Путешественники поневоле - Крейн Стивен - Страница 4

Наконец, высокий притворился, что храпит. Веснушчатый так сильно старался что-то придумать, что заснул.

Через некоторое время ему приснилось, что он в лесу, где на деревьях растут бас-барабаны. Дул сильный ветер, который сильно их раскачивал, и у него в ушах стоял ужасный грохот. Проснувшись, он обнаружил, что над ним стоит капитан шхуны.

– Мы уже в Нью-Йорке, – сказал капитан, повышая голос, чтобы перекричать шум и грохот на палубе. – Вы, парни, эта, на берег-то будете сходить? – Он презрительно усмехнулся. – Только скажите, когда вас высадить, – добавил он, ухмыляясь веснушчатому.

Высокий проснулся, вскочил и схватил капитана за горло.

– Еще раз засмеетесь, убью! – сказал он.

Капитан забулькал и задвигал руками и ногами.

– Во-первых, – продолжал высокий. – Вы спасли нас чертовски недостойным образом. Мне от одной мысли об этом становится дурно. Да за один такой прием я бы вас вздул хорошенько. Во-вторых, ваш корабль идет в Афины, штат Нью-Йорк, а это нам совсем не подходит. Ну-ка, скажите, вы повезете нас обратно, туда, где осталась наша одежда, или в Филадельфию, где мы живем, или нет?

Он встряхнул капитана за плечи, а потом, ослабив хватку, стал ждать ответа.

– Не могу, – вскричал капитан. – Никак нельзя. Это не мой корабль. Мне нужно…

– Ладно, – перебил высокий. – тогда можете нам одолжить какую-нибудь одежду?

– Нет у меня одежды, – быстро ответил капитан. Лицо его покраснело, а глаза блестели.

– Ладно, – сказал высокий. – тогда можете нам одолжить денег?

– Нет у меня денег, – еще быстрее ответил капитан, не выдержал и захохотал.

– Разрази вас гром! – заревел высокий. Он снова схватил капитана, у которого начались судороги. Высокий пытался разорвать его голыми руками. – Проклятый негодяй, – кричал он. – Все это – какой-то гнусный заговор, и вы в нем замешаны. Я вас точно убью!

Редкие усы капитана нервно задергались, будто какой-то безумный демон решил сплясать у него на подбородке. Глаза его выпучились, а многострадальная подтяжка заскрипела и натянулась, как снасть, удерживающая парус.

Внезапно высокий отпустил капитана, а на его лице отразилось встревоженное ожидание.

– Сейчас она точно порвется, – воскликнул он, потирая руки.

Но капитал взвыл и исчез в небе. Тут веснушчатый решился приблизиться, весь исполненный сарказма.

– Ну, теперь все, – сказал он. – Ты точно решил все вопросы. Капитан сейчас – единственный, кто во всем мире нам может помочь. Теперь он, разумеется, сделает все, что в его силах.

– Да ладно, – ответил высокий. – Не нравится, как я веду дела – не надо было вообще из дома выходить.

Они опять начали ссориться.

Наконец, они поднялись на палубу. Капитан стоял на корме, обращаясь к носовой части корабля с оскорбительными речами. Увидев путешественников, он замахал руками.

– Я вас скоро высажу, – заорал он.

Путешественники уставились друг на друга.

– Гм, – буркнул высокий.

Веснушчатый, взглянув на товарища, сказал самодовольным тоном:

– Видишь, он нас собирается высадить.

Высокий, пожав плечами, начал расхаживать по палубе.

– Ну-ну, посмотрим, как вы это сделаете, – вызывающе сказал он.

Капитан потянул за какой-то канат, и по его зову появилась шлюпка.

– Посмотрю я, что у вас получится, – повторял высокий.

Невозмутимый матрос в резиновых сапогах спустился в лодку и взялся за весла. Капитан жестом указал вниз, и его ус торжествующе дернулся. Путешественники посмотрели на шлюпку.

– Ну, полагаю, нам придется туда спуститься, – пробормотал веснушчатый.

Высокий стоял неподвижно, напоминая гранитную статую.

– Еще чего, – сказал он. – Не собираюсь. Ты как хочешь, а я туда не полезу!

– Да, но… – возразил его спутник.

Разгорелся ожесточенный спор, во время которого капитан метался по палубе, делая угрожающие жесты, но приблизиться к высокому не решался. Команда, ставшая значительно меньше после спуска невозмутимого матроса в шлюпку, наблюдала за происходящим с носовой части корабля.

– Ты дурак, – сказал веснушчатый в завершение спора.

– И что? – спросил высокий с крайним раздражением.

– И что? Ну, раз ты думаешь, что такой умный, давай сядем в лодку, и там увидишь, что к чему.

Он спустился в шлюпку и со зловещим видом уселся на корме.

– Вот увидишь, – сказал он своему спутнику, пока тот с трудом спускался в лодку. – Увидишь!

Матрос в резиновых сапогах спокойно направил шлюпку к берегу. Пока они отдалялись, капитан, перегнувшись через ограждение, хохотал. Веснушчатый сидел с торжествующим видом.

– Ну, разве мы не правильно сделали, в конце-то концов, а? – спросил он довольным голосом. Высокий не ответил.

VI

Когда они приблизились к причалу, у веснушчатого вдруг возникла какая-то мысль.

– Боже мой, – пробормотал он, уставившись на берег, который становился все ближе. – Господи, Томми, что же нам делать, – дрожащим голосом произнес он.

– Ах, вот как ты теперь заговорил, – воскликнул высокий. – Ты же был так доволен. – И он грубо захохотал. – Черт, вот будет умора, когда ты высадишься в этом костюме.

Этот смех ранил веснушчатого в самое сердце, и он обезумел.

– Разрази тебя гром, поворачивай назад! – заревел он. – Сию же минуту греби обратно на корабль! Святые угодники, я не могу… поворачивай лодку, слышишь?

Высокий с кормы смотрел на своего спутника горящими глазами.

– Еще чего не хватало, – сказал он. – Плывем дальше. Ты же сам этого хотел. – И он продолжал издеваться над своим несчастным другом.

Веснушчатый вскочил и замахал руками.

– Быстро сядь, – сказал высокий. – Лодку перевернешь.

Но тот продолжал кричать.

– Садись, говорю, – снова сказал высокий.

С губ веснушчатого срывались бессвязные слова, которые, казалось душили его, пока он отчаянно жестикулировал.

Шлюпка подошла к причалу. Высокий изо всех сил пытался сохранить равновесие, пока его товарищ опасно раскачивал лодку.

– Сядь на место, – все повторял он.

– Не сяду! – кричал веснушчатый – Я вообще ничего делать не буду. – При этих словах лодка закачалась.

– Послушайте, – продолжал он, обращаясь к матросу. – Просто разверните лодку, хорошо? Куда вообще вы нас везете, разрази меня гром?

Матрос посмотрел на небо, подумал и ответил:

– Я, эта, только делаю, как капитан сказал.

– Ну, а я плевать хотел, что там ваш капитан сказал! – проревел веснушчатый. Он сделал резкий шаг вперед. – Быстро поворачивайте обратно, или я…

Маленькая шлюпка накренилась и одним бортом зачерпнула воду. Веснушчатый, вскрикнув от страха, бросился на другой борт. Высокий отдавал команды матросу, который старался, как мог. С секунду шлюпка вела себя, как рвущаяся с цепи собака, а потом перевернулась

– Сядь, говорю! – в последний раз прокричал высокий, падая в воду. Матрос бросил весла, чтобы ухватиться за борт. Погружаясь в воду, он издавал проклятия на неведомом языке. Веснушчатый, захлебываясь, выкрикивал извинения и объяснения.

Два или три буксира, издав удивленные свистки, продолжили свой путь. Какой-то человек, дремавший на причале, проснулся и вздрогнул. Пассажиры проходившего мимо парома бросились к борту.

На их счастье, некий человек, который в маленькой лодке покачивался на волнах возле пирса, поспешил к месту кораблекрушения. Там он обнаружил водоворот, посреди которого появилось темное днище лодки, похожее на кита.

Вдруг из-под воды появились две головы.

– 839! – крикнул веснушчатый, закашлявшись. – Вспомнил! 839!

– Что такое? – спросил высокий.

– Это номер дома того парня, который живет на Парк-плейс. Я только сейчас вспомнил.

– Ах ты ж… – сказал высокий.

– Я не виноват, – перебил его спутник. – Если бы ты не… – Он попытался объясниться жестами, но одной рукой он держался за киль лодки, а другой поддерживал тело матроса, который потерпел поражение в неравной битве со своими гигантскими резиновыми сапогами.