Руководитель издательской программы «Есть смысл» ЮЛИЯ ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ

Ответственный редактор ЮЛИЯ НАДПОРОЖСКАЯ

Литературный редактор МАРИЯ ВЫБУРСКАЯ

Художественный редактор ОЛЬГА ЯВИЧ

Дизайнер МАРИЯ КАСАТКИНА

Корректор КСЕНИЯ КАЗАК

Верстка МАРИИ КАСАТКИНОЙ

Подписано в печать 10.05.2023.

Формат издания 84 × 108 1/32.

Печать офсетная. Тираж 3000 экз.

Заказ № 5538/23.

Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами в ООО «ИПК Парето-Принт», 170546, Тверская область, Промышленная зона Боровлево-1, комплекс № 3А,

www.pareto-print.ru

ООО «Поляндрия Ноу Эйдж».

197342, Санкт-Петербург, ул. Белоостровская, д. 6, лит. А, офис 422.

www.polyandria.ru, e-mail: [email protected]

В соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» маркируется знаком 18+