Сны золотые - Баймухаметов Сергей Темирбулатович - Страница 20

есть у них новые инструкции, о которых ничего не знают БОЛЬШИЕ НАЧАЛЬНИКИ? Какие

это инструкции, кем и когда приняты к исполнению?

Не буду утомлять вас, читатель, подробностями, как я пытался хоть что-то узнать. Скажу

коротко - свихнуться можно. Мне даже телефонов необходимых служб не давали: видно, большой секрет…

В общем, выяснил, что автопарки проводят предрейсовый осмотр водителей по лицензии

Московского городского комитета здравоохранения от 22 марта 2000 года, а Московский

комитет - на основании… приказов Минздрава СССР (!) от 1988 и 1989 годов. А нового, российского документа еще нет. Правда, есть постановление правительства РФ (ничего

себе масштаб, да?) от 21 мая 2001 года, в котором имеется строчка: «Предрейсовые осмотры

водителей транспортных средств». На его основании сейчас в министерстве здравоохранения

и готовится инструкция. Но там речь идет только об алкоголе. А как же наркотики? О

наркотиках опять же - ни слова. Никто и не думает, что надо принимать новый документ

или же дополнять существующий положениями о наркоконтроле. И не только «для

водителей транспортных средств», как сказано в постановлении правительства, а и для всех

производств "повышенного риска».

Увы, если в постановлении правительства сказано «водителей транспортных средств» и

"алкоголь", то ничего от себя минздрав добавить не может. Значит, надо обращаться в

правительство.

Но опять же, входить с такими предложениями в правительство должны министры. А

готовить для них документ - их сотрудники. Кто они, эти неизвестные и недоступные, чьи

телефоны мне не дают. Или для того, чтобы приняли новую инструкцию, надо обращаться

непосредственно к главе правительства? Но как до него дозвониться? Откликнитесь, кто знал

его по детскому саду, школе, институту или пивному бару! Может, пробьемся к нему… Может, и правда, пусть премьер-министр самой большой в мире страны самолично пишет эту бумагу

и рассылает ее в министерства, в городские и губернские комитеты, а то и в каждую

отдельную медсанчасть? И тогда мы начнем кое-как и кое-что делать. То есть выполнять свои

прямые обязанности - обеспечивать безопасность граждан и государства…

Узнать бы еще, кто писал и принимал такую инструкцию в США. Может, Рональд Рейган?

Или Джордж Буш-старший?

Вы устали, читатель? Но нам с вами деваться некуда. Это ведь мы ездим в автобусах, которые

падают с обрывов, летаем в самолетах, которые разбиваются по невыясненным причинам, вокруг нас химкомбинаты, атомные электростанции и ракетные установки, за пульт которых в

любую минуту абсолютно беспрепятственно может сесть наркоман…

Но есть в этой ситуации еще и некая запредельная, мистическая для меня тайна. Неужели

наши чиновники думают, что они живут в какой-то другой стране или даже на другой

планете, что их, в случае чего, обойдет беда?

Постскриптум-1 . Чтобы предотвратить неминуемые аварии и катастрофы, ничего

особенного и не надо. Наркотест - это полоска картона, которая опускается в стакан с мочой

проверяемого - и тут же проявляется результат. И - все? Да, и - все. Наркотесты сейчас

продаются во всех аптеках. И даже о цене могу сказать. Но не буду, чтобы окончательно не

впасть в черный сарказм, чтобы не написать, что безопасность сотен, тысяч, а может и

миллионов людей стоит, к примеру, пятнадцать долларов в квартал...

Одним словом, некомпетентность, дремучая бюрократия, полное нежелание и неумение что-

либо делать. Но если так, то о чем мы вообще говорим?! О чем и зачем я пишу все это!?

Может, прекратим наши игры в слова: государство, правительство, министерства, специалисты… Выходит, за ними ничего нет, в них реально только одно: зарплата

чиновников.

Постскриптум-2. Любой наркотик - всего лишь соединение химических веществ. А

опасность представляют люди. И с той, и, увы, с этой стороны барьера.

В Соединенных Штатах Америки тестирование на наркотики широко применяется среди

государственных служащих, на производственных и транспортных предприятиях, в банках, в

армии и на флоте. 81% фирм проверяют уже работающих у них сотрудников и 98% фирм

проверяют вновь нанимаемых на работу. Кроме того, на многие виды деятельности не

выдаются лицензии без регулярной проверки персонала фирмы на возможный прием

наркотиков.

СОН СЕДЬМОЙ

Вика Студеникина, 21 год, Москва

Замуж я вышла, когда мне восемнадцати лет не было. Среди моих тогдашних знакомых он

считался самым сильным, его побаивались. Было вокруг него какое-то поле не то чтобы

страха, а опаски. Что для девчонок вроде меня хуже магнита.

В общем, жизнь наша началась с того, что он посадил меня на иглу. А сам вскоре пошел под

суд за разбой. Разбой - одна из самых суровых статей, там срока большие. Осталась я одна, вскоре родила дочку, недавно ей два годика исполнилось. Она без меня живет, мать ее

забрала от меня, потому что я продолжала колоться и сошлась с другим человеком, тоже

наркоманом и тоже вором. И он недолго походил по воле. Сел. Опять я осталась одна.

Я знала, что слезть с иглы невозможно, но говорила себе, что уж я-то сильный человек, я -

смогу. Но получилось так, что я чисто физически не смогла перенести... я могу переносить

любую боль, но ломки - не в силах, не могу. Хотя я считаю себя очень сильным человеком.

Один раз я уже лечилась. Когда посадили моего сожителя и у меня не было возможности

покупать наркотики. А мои друзья и друзья моего сожителя обворовали меня до нитки, вообще оставили без всяких средств. Я поняла, что надо решительно ломать себя. Меня мама

поддержала, брат поддержал. А я - не смогла. Вышла из больницы, попала в тот же круг - и

снова села на иглу.

А сейчас, думаю, хватит сил. Самое страшное - это физическая зависимость. Это падение.

Никто не продержится на достойном человека уровне, тем более это невозможно для

женщины. Ты будь хоть кем, хоть в какой фирме работай, а столько денег, чтобы хватило на

кайф , никогда не заработаешь. Значит, надо идти воровать, мошенничать, на панель, становиться подстилкой . Когда я почувствовала, что я на грани, тогда поняла все и пришла в

больницу. Чтобы избавиться наконец от этой жизни, от этой зависимости. Ведь зависишь не

от наркотика - зависишь от людей, у которых этот наркотик есть или есть деньги, чтобы его

купить. А я не выношу ни малейшей зависимости. Я очень самолюбивый человек, меня

раздражают любые запреты. Я сильный человек, и считаю, что смогу, врачи мне помогут, а

дальше я сама, у меня характер...

А слабые люди, если они попали в тот круг, должны найти в себе решимость прийти в

больницу. Иначе, если протянуть, попадешь в полную зависимость уже от себя самого, уже

тебе самому ничего будет не надо, не будет для тебя ни унижения, ни оскорбления в том, чтобы пойти на все и согласиться на все ради стакана соломы. Я знаю, что говорю, я там была, почти на краю. Видела, как это грязно и низко, особенно для женщин. Там ничего нет, даже

материнских чувств, хотя и считается, что ни один наркоман своего ребенка на иглу не

посадит.

Были. Были и есть такие матери. Сама она варит и колется. А дочка просто колется и тут же

торгует собой. То есть все услуги на дому: продает кайф, продает дочь...

Или всем известный случай на Щелковской, когда из окна выбросилась четырнадцатилетняя

девочка, которая вместе с матерью сидела на винте. Наверно, в одно утро увидела себя в

ясном свете - и в окно. Это у каждого бывает, постоянно: увидишь в какой-то миг