Мы Бреннаны - Лендж Трейси - Страница 2

У них не было родни в Лос-Анджелесе, и никого из ее друзей он не знал. Денни не имел понятия, есть ли у нее парень. О таком она их не оповещала.

– Вообще-то я не много знаю о ее жизни и не уверен, что есть кому ее проведать.

– Что ж, возможно, вам или кому-то еще из членов семьи придется приехать.

В голосе Беккера зазвучало нечто, напоминавшее приговор. Денни принялся было рассказывать, сколько всего на него навалилось, объяснять, что не может бросить все и приехать на Западное побережье. Он мог бы добавить, что сестра шесть лет назад исчезла из их жизни. И нет больше никого, кто мог бы ее навестить. Только если Джеки – но ему нельзя нарушать условия нахождения под надзором полиции и покидать пределы штата без предварительного разрешения.

– Мистер Бреннан, – произнес Беккер, – вам следует знать, что ваша сестра много выпила. Нам даже индикатор не понадобился, чтобы определить, что она пьяна. Мы поняли по запаху.

Санди никогда не напивалась в стельку.

– Она сильно пострадала, – продолжил Беккер. – Мы изымем ее водительские права и предъявим ей обвинения.

Мило. Еще одному близкому родичу грозит суд. А как жить и работать в Лос-Анджелесе без машины? Денни даже не знал в точности, что за работа у его сестры – вроде она занимается чем-то в медиакомпании, а может, в рекламном агентстве.

Денни посмотрел на двойные двери холодильника, увешанные расписаниями, рисунками Молли и семейными фото. Он отыскал среди снимков один – тот, что девять лет назад запечатлел его с двумя младшими братьями и сестрой на сборище по случаю родительской годовщины, которое Санди, приложив неимоверное количество усилий, превратила в празднество-сюрприз. Они все были похожи: густые каштановые волосы, глубоко посаженные карие глаза и квадратные подбородки. И по фото не скажешь, что Санди всю ночь не спала: ей всего двадцать, и в этом возрасте бессонная ночь не оставляет отпечатков на внешности. Юная и свежая в легком летнем платье, единственная девчонка среди братьев, одетых в шорты цвета хаки и рубашки с воротниками на белых пуговицах. Пленительная улыбка, глубокие ямочки на щеках и длинные волнистые волосы, свободно лежащие у нее на плечах. Он помнил, как до той самой минуты, пока изумленные родители не вошли в гостиную, она бегала из угла в угол, сверяя списки и выстраивая по порядку своих близких. Ей хотелось, чтобы для их родителей все прошло идеально. Вот такой была Санди.

Денни представил себе, как она просыпается. Совсем одна.

– Есть у вас хоть какое-то представление, сколько она пробудет в больнице? – спросил он.

– По меньшей мере пару дней. И я думаю, что после этого ей понадобится помощь: домой попасть и всякое такое…

Зачем Денни вообще раздумывать? Он едет в Лос-Анджелес! Доберется туда, убедится, что с сестрой все в порядке, может, узнает немного про ее жизнь. Судя по всему, у нее все не так хорошо, как ему казалось. Может, все дело в слишком частых вечеринках? В любом случае, похоже, Санди настигло то самое возмездие, о каком их часто предупреждала мать.

– Ладно, – согласился он. – Я доберусь туда завтра к вечеру.

– Я сообщу в больницу.

Денни поблагодарил полицейского за звонок, что само по себе было иронично, и дал отбой.

Время для поездок было неподходящим во всех смыслах, и в то утро он часто задумывался о том, какие неудобства ему приходится терпеть ради Санди, которая давным-давно порвала связь с семьей. Он мог бы просто позвонить ей в больницу или послать цветы. Но это было бы неправильно. К тому же она указала его контакт для связи в экстренном случае, а значит, невзирая на время и расстояние, Санди по-прежнему нуждалась в его заботе.

Необходимо дать распоряжения по работе бара, поскольку Кейл был в отъезде. Все было бы куда легче, если б его партнер был дома, а не уехал на похороны в Ирландию. Про несчастный случай с Санди Денни рассказал отцу и Джеки, и те засыпали его вопросами, ответить на которые Денни был не в силах. Большинство сводились к одному: «Черт бы ее побрал, о чем она вообще думала?» Они решили не рассказывать ничего Шейну, пока не получат полную информацию о состоянии сестры, хотя нельзя было исключить, что отец, у кого в последнее время случались провалы в памяти, в итоге проболтается. Денни позвонил тете Клэр и попросил ее каждое утро связываться с отцом, чтобы убедиться, что тот принял лекарство. У Денни не было времени самому разбираться с отцовскими лекарствами. Клэр пообещала проследить за братом, как делала это всегда. «Так и знала, что жизнь в этом развратном городе не доведет Санди до добра», – прибавила она. Денни представил, как тетя Клэр на том конце провода перекрестилась.

Немного переведя дух, он отвез Молли в детский сад. Провожать Молли до садика было его приятным утренним ритуалом, и он не собирался от него отказываться лишь потому, что его жена Тереза забрала их дочь Молли и отправилась пожить у своей сестры Анджи, ведь он, Денни, «не общается с супругой». Значит, ему придется сначала ехать через весь город до дома Анджи и там забрать дочку.

Сев в машину, он поехал по знакомым с детства местам. Раз Тереза решила взять паузу в их браке, то и он нарушит свою клятву никогда больше не курить – Денни с удовольствием затянулся долгожданной сигаретой.

В Вест-Маноре жили обеспеченные представители среднего класса. Этот спальный район располагался в тридцати милях к северу от Манхэттена, и оттуда надо было ездить на работу в Нью-Йорк. Он застраивался домами в стиле колониальной и поздней викторианской эпохи просторными, но плотно прилегающими друг к другу. Родители нашли Вест-Манор тридцать лет назад. До этого они жили в Йонкерсе, самопровозглашенном тридцать третьем графстве Ирландии, но там на Маклин-авеню поселилось слишком много молодых людей, и в итоге они решили переехать. Расположенный в двадцати милях к северу по Таконскому бульвару штата, Вест-Манор был тем пригородом, что привлекает семейных людей отличными школами и спортивными площадками, добротной застройкой и небольшой, но очень сплоченной ирландской католической общиной, куда всем сердцем стремилась мать Денни.

Как и множество других разведенных женщин, Анджи жила в кооперативном квартале на западной окраине города, что, по мнению Денни, не сулило ей ничего хорошего. Прежде чем остановиться возле дома, он выбросил в окошко сигарету и сунул в рот жвачку.

Стоило только Молли с криком: «Привет, папочка!» – броситься к нему, обнять, обвив своими ручонками его шею, у него тут же улучшилось настроение, и он подхватил ее на руки. Мягкие черные волосы девочки были собраны в длинный «конский хвост», на ней был и джинсовый комбинезончик и любимый жакет, а поверх она накинула черную куртку с вышитым по спине красной нитью названием футбольного клуба «Вестманорские бомбардиры». Слишком тепло для апреля, но Молли ни за что не желала расставаться с курткой. Следом за дочерью по дорожке шла Тереза – в длинном кардигане поверх майки и легинсов для занятия йогой, что очень ей шло; волосы она собрала в высокий пучок.

Он спешно принялся усаживать Молли в детское автокресло, что на какое-то время приглушило бушевавшие в нем эмоции. Сначала он был рад видеть жену с дочкой, но потом эти чувства сменили паника и гнев, которые он начал испытывать всякий раз, заезжая в этот чертов кооперативный квартал на другом конце города, чтобы навестить свою же семью.

– Папочка… – Молли округлила свои большие глаза. – Ты делаешь неправильно. – Пальчиком она указывала, где он запутался с ремнями сиденья. Он нарочно опять напутал, и она рассмеялась: ямочки, невесть как унаследованные ею от тетки, появились на нежных округлых щечках.

Пристегнув Молли, Денни захлопнул дверь и повернулся к Терезе. Та стояла, положив одну руку на пояс, а в другой у нее была кружка с кофе. Тереза была ростом почти метр восемьдесят и все же чуть ниже, чем он сам. Тело у нее было подтянутое, и она вела себя так, что каждому мужчине хотелось с ней заигрывать. Сегодня под глазами у нее были припухлости, словно Тереза тоже спала не так много. Ему хотелось спросить ее – ради чего она всех мучает? И когда она вернется домой? Сколько еще Молли потребуется времени, чтоб понять, что они приехали к тете Анджи не просто погостить? Увы, по ее вздернутым бровям, по жесткой складке рта легко было понять, что он получит тот же ответ, какой уже однажды услышал: «Я вернусь, когда ты сам изменишься». Так что вместо расспросов Денни рассказал жене про несчастье с Санди, надеясь на симпатию, а может, он даже рассчитывал, что Тереза предложит вернуться и помочь ему.