Сны золотые - Баймухаметов Сергей Темирбулатович - Страница 41

пацанов педиками делают специально, для утех всяких там "авторитетов", и с каждым годом

на этот товар все больше спроса. А еще что делают на притонах- я раньше никому не говорил.

Сейчас среди некоторых крупняков, и не только среди них, мода появилась - заставляют

пацанов и девчонок задницу, то есть задний проход себе вылизывать, кайф такой получают…

Не то чтобы уж так и заставляют силком - а вроде бы внушают. Я ж говорю - под винтом все

внушается. Но там еще и другое. Пацанам и девчонкам дозу свою надо иметь? Надо! Денег у

них нет, воровать не умеют и боятся. Вот их и используют за дозу… А что касается унижения, то это все ваши слова. Это у вас есть разные понятия: честь и бесчестье, храбрость и

трусость, правда, ложь ну и все такое… Понимаете, когда человек достаточно долго сидит на

игле, у него в голове и в душе, в организме происходит что-то непонятное. Там все стирается и

все становится можно, там все равно все одинаково. Ни в чем нет никакой разницы. И если вы

думаете, что пацаны и девчонки, вылизывая этим гадам задний проход, тем самым

унижаются, - то вы просто ошибаетесь. В том-то и дело, что они идут на все, уже не

испытывая при этом никакого унижения . То есть с виду они как люди, с руками и ногами, а

внутри уже - непонятно что. И я тоже иногда за собой замечаю… Я-то взрослый, знаю все и

стараюсь себя контролировать, но иногда и за собой замечаю такие мысли и чувства: а какая

разница, а ведь все равно… Вот в чем тут дело.

В общем, как узнал я, что готовится на той квартире и в той компании, сразу сказал себе: больше туда ни ногой.

И не ходил. Прошло две-три недели примерно, и вдруг на улице встречаю одного мужика из

той компании. Говорит: ты чего не заходишь, мы как раз свежего заготовили! А у меня в эти

дни ничего не было: ни денег, ни винта, ходил уже как чумной. Как тут не согласиться.

Только вмазался, дождался наступления кайфа, прихода - по-нашему, появляются эти

пацаны. Как я понял, их все это время подводили, готовили разговорами всякими на эту тему, обхаживали, оглаживали. А на сегодня как раз назначили использовать в очко, как там

говорят. Все на моих глазах было. Под разговоры эти вкололи им винт, дождались прихода, раздели и стали насиловать, использовать. А я... я не знаю, что я там делал: базарил, базарил

что-то, видел, что творится, а сдвинуться с места не мог, или меня держали - не помню уже.

И вот с тех пор у меня поехала крыша. Не в том смысле, что поехала, а в том, что навязчивая

идея, или как там - навязчивое видение. Закрою глаза - и вижу пацанов этих несчастных.

Хоть удавись, хоть бейся головой об стенку. Ну есть у меня совесть или нет?! Есть! Я все-таки

человек...

Короче, с того дня я перестал колоться. С работы сразу бегу к жене и к дочке, чтобы не одному

быть. А мозг-то требует: дай! Особенно ночью страшно: каждую ночь снится, что достал

раствор и вводишь, медленно вводишь раствор в вену и ложишься, закрываешь глаза и

ждешь: сейчас приход начнется... И тут всегда просыпаюсь, и так становится... скучно, что

хоть среди ночи беги и доставай. Тяжело, что там говорить, тяжко.

Жена и теща мне снотворного много достали. Чтобы спал как убитый, без всяких снов. В

отключке. Пока вроде помогает. Держусь. А у меня выхода нет. Я знаю: если снова начну

колоться, то может крыша поехать, начнутся глюки с теми пацанами тринадцатилетними, которых насиловали. Они мне и так все время мерещатся, перед глазами стоят, без всякого

винта. Как они дальше жить будут?

Все. Хватит.

И простите меня за то, что вылил на страницы столько грязи, ужасов и мерзостей. Но я не

выбирал, не подгонял факты. Все здесь рассказанное - обыденность. Правда, о которой, к

сожалению, знают немногие.

Вся беда в том, что не знают мальчишки и девчонки. Затягиваясь первой сигаретой с анашой, они и не представляют, какая судьба им уже уготована. И когда им предлагают первую

затяжку и первый укол, - почти всегда соглашаются. Потому что практически беспомощны

перед тем, что называется террор среды ... И тридцать, и сорок лет назад мальчишки

пробовали, что такое наркотик. Но тогда малолетних анашистов их же сверстники в открытую

называли придурками. Сейчас же шкала дворового престижа перевернулась с ног на голову. И

тех, кто не курит марихуану, считают слабаками, трусами и вообще - изгоями. Как устоять

четырнадцатилетнему человеку перед таким напором, какие силы надо иметь, чтобы

наперекор общему мнению сказать - нет .

Да что там дворы - я все время получаю письма от студентов, в основном из гуманитарных

институтов и факультетов. Ребята пишут, что прочитанная правда о той жизни помогла им

удержаться. А они уже были готовы попробовать, потому что устоять очень трудно. Ведь

сейчас там, в университетских коридорах, причастность к наркотической тусовке возводится

уже в ранг некоего аристократизма, в образ жизни "белых людей".

И чтобы устоять, надо знать.

Для того я и написал книгу, чтобы подростки знали .

Пусть знают, что в том мире они станут просто-напросто подстилками и будут зависеть от

прихоти любого грязного подонка. И как бы сейчас, будучи нормальными людьми, они не

кипели и не возмущались даже при мысли о подобном унижении, а в наркоманском

существовании все - смиряются , а точнее - уже не замечают . Потому что это у нас, в нашей

жизни, есть слова и стоящие за ними понятия, смыслы: унижение или возвышение, подлость

или благородство, храбрость или трусость... А там - ни слов таких, ни понятий просто-

напросто не существует . По ученому говоря, это называется моральной и психологической

деградацией личности. А по-простому - дебилизацией. Или - скотинизацией. Как угодно...

В отроческие годы, в юности главные черты характера - самолюбие, гордость, обостренное

ощущение ценности своей личности: "Я - это Я! Единственный и неповторимый!"

Пусть знают, что в мире наркомании об этом придется забыть сразу и навсегда.

Пусть все знают.

И - выбирают.

С. Баймухаметов