Как путешествовать с коровой - Тоен Ким - Страница 17

Похоже, полицейскому понравилось ухаживать за коровой. Он радовался как ребенок каждый раз, когда передавал мне новости о ее состоянии или задавал о ней вопросы. Он даже сообщил мне, хотя я не спрашивал, что впервые ухаживает за коровой.

– Ваша корова очень славная.

– Не пахнет коровьими лепешками?

– Нет, очень хорошо пахнет. Представляете, она съела корм, а потом выпила сразу два ведра воды!

– Да, она такая. Я продам ее дешево. Купите?

– Я бы с удовольствием, вот только содержать ее негде… А сколько она стоит?

– Пять миллионов вон.

– Да, так я и думал. Вот куплю дом в деревне и обязательно обзаведусь коровой. Когда я заглянул в ее огромные глаза, мне показалось, что душа моя очищается.

Похоже, пока я сидел в камере, корова расположила к себе полицейских. Надо признать: корова хитра, пусть и непрворотлива. Но пора и мне нанести ответный удар.

– Домашних животных можно разделить по принципу их воспитания. Возьмем собак. Собаки низкого уровня думают только о еде, среднего – уже отличают хозяев от воров, а высшего даже не думают, что они – собаки. То же с коровами.

– А я слышал, что хозяин вашей коровы – ваш отец. Поэтому вы и оказались здесь.

Похоже, даже полицейский, который выглядит очень наивным, страдает от профессиональной деформации. На это я только кивнул и продолжил:

– Давайте предположим, что в семье есть собака. Можно ли сказать, кто в этой семье ее хозяин, а кто нет?

– Прошу прощения.

– Ничего страшного. Не могли бы вы постелить корове?

– Постелить?

– Вы же не спите прямо на полу? Без матраса и одеяла? Пусть это и корова, но и она может спать только в том случае, если постелить ей солому.

– Точно!

– Если потом, решив меня проведать, вы прихватите с собой бутылочку сочжу, то цены вам не будет!

Сомневаюсь, что смогу нормально заснуть, впервые в жизни оказавшись в полицейской камере. К тому же, вряд ли здесь выключают свет на ночь… Подумав о корове, которая спокойно спит в кузове под тентом и на соломе, я почувствовал обиду, отчего уснуть стало еще сложнее. Я написал поселившейся в отеле Мэри и попросил принести мне сочжу, но Мэри не ответила. Наверное, спит. Лежа в одиночестве пустой камере, в городе, где никогда не случалось ни одного преступления, я испытал, как писали в старых стихотворениях, «щемящее чувство одиночества». Уже третий час ночи. Я сбросил с себя светло-синее, похожее на осеннее небо покрывало, встал и глубоко вздохнул.

– Держите! Сегодня особый случай.

– Вы даже кальмаров принесли!

– Этим вы обязаны своей корове.

Полицейский передал мне бутылку воды, внутри которой была сочжу. Я хотел заплатить, но он отказался. Я был тронут. Я выпил сочжу в два приема, как если бы пил воду. Полицейский кивнул, словно прекрасно меня понимая, взял пустую бутылку и ушел. В отличие от сочжу, кальмаров я жевал как можно медленнее и кивал головой, сидя в позе лотоса. Кивал, соглашаясь: благодаря корове даже в полицейской камере мне удалось выпить сочжу. В эту секунду я был согласен с отцом, который всегда говорит, что хорошая корова лучше десяти рабочих. Я почувствовал, как пьянею, и нащупал в кармане мобильный телефон, думая о том, что хочу помириться с отцом.

– Спишь?

– Да.

Позвонив отцу, я не знал, что сказать. Из-за опьянения тело мое качалось, как маятник часов.

– Ничего не болит?

– Нет.

Согласен, это не тот вопрос, который стоит задавать, когда будишь человека в два часа ночи.

– К слову… Никто же не забрал ту сосну, которая упала на холме за домом? Ты ее припрячь.

– Хорошо.

– Отец? Раз уж я добрался досюда, то я еще попутешествую с коровой. А потом вернусь. Хорошо?

– Ничего себе! Наверняка ты единственный, кто путешествует по стране с коровой. Уже поздно. Спи!

С трудом распутав ноги, которые застыли в позе лотоса, я упал. Тело мое было горячим, словно камень под летним палящим солнцем. Где-то между сном и явью я будто увидел улыбку нашей коровы, которая тихо проникала внутрь меня, и, кажется, улыбнулся в ответ. Не помню, было ли наше общее с ней тело легким или тяжелым. Не знаю, я приобрел корову или это корова приобрела меня.