Неожиданное наследство инспектора Чопры - Хан Вазим - Страница 1

Вазим Хан

Неожиданное наследство инспектора Чопры

Инспектор Чопра уходит в отставку

В тот день, когда инспектор Ашвин Чопра должен был выйти в отставку, он узнал, что ему завещали слона.

– Что значит – посылает мне слона? – спросил он, в изумлении переводя взгляд с зеркала, перед которым поправлял воротничок формы, на обеспокоенно крутящуюся в дверях жену Арчану, или Поппи – так звали ее родные и друзья.

– Вот, взгляни сам, – сказала Поппи и передала ему письмо. Но времени на письмо у Чопры уже не оставалось. Это был его последний рабочий день, и внизу уже ждал младший инспектор Рангвалла на служебном джипе. Чопра знал, что ребята из участка задумали что-то вроде прощального вечера, и, не желая портить сюрприз, всю неделю притворялся, будто не замечает кипевшей вокруг подготовительной суеты.

Он засунул письмо в карман брюк цвета хаки и направился к двери – Поппи последовала за ним: ее лицо в форме сердечка сложилось в недовольную гримаску. Поппи была раздосадована. Муж не обратил никакого внимания на то, что в этот важный день она надела новое шелковое сари, что блестящий черный узел ее волос украшают свежие цветы лотоса, а миндалевидные карие глаза умело подведены сурьмой. И теперь над ее маленьким носом сошлись нахмуренные брови, а на щеках, по-девичьи гладких, двумя яркими пятнами разгорелся румянец. Но Чопра мыслями уже перенесся в полицейский участок.

О чем он в тот момент даже не подозревал, так это о том, что предстоящий день преподнесет еще один совершенно неожиданный сюрприз – дело об убийстве. Последнее в его долгой блестящей карьере дело, которое взбудоражит весь город и приведет к появлению самого необычного в Мумбаи детективного агентства.

– Сегодня обещают жару за сорок, – делился Рангвалла, пока они тряслись в автомобиле по ухабистой дороге, выезжая за пределы комплекса «Эйр Форс Колони», где жил инспектор. Чопре такой прогноз представлялся вполне вероятным. Рубашка уже липла к спине, а по носу струйкой бежал стекающий из-под фуражки пот.

Такого жаркого лета в Мумбаи не было больше двадцати лет. К тому же второй год подряд муссонные дожди не начинались в положенное время.

Пробираться к участку приходилось, как всегда, сквозь дорожные заторы. По запыленному городскому лабиринту сновали моторикши, подвергая опасности людей и животных. Стелющийся над землей смог нагнетал жар – он обжег ноздри Чопры, когда тот высунулся наружу и, прищурившись, глянул на очередной рекламный щит: после начала предвыборной кампании такие стали появляться в городе повсюду. Художник в шортах и рваном жилете, чудом сохраняя равновесие на шатких бамбуковых лесах, рисовал на улыбающемся лице известного политика усы.

Когда машина покатила по местному рынку и воздух помутнел от летучей взвеси пряностей и вони гниющих овощей, Чопра откинулся на сиденье. Букет дополнили тошнотворные запахи, что окутывали расположившихся вдоль обочины торговцев съестным: к водруженным на газовые баллоны гигантским сковородам, в которых шкворчала еда, выстроились в очередь за утренним пайком строители – обладатели железных желудков.

Немного погодя показался грузно шагавший по дороге слон, на спине у него сидел погонщик-махаут в надвинутой на нос бамбуковой шляпе. Чопра поглядел на животное.

– Слон! – пробормотал он чуть слышно, вспоминая недавнюю беседу с Поппи. Здесь явно крылась какая-то ошибка!

Во дворе полицейского участка собралась толпа. Сначала Чопра подумал, что это и есть «сюрприз», который подготовили для него ребята, но затем осознал: подобные сборища раздраженных граждан будто по волшебству появляются в любой точке не обремененных тротуарами улиц Мумбаи, где разгорается шумная ссора.

Из толщи плотной, давящей массы тел доносился громкий голос.

В центре толпы Чопра разглядел обливающуюся по́том упитанную фигуру молодого констебля Сурата: его бранила на чем свет стоит приземистая крепкая женщина в серовато-коричневом сари.

– Мой сын мертв, а они даже пальцем не хотят пошевелить! – кричала она. – Только и делают, что перед богачами выслуживаются! Но я им в теньке отсидеться не дам!

Несколько хмурых слушательниц, похожих на крикунью как две капли воды, забормотали из толпы слова одобрения.

Чопра сразу обратил внимание на то, что глаза женщины покраснели и припухли: она явно недавно плакала. Пряди седеющих волос выбились из прически и теперь ерошились вокруг потного лба, испачканного краской от размазавшейся точки бинди, которая довершала общее ощущение беспорядка. Однако суровое выражение лица и служебная форма представшего перед женщиной Чопры возымели на нее действие: крик моментально стих.

Чопра знал, что производит впечатление человека солидного. Высокий, широкоплечий мужчина приятной наружности с шапкой черных как смоль волос, тронутых сединой лишь на висках, – для своих лет он выглядел очень достойно. Его загорелую кожу еще не успели прорезать морщины. Внимательный взгляд темных глаз из-под широких бровей добавлял образу особой внушительности. Нос его – по уверениям жены – «обладал характером». Но, признаться честно, предметом особой гордости самого Чопры служили усы: аккуратно подстриженные щеточки под носом топорщились, будто пара неизменно раскрытых в дружеском приветствии рук.

– В чем дело, мадам? – строго спросил Чопра.

– Спросите лучше у него! – женщина ткнула пальцем в Рангваллу. Тот отвел взгляд от указующего перста и посмотрел на Чопру.

– Видите! – воскликнула женщина, обращаясь к своей группе поддержки. – Он даже не доложил инспектору-сахибу! Если бы я приехала сюда на длинном белом «мерседесе», они скакали бы вокруг меня, как безродные дворняжки! Но для бедной женщины и ее бедного сына правосудия не существует!

– Довольно! – прикрикнул Чопра. К его удовольствию, все, включая женщину, замолчали. – Рангвалла, объясни, что здесь происходит.

– Да что он вам объяснит? – не сдержалась женщина. – Я, я вам объясню! Моего сыночка, моего ненаглядного мальчика убили! Его тело пролежало в вашем участке всю ночь. Но никто из полицейских так до сих пор в мой дом за показаниями и не пришел! А я всю ночь оплакивала погибшего сына и ждала!

– Рангвалла, ты подтверждаешь сказанное?

– Я подтверждаю, что тело находится у нас, сэр.

– Где оно?

– В подсобке.

– Мадам, прошу вас подождать здесь. Рангвалла, пойдем со мной.

Рангвалла проследовал за Чопрой в дальний конец участка – туда, где располагались камеры предварительного заключения и складские помещения. Компания пьянчуг забылась в камере беспокойным сном, еще один задержанный, прекрасно известный Чопре местный вор, отвесил проходившим мимо полицейским низкий поклон.

Тело лежало в кладовой, на штабеле ящиков с бананами.

Чопра откинул с тела простыню и посмотрел на раздувшееся землистое лицо. Когда-то это был симпатичный юноша.

– Почему ты не сообщил мне?

– Это же ваш последний день. А парень так и так уже мертв. Очевидный случай утопления.

– Небо с окончанием службы инспектора Чопры на землю не рухнет, – сказал Чопра сурово, затем уточнил:

– Где его нашли?

– В Мароле, там, где заканчивается трубопровод. Судя по всему, он свалился в сточную канаву. Пахло от него соответствующе.

– Сток, вероятно, почти высох, – нахмурился Чопра. – Дождей уже несколько месяцев не выпадало.

– Похоже, он был пьян. Рядом с телом лежала бутылка виски.

– Кто его обнаружил?

– Тревогу подняли местные. Послали мальчишку, чтобы известить нас. Я принял здесь тело и сразу отправил к ним Сурата расспросить о подробностях, но, как выяснилось, никто ничего не видел.