Ночные птицы - Армстронг Кейт - Страница 6

Но ей этого никогда не узнать. Ночные птицы могут только дарить свою магию, хотя в семейных преданиях упоминается, что женщины в ее роду могли и сами использовать ее. В детстве Матильде рассказывали на ночь сказки о деяниях, которые совершали наделенные магией девушки, которых звали Огненными птицами. Их считали богинями, и они могли заставить воду морей расступиться и сдвинуть горы. Захватывающие сказки, настолько удивительные, что вряд ли описывают правду.

Мимо них проходит госпожа Великого Дома, за которой тянется шлейф магического дыма.

– Столько магии, – шепчет Эйса. – Неужели всем наплевать на закон?

Она говорит о законе, который поддерживают воздерживающиеся от использования магии и отцы церкви, обожающие читать проповеди о том, что магия – это нечто неприкосновенное.

– На званый вечер к Лете просто так не попасть, – говорит Матильда. – Здесь нет ни воздерживающихся, ни смотрителей.

За монеты многие из них делают вид, будто не знают о подобных вечерах. Да и вряд ли кто-то осмелится вламываться к лорду Великого Дома.

– И ты их не боишься? – спрашивает Эйса.

Матильда поворачивается, отчего цветы-бижу на ее платье закрываются.

– О, перестань. Если бы смотритель увидел меня в этом платье, то максимум пожурил бы.

– Нет, я про… другое.

Про их магию? Матильда улыбается:

– Конечно, нет, дорогая. Если верить церкви, таких девушек, как мы, не существует.

Закон о запрете магии скука смертная, к тому же Матильде всегда казалось, что он к ним не относится. Да и в том, чтоб нарушить правила, есть что-то волнительное. Она слегка постукивает ногой.

– Куда подевалась Сейер?

– Уже соскучилась?

Матильда с Эйсой вздрагивают от неожиданности.

– Ломаные медяки, Сейер, – ругается Матильда. – Сколько раз я говорила тебе, что нельзя подкрадываться к людям?

– Я не виновата, что тебя так легко напугать, – отвечает Сейер, широко улыбаясь.

Ее золотистые глаза сияют за маской цвета полуночи, а почти черные, коротко подстриженные волосы уложены красивыми волнами. Ее высокой, худощавой фигуре прекрасно соответствует платье, сшитое по последней моде. Но даже увидев ее в этом изысканном наряде, любой поймет, что она выросла не в Пегасе. Ведь она двигается как подкрадывающаяся к добыче голодная кошка.

– И чем же ты занималась все это время? – спрашивает Матильда. – Обчищала карманы гостей?

Сейер не реагирует на колкости:

– Только те, что были открытыми.

Лета так и не сказала Матильде, откуда Сейер. Но мать заметила, что у девушки такие же золотистые глаза, как у Нади Сант-Хельд. Которая, судя по слухам, лишилась статуса Ночной птицы из-за несчастной любви и рожденного вне брака ребенка. Матильда согласилась бы станцевать с лордом Брендлом, чтобы узнать эту тайну, но Сейер хранит молчание надежнее, чем устрицы Дальнеземья свои жемчужины.

Матильда прижимает обеих девушек к себе:

– А давайте поиграем.

Сейер стонет:

– Только не это.

Матильда подавляет разочарованный вздох. Она скучает по Ночным птицам: Петре, Сив и Октавии. Скучает по сплетням и секретам, которыми они обменивались, тайком попивая вино. Званые вечера, проведенные с ними, казались яркими и наполненными надеждой. Но Петра не выходила в свет с прошлой зимы, с тех пор как вышла замуж. А Сив и Октавия вступили в семейную жизнь на пару месяцев раньше ее. Магия Ночных птиц тускнеет лет через десять, порой двадцать, вот почему девушки вступают в брак после первого сезона. Чтобы сохранить свой дар для будущего мужа. Матильда оставалась единственной Ночной птицей, пока несколько месяцев назад не появилась Сейер, а потом и Эйса. Но иногда она предпочла бы проводить время в одиночестве, чем с ними.

– Каждая из нас расскажет по секрету, – продолжает Матильда. – А остальные должны догадаться – правда это или нет.

– Хорошо, – кивает Сейер, отчего блестки на ее маске сверкают. – У меня под платьем нож.

Матильда выгибает бровь:

– Боюсь, что это правда. Но где, тьма тебя подери, ты его прячешь?

– Мы раскрываем всего один секрет. Теперь твоя очередь.

Матильда кривит губы… Что ж, почему бы не повеселиться?

– Я влюбилась в ученика алхимика, и мы подумываем, как сбежать.

– Ложь, – тут же заявляет Сейер. – Ты слишком любишь светскую жизнь. Тебе и в голову не придет выбраться из позолоченной клетки.

Матильда напрягается, но быстро напоминает себе, что все грани характера Сейер острые как бритва. И она умеет легко вызывать у Матильды чувство подавленности и стыда.

– Мы не в клетке, дорогая. Это клуб… к которому, как мне кажется, ты и сама хочешь принадлежать.

– У девушек из «Пурпурного пони» тоже свой клуб, – сверкнув глазами, отвечает Сейер. – Но что-то никто не выстраивается в очередь, чтобы вступить в него.

– Не ссорьтесь, – встревает Эйса. – Или хотя бы не здесь.

Но Матильда не обращает внимания на ее слова:

– Тебе обязательно так говорить?

– Как так?

– Словно то, чем мы занимаемся, – это проституция.

– А разве нет?

Матильду опаляет злость.

– Неудивительно, что ты так думаешь, если вспомнить кто твоя мать.

Эйса ахает. В глазах Сейер мелькают эмоции, но так быстро, что их не распознать. А потом девушка разворачивается и уходит, не сказав ни слова.

– Матильда, – нараспев произносит Эйса. – Это было жестоко.

Матильда нервно теребит перчатку:

– Думаешь?

– Ее мать умерла несколько месяцев назад.

Щеки Матильды вспыхивают румянцем.

– Проклятие, но она же первая начала.

– Неважно, – отвечает Эйса, провожая взглядом Ночную птицу. – Ты обидела Сейер.

Откуда ей знать? Неужели они общаются втайне от Матильды?

«Люби своих сестер», – говорила бабушка всякий раз, когда они с Петрой ссорились, или Сив завидовала, или Октавия бросалась туфлями. Но эти две осторожные и робкие девушки не понимают, что значит быть Ночной птицей. И, похоже, не хотят узнать Матильду получше.

Она поворачивается к залу, чтобы отвлечься от грустных мыслей, и видит Самсона, который идет к ним, таща за собой друга. Тенериф Мэйлон. Матильда узнаёт его, несмотря на яркую маску. Они выросли в одном обществе и играли вместе в гостиных, пока их матери во время бранча обсуждали, какой из вечеров посетить. Но она узнала его не поэтому. А по легкому покалыванию, которое чувствует, когда встречает человека, купившего дар Щегла. В течение недели после передачи магии она может отыскать своих клиентов в любой части Симты. Ее магия сияет в них, словно огонек свечи, который видит только она.

Парни останавливаются перед ними и кланяются. Самсон, улыбаясь, пожирает глазами Эйсу.

– Эйса, не окажешь мне честь и не потанцуешь со мной?

Девушка на мгновение задумывается, а затем кивает. Они идут к центру зала, оставляя Матильду наедине с Тенни. Он тянется к ее руке.

– Леди Динатрис, не согласитесь потанцевать со мной?

Она не переживает, что Тенни узнает в ней Щегла. Люди видят в ней только то, что Матильда хочет им показать.

– Раз вы так вежливо просите.

Его руки обхватывают ее.

– Вы сегодня так прекрасны, Матильда. Хотя вы всегда прекрасны.

– Могу сказать то же о вас.

Тенни выглядит намного лучше, чем неделю назад, когда она его поцеловала. Видимо, уже успел воспользоваться магией Щегла, и успешно. Часть его лица, не скрытая маской, раскраснелась от выпивки и ликования.

– Самсон сказал, что в последнее время вам улыбнулась удача.

Тенни выпячивает грудь:

– Мне удалось провести несколько удачных партий в креллен. Мое мастерство растет. Возможно, даже удастся обыграть вас.

В креллен? Да пожалуйста.

– Мечтать не вредно.

Матильда не сомневается, что именно ее магия помогла ему добиться успеха. Но Тенни с легкостью притворяется, будто достиг всего сам. Он притягивает ее ближе, отчего запах гвоздичного табака и жимолости, приколотой к лацкану его пиджака, ударяет ей в нос.