Удивительное похищение королевского бриллианта - Хан Вазим - Страница 9

– Ну а дальше я узнал, что меня назначили ответственным за безопасность. Тут для меня настали все Дивали[7]разом. Не много-то мне пришлось там решать самому. Всякие эксперты по безопасности меня консультировали. Да и сам главный министр нанял бригаду «Форс Ван». Я сидел себе спокойно, координировал все. Не работа, а мечта.

Гаревал посмотрел на Чопру покрасневшими глазами.

– А теперь, когда все накрылось, я оказался виноват. Говорят, я все подстроил. Я украл корону с «Кохинуром»!

Чопра глубоко вздохнул.

– А это так?

Лицо Гаревала исказилось от муки:

– Да как ты можешь меня об этом спрашивать? Клянусь своими детьми, я ни при чем.

– Тогда почему же тебя обвиняют?

– Не знаю. Говорят, что я знал все меры безопасности и понимал, как их обойти. Говорят, я сам просил эту работу. И планировал все это с самого начала.

Гаревал выглядел так, будто вот-вот разрыдается снова.

– Меня подставили, Чопра. Им нужен козел отпущения, вот меня им сделали. Это смертный приговор!

– Это чушь! Тебя же обвиняют в краже, а не в убийстве.

– Ты что, не понял? Это международный скандал. Им же нужно показать, что они принимают меры. Скажут, что я организовал кражу, и заставят молчать. Нож в спину. Или такое удобное «самоубийство». Меня отсюда ни за что никогда не выпустят. Мне не жить. Только если кто-то не найдет настоящих грабителей.

– Почему ты думаешь, что они их искать не будут?

– Да они сами не скрывают этого. Пока все держатся, но с каждым днем давление усиливается. Рано или поздно они тихо замнут это дело и заявят всему миру, что их расследования подтвердили, будто я и есть грабитель. И тогда мне крышка.

– Но раз ты этого не делал, они не найдут корону и не смогут на тебя все повесить.

– Зато у них будет виновный. Вот почему живым мне отсюда не выбраться. Объявят, что я виноват в краже, и закроют мне рот. Даже если потом обнаружится настоящий грабитель, скажут, что я был сообщником. Ты же знаешь, что я прав.

Чопра подумал над словами Гаревала и спросил:

– Почему ты мне позвонил?

– А кому еще мне было звонить? Из полиции мне никто не поможет. Мне ведь даже не разрешают иметь адвоката – говорят, что я лишен конституционных прав, так как дело касается национальной безопасности. Только ты мне можешь помочь, Чопра. Ты же частный детектив. Я всю свою жизнь поставил на тебя. Мне ведь пришлось пообещать охраннику тысячу рупий, только чтобы он дал позвонить тебе со своего телефона, ты хоть представляешь? Если ты мне не поможешь, я покойник.

Чопре показалось, что Гаревал сейчас снова разрыдается.

– Меня били всю ночь, – прошептал Гаревал, опустив глаза в пол. – Думаю, сегодня применят электроды.

Чопра задумался, что бы он делал на месте Гаревала. Он отлично знал, с какой жестокостью его коллеги-полицейские допрашивают заключенных. Неизвестно, как далеко они могут зайти, когда ставки так высоки. Он вспомнил о детях Гаревала. Мальчик и девочка. Мальчику уже должно быть десять лет, а девочке – девять. Что с ними будет, если отец так и не вернется домой? Как они будут жить под грузом преступления, о котором никто никогда не забудет?

– Почему ты решил, что я возьмусь за это дело? – наконец спросил он.

В глазах Гаревала мелькнула надежда. Он сделал шаг вперед и встал под единственный светильник в камере. Тени легли на его осунувшееся лицо.

– Помнишь, как мы гонялись за Аруном Гангой на крыше старого склада в Санта-Крузе?

Чопра вспомнил ту погоню. Посреди ночи Гаревал получил наводку. Он поднял Чопру, и они вместе отправились в промышленный район Санта-Круз – Санта-Круз Электроник Экспорт Просессинг Зон. Команда разделилась, и не успел Чопра прийти в себя, как они с Гаревалом уже гнались за серийным маньяком Гангой по заброшенному складу.

– Помнишь, ты на крыше заметил Гангу? Ты же мог пристрелить его, никто бы не узнал. Никто бы его не оплакивал, а уж я бы точно помалкивал. Так почему ты не убил его?

Чопра молчал.

– Ты живешь по справедливости, дружище, – сказал Гаревал. – Так помоги мне добиться справедливости. Спаси мне жизнь.

Дверь камеры отворилась, Чопра обернулся и увидел двух мужчин, заходящих внутрь.

– Чопра! Какого черта? Что ты тут делаешь?

Эти слова выпалил низкий толстый мужчина с круглыми щеками, рыбьими глазами и тонкими усиками – казалось, будто их нарисовал ребенок. Он бы одет в хаки индийского полицейского, хоть Чопра всегда считал, что он не заслуживает эту форму.

Суреш Рао когда-то был заместителем комиссара полиции и отвечал за три окраинных участка, в том числе и Сахар. Много лет он был начальником Чопры, много лет он был заклятым врагом Чопры.

Они никогда не ладили. Рао олицетворял собой все, что Чопра презирал в индийской полиции. Он носил форму, чтобы служить самому себе, а не обществу, которое ему доверилось.

Чопра слышал, что после скандала с торговлей людьми Центральное бюро расследований задержало Рао как одного из подозреваемых. Но, по извращенной мумбайской логике, все закончилось вовсе не тем, что у Рао сорвали звезды с погон (а Чопра думал, что это было бы справедливо), – наоборот, его даже перевели с повышением в то самое ЦБР, и теперь он сам расследовал дела коллег из полиции, которых обвиняли в коррупции.

«Такое возможно только в Индии», – мрачно отметил Чопра, когда услышал эти новости.

За Рао возвышался белый мужчина – таких здоровяков Чопра еще не видел. Его широкие плечи еле втискивались в дверной проем, а раздувшийся живот выпирал в комнату. Лицо мужчины было красным и массивным, и на огромном темени вокруг блестящего островка лысины пушилась юбочка каштановых с проседью волос. Усы с такой же проседью, смахивающие на жесткую щетку, топорщились под носом картошкой. Над ярко-голубыми глазами нависали внушительные брови.

На мужчине были коричневые брюки из плотного кавалерийского твила, черные оксфорды и накрахмаленная белая рубашка с закатанными рукавами. В массивном кулаке он сжал льняной пиджак. На покрытой пятнами шее болтался помятый черный галстук с ярким клеймом желто-красной короны. Под мышками расползались пятна пота. Побагровевшее лицо было покрыто испариной. Вообще, он так сильно взмок, что казалось, будто сам его пот потеет.

Мужчина промокнул лоб мокрым платком.

– Я задал вопрос, Чопра, – Рао подошел вплотную, так что его макушка теперь была на уровне подбородка Чопры.

– Я пришел по вызову клиента, – сухо ответил Чопра.

– Клиента? О чем ты, черт побери?

– Гаревал обратился ко мне за помощью.

Рао перевел взгляд с Чопры на страдальческую фигуру инспектора Шекхара Гаревала. Лицо Гаревала потемнело от ужаса. И тут Чопра охватила ярость – он понял, что это Рао оставил следы побоев на лице его бывшего коллеги.

Рао злобно рассмеялся.

– Гаревалу не помочь. Да и ты больше не полицейский.

– Я хотя бы им был, Рао. Чего не скажешь о вас.

Рао выпучил глаза и сжал латхи, которую машинально вынул из-за пояса.

– Я должен знать, почему Гаревала здесь держат, – продолжил Чопра. – Почему его обвиняют в преступлении? Почему к нему не пускают адвоката?

– Ты все такой же, ей-богу, – вышел из себя Рао. – Вечный выскочка! Оглядись! Это центральная тюрьма Мумбаи. Невиновных здесь нет. Твой друг Гаревал сделал большую ошибку и теперь за нее поплатится. Если тебя что-то не устраивает, обращайся к главному министру.

– Может, и обращусь, – запальчиво ответил Чопра. – А это кто такой, Рао?

Чопра посмотрел на сердитое лицо Рао, а затем на рослого белого мужчину, маячившего за ним.

– Никто, – выдавил Рао.

– Моя фамилия Чопра, – холодно сказал Чопра. – Инспектор Чопра. В отставке.

Он вытащил из кармана визитку и протянул здоровяку. Тот прищурился, глядя на карточку, колючие усы зашевелились, пока он вслух зачитывал.

– Детективное агентство «Малыш Ганеша»… Вы частный детектив?

Он в ступоре сдвинул брови. Здоровяк умудрился произнести слова «частный детектив» так, что звучали они как «противный таракан».