Тень с Севера - - Страница 13

Раздосадованный Везунчик тогда высмеял друга. Хотя и сам знал: Крум с отроческих лет слыл вещим. Предсказывал он редко, и всегда плохое. И обычно не ошибался.

И он же был единственным, кто сразу сказал, что Арнгрим не драуг, когда тот вернулся, перепугав весь Ярен.

– …нечто необычное происходит сейчас на Змеевом море, – продолжал Крум. – Оседлые саами снимаются с насиженных мест и уходят. По берегам стоят пустые землянки пещерной чуди. На море возобновились великие отливы, о которых прежде пелось только в старых песнях, – когда вода уходит на сотни шагов, обнажая дно, а потом возвращается морской стеной… Я от надежных людей слышал об одном гардском парне, которого застал на море великий отлив. Он пошел по высохшему дну и оказался в развалинах древнего города, полного сокровищ. Парень набрал целый мешок добычи и кинулся обратно, пока море не вернулось. Но не успел… Его нашли на гиблом каменном островке, каких много на Змеевом море. Тот парень был полубезумным от голода и жажды… Но два камня в руке все же унес. Мой знакомый видел их своими глазами – они были ярко-синие, размером с добрый лесной орех…

– Если брат говорит, что это правда, значит, так и есть, – поддакнул Дарри.

Арнгрим слушал равнодушно.

– Мне сокровища не нужны, – сказал он. – На Змеевом море я прежде не бывал и слышал о нем мало доброго. Однако с вами я пошел бы и туда. Здесь, на Маковке, мне давно уже начало надоедать… Да, прежде, когда я был болен, я хотел укрыться от всех. Работал как трэль, чистил землю от камней, бился за каждый клочок пахотной земли…

– Бр-р… Мне даже слушать тебя противно. Бросай такую жизнь, брат! – воскликнул Дарри. – Хватит копаться в навозе! Оторвись от женской юбки и иди с нами в море, как надлежит мужчине!

За спиной у него кашлянула Славуша. Дарри испуганно оглянулся на нее, почти ожидая, что хозяйка дома сейчас вытянет его тряпкой. Крум тоже покосился на женщину и сказал:

– Вижу, что благородная Славейн вовсе не расстроена словами моего брата.

– Твои сладкие речи, Крум, огорчают только Арнгрима, – пожала плечами та. – Мне же тревожиться не о чем.

– Я объясню, – вмешался Арнгрим. – Так вот, я пошел бы с вами, друзья… Но ничего не выйдет. Во-первых, никто в здравом уме не возьмет меня на борт. Кому нужен на корабле живой мертвец, при виде которого все в Ярене шарахаются и плюют вслед? Или вы забыли, что уже не раз звали меня с собой?

Оба брата молча покивали. Все было правдой. Они и прежде пытались оторвать Арнгрима от жизни на земле и увлечь в поход, однако все напрасно. Хоть в былые времена Арнгрим и звался Везунчиком, его нынешняя неудачливость вошла в легенды. Да еще эти слухи, что он год провел на дне морском…

– Так было, – склонил кудлатую голову Дарри. – Но сейчас совсем иное дело. Брат не просто так спросил тебя, знаешь ли ты Ульвара Красного Волка. Ульвар родом из Йомсборга, что в землях вендов, и он не боится проклятий. Он и сам умеет складывать висы и проклянет кого хочешь…

– А, йомсвикинги… – протянул Арнгрим.

Корабли вольного йомсборгского братства викингов порой заходили в Ярен. Слава им сопутствовала скверная. Хуже были только слухи, ходившие о темных колдовских обрядах йомсов. Но прогнать их от ворот – зачем? Лишь попусту наживать себе врагов? Владыка Ярена, ярл Арн Богач, был достаточно силен, чтобы не опасаться коварства йомсов, пусть даже те подчинялись только своим хёвдингам, не держали клятв и следовали лишь собственным законам. Неохотно, но все же он давал им приют.

– Я слыхала, воины из Йомсборга вправду берут к себе всех, кто пожелает, – подала голос Славуша. – Однако когда новичок входит на борт, его не сажают на весло, а загоняют в трюм. А потом продают, как раба…

– Где ты наслушалась такой чепухи, жена? – удивился Арнгрим.

– А еще говорят, один йомсвикинг в Ярене похвалялся, как за ослушание выпустил рабу кишки и на этих кишках тащил его за кораблем…

Арнгрим нахмурился.

– Дарри, это ты наболтал?

– Клянусь, не я!

– Тогда где ж она всего этого понабралась?

– Женские сплетни у очага… – потупила очи Славуша.

Крум усмехнулся и сказал:

– Все скверное, что рассказывают о йомсах, – правда. Но нам не грозит стать рабами. Умелых воинов Красный Волк ценит.

– Пойдем с нами, Арнгрим! – подхватил Дарри. – Ты здесь медленно умираешь вдали от моря…

Утопленник нахмурился и какое-то время сидел молча.

– Я не сказал вам вторую причину, почему не пойду в море, – наконец заговорил он. – Только вам одним скажу, потому что вы мне как братья, – ну, а Славуша и так знает. Когда я очнулся в хижине на берегу моря Ильмере…

– Ты, помнится, утверждал, что ничего не помнишь? – перебил Крум.

– Так и есть. Я ничего не помню с того мига, как мой драккар затрещал, скрываясь под волнами… И до того мига, когда открыл глаза и увидел над собой милое лицо моей будущей жены.

Крум с любопытством обернулся к Славуше. Прежде супруги никогда не рассказывали, как познакомились.

– Так ты нашла его в рыбачьей хижине? Одного? Он был ранен?

– Нашла я его на берегу, у самого моря, – ответила молодая словенка, как показалось Круму, не слишком охотно. – Поначалу приняла за мертвеца. Оттащила в рыбацкую избушку, растопила очаг… Когда стало тепло – он очнулся… Ран не было, хотя…

Славуша бросила быстрый взгляд на небольшой шрам на шее у мужа.

– Пустая хижина на берегу моря, – повторил Крум. – А ты сама что там делала?

– Уже не припомню, – смешалась Славуша. – Верно, по берегу гуляла… Ну а потом, как Арнгрим стал здоров, мы поплыли в Альдейгу, оттуда по морю Нево – в Бирку, а оттуда уж сюда…

Дарри зевнул: экая скучная история, а я-то ожидал… А Крум подумал, что в рассказе явно чего-то не хватает. Что это и вовсе не рассказ, а какие-то отговорки… О чем умалчивает целительница Славейн из Гардарики?

– И вот с тех пор, – продолжал Арнгрим, глядя в сумрак и говоря как будто сам с собой, – я держусь в стороне от моря. А я ведь ничего сильнее не любил! Но море пыталось убить меня…

– И что? – удивился Крум. – Море пытается это сделать всякий раз, как мы выходим из гавани. Разве это повод для страха?

– Это не страх, – вскинул голову Арнгрим. – Просто я чувствую: если снова выйду в море, со мной произойдет нечто ужасное… Как будто море что-то не доделало со мной – Славуша помешала, – и вот тогда уж доделает…

– Тебя надо звать не Утопленник, а Арнгрим Сухопутный! – в сердцах воскликнул Дарри.

Крум ничего не сказал, лишь поглядел на старого друга долгим взглядом. Великая тайна Арнгрима на самом деле никакой тайной не была. Все в Яренфьорде отлично знали, что Утопленник боится моря. «Что с тобой сделалось в Гардарики?» – подумал он с сожалением.

Вслух же произнес:

– Море – лишь поле для рыб. Дорога китов, щедрый котел Эгира… Жена ли тебя спасла или у морских богов нужда в тебе пропала – ты жив, Арнгрим. Ты выжил в море, ты выжил сегодня… Похоже, на твой счет у богов есть важные замыслы! А что касается моря… Погоди-ка…

Крум посмотрел наверх, на закопченные потолочные балки, и протянул руку к поясу, к мешочку с гадательными камнями. То были не руны – знаки Всеотца, какими частенько пользовались для гаданий и жрецы, и воины нордлингов. Крум носил при себе наследие деда – горсть «малых сейдов». В каждом из окатышей сидел свой дух, а вместе они лучше слышали волю богов и передавали ее самым точным образом.

– Ты можешь не бояться гнева Небесных богов и жить спокойно, пока…

Пестрые камушки со стуком покатились по столу. Крум разложил их на три кучки, поглядел, прикрыл глаза и произнес:

– …твоя кровь не прольется в воду.

– Что это означает? – хмыкнул Дарри. – Или теперь ему не умываться?

Старший Хальфинн открыл глаза и почесал в затылке.

– Тролли его знают. Само на язык прыгнуло… Когда гибнет корабль в морской сече, вода вокруг него кипит от акул. Думаю, морская нечисть чует кровь еще сильнее. Так что твоя Славейн пожалуй что и права, призывая тебя не ходить в море…