Чуж чуженин (СИ) - Скворцова Ксения - Страница 41

Взгляд Хорта словно в поисках объяснений быстро скользнул за спину Мстише, на Нелюба. Девушка остановилась напротив воеводы и, справившись с мимолётным замешательством, он почтительно поклонился.

— Слава богам, ты жива и здорова, княжна. — Как ни странно, его голос звучал вполне искренне. — Позволь отвезти тебя к князю.

Мстислава слабо кивнула и опёрлась о подставленное предплечье Хорта, только теперь понимая, как нуждалась в поддержке. Воевода бережно усадил Мстишу в воз, который сопровождало ещё несколько вершников. Он осторожно укрыл её ноги шубой, а на плечи накинул подбитый мехом плащ. Девушка с благодарностью укуталась в тяжёлые складки, и на миг ей показалось, будто она слышит призрак ставшего родным запаха дождя и скошенной травы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хорт коротко кивнул Нелюбу, и Мстиша повернулась. Помытчик стоял возле крыльца, провожая глазами тронувшийся поезд, и его неутомимые руки безжизненно повисли вдоль тела.

Мстислава накинула на голову куколь и закрыла веки.

‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵

Привычный поток жизни, о возвращении которого княжна когда-то так мечтала, подхватил её, но едва ли принёс счастье. Она оказалась в руках обезумевших от радости служанок, и лишь глядя на их болезненный восторг Мстиша поняла, как жестоко поступила с ними. Из всех девушек о подмене знала одна Векша, и можно было вообразить весь ужас, что они испытали, когда вскрылась правда. Но чернавки заверили, что в Зазимье обхождение с ними было самым добрым. Всех их по очереди допросил, а после отпустил Хорт. Кроме Векши, которая так и не вернулась в гостевые палаты, где жили остальные служанки. Воевода лишь заверил, что девушка в безопасности.

Конечно, никто из них не смел спрашивать Мстиславу о произошедшем. Княжна тут же была отведена в купальню, где услужливые руки омыли каждую пядь её тела, и Мстиша лишь по молчаливым, но выразительным взорам могла догадываться о том, что думали чернавки, глядя на грязь, синяки и царапины их некогда белокожей и безупречной госпожи.

Умасленную и переодетую в шелка Мстиславу, наконец, отвели в опочивальню. Проваливаясь в мягкую тёплую перину, о которой княжна так часто вспоминала дорогой, она думала только о том, что отдала бы что угодно, лишь бы оказаться снова в мокрых, холодных обносках на жёсткой земле. Лишь бы подле Нелюба.

На утро Мстиша удивила служанок ранним пробуждением. Следовало подготовиться к предстоящей встрече с Ратмиром, и первым порывом Мстиславы было велеть разубрать себя так, чтобы княжич мигом лишился дара речи. Разглядывая себя в небольшое медное зеркало, Мстиша горько усмехнулась. Давно ли она сама удивлялась тому, как от тревог похорошела Векша? Что ж, судьба явно воздавала за её чёрствость, потому что на похудевшем и осунувшемся Мстишином лице ещё красивее, чем прежде, сияли голубые глаза, ещё ярче, чем прежде алели пухлые губы. И пусть одежда нынче сидела на Мстиславе чуть свободнее, её тело оставалось нежным и белым. Нет. Во всём мире был лишь один человек, которому Медынская княжна могла не прийтись по сердцу, и его она больше никогда не увидит.

Но, помешкав, Мстиша раздумала наряжаться. Она велела заплести ей косу и надеть скромную верхницу. Брови чернавок лишь удивлённо взмыли вверх, когда княжна отказалась от усерязей и ожерелий. Мстиславе хватало кольца на пальце, и оно одно давило, точно тяжёлое ярмо.

Она не станет украшаться ради него.

Мстише не терпелось покончить с довлевшим бременем. Ей хотелось, наконец, встретить своего будущего мужа и сказать ему в лицо всё, что было у неё на сердце, не тая ничего, не скрывая ни единого чувства. Кто знает, может, в припадке ярости он разорвёт свою невесту на клочки. Что ж, тогда её наружность будет соответствовать тому, что творилось в глубинах души.

Утро тянулось бесконечно долго, и Мстислава уже собиралась отправить за Хортом, когда раздался стук в дверь, и на пороге появился сам воевода. Выслав всех служанок — единственной, кому она доверяла, была Векша, а обращать внимания на приличия после того, как Мстиша проскиталась столько дней в обществе Нелюба, казалось лишним, — княжна учтиво ответила на поклон и впустила его в покои.

Хорт выглядел более собранным, нежели накануне. Его холодный взор быстро обежал княжну с ног до головы. Он держался вежливо, но настороженно.

— Я виновата перед тобой, воевода, — прямо начала Мстиша, и Хорт не успел спрятать удивление в расширившихся на миг глазах. — Но мои люди тут ни при чём. Векша лишь исполняла приказ. Где она?

Кажется, Хорт оказался застигнут врасплох её вопросом. Неужели он полагал, что ей настолько безразлична судьба собственной служанки?

— Прошу, не тревожься, княжна. Я почёл за верное уберечь девушку от возможных домыслов и кривотолков. Нынче она находится в моей усадьбе, под опекой сестры.

Мстиша нахмурилась, пристально вглядываясь в лицо зазимца. Что-то в том, как тщательно он подбирал каждое слово, как сухо при всём немалом значении они звучали, вызывало подозрения. Он оставил Векшу при себе. Но зачем?

Должно быть, заметив отражение этих мыслей на лице Мстиславы, Хорт добавил:

— Она в целости и сохранности. Поверь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы твоя служанка оставалась в безопасности. Весть о твоём прибытии в Зазимье растрогала её до слёз, и Векша ждёт встречи с тобой.

Что ж, голос Хорта звучал искренне, и Мстиша кивнула. Она разберётся с этим позже. От сердца отлегло, и можно было переходить к главному.

— Я хочу видеть своего жениха.

Воевода прочистил горло и быстро облизнул губы.

— Именно он и отправил меня к тебе, княжна. Позволь передать его послание. — Хорт вежливо показал на кресло, предлагая Мстише садиться. Ей не нравилось, куда шло дело, тем не менее, девушка подчинилась. — С тех пор, как ты выказала нежелание ехать в Зазимье, у княжича было время, чтобы поразмыслить, и вот, к чему он пришёл.

Мстиша поёрзала на месте, не сводя с Хорта взгляда. Тот откашлялся и продолжил, кажется, принуждая себя посмотреть девушке в глаза:

— Княжич Ратмир предлагает тебе отозвать помолвку. При этом, — поспешил добавить Хорт, видя изумлённое замешательство Мстиславы, — князь Любомир не отказывается от своего обещания поддержать Медынь перед вражеской угрозой. Княжич лишь предлагает не скреплять военный союз столь противным тебе браком.

Мстиша была так сильно поражена услышанным, что не могла подобрать нужных слов. Она ждала чего угодно, — упрёков, мести, злобы — но не благородства. Мстислава успела не только смириться с навязанным замужеством. После произошедшего с Нелюбом она ждала его. Предвкушала. И теперь Ратмир просто сдавался?

Малодушный трус! Мстиша настолько оскорбила оборотня, что он испугался сам сказать ей о своём решении, прислав вместо себя слугу?

Она хотела усмехнуться лишь в душе, но судя по застывшему лицу Хорта, сделала это вслух.

Нет уж. Нынче ей не привыкать быть отвергнутой. Коли желает разорвать сговор, пусть найдёт в себе смелость отказать, глядя в очи.

Княжна поднялась.

— Отведи меня к жениху, Хорт Хотеславич.

Губы воеводы приоткрылись, словно он желал возразить, но что-то в Мстишиных глазах заставило его передумать.

— Я доложу ему, — сдаваясь, поклонился Хорт и вышел, чтобы вскоре вернуться — бледным и взволнованным. — Прошу, княжна. Твой жених ждёт.

‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵‿︵

Воевода привёз её в детинец скрытно, через потайной ход. Мстишу поселили в лучшие палаты, но ни князь, ни княгиня не вышли встретить невестку. Никто не знал, как вести себя с ней теперь, и Ратмир не придумал ничего лучше, чем просто отправить её восвояси.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Половицы жалобно постанывали под ногами, пока они шли по бесконечным переходам княжеского терема. Здесь по-своему приятно пахло — влажным песком и смолой— но совсем не так, как дома. Они остановились у двери, которую сторожил мрачный гридин. Узнав Хорта, он отступил в сторону, окидывая Мстишу подозрительным взором.

Коротко постучав, Хорт отворил дверь, пропуская княжну вперёд.