Путешественники поневоле - Крейн Стивен - Страница 1

Стивен Крейн

Путешественники поневоле

I

Двое мужчин сидели на берегу моря.

– Знаю, я очень некрасивый, – грустно сказал один, рассеянно ковыряя в песке концом трости.

Его спутник смотрел на волны. Он, казалось, чувствовал себя очень неуютно, как человек, который собирается сделать кому-то выговор.Вдруг его лицо приняло жесткое выражение.

– Это точно, – начал он запальчиво. – Да ты просто безобразен! Не обижайся, но должен сказать, что твоя кожа с веснушками очень напоминает плохие белые обои, засиженные мухами. Голова у тебя сплюснутая, да еще лысина, а фигура – Бог мой!

Некоторое время они молчали и смотрели на волны, которые, как сонные котята, тихо мурлыкали у их ног. Наконец, первый мужчина сказал с вызовом:

– Ну, если и так, что с того?

– Что с того? – вскричал второй. – Да то, что в купальном костюме ты будешь выглядеть просто ужасно.

Они снова замолчали. Мужчина с веснушками, казалось, мучился от стыда. Его высокий собеседник сердито смотрел на окружающий пейзаж.

– Я все равно это сделаю, – вдруг выпалил веснушчатый. Он резко поднялся с песка и пошел прочь. Высокий последовал за ним, саркастически улыбаясь и глядя сверху вниз на его округлую, но решительную фигуру.

Смотритель купальни с превосходством посмотрел на них через щель в дощатой стене. Веснушчатый, показывая руками на свое тело, обратился к нему с просьбой выдать костюм подходящих размеров. Смотритель глубоко задумался. В конце концов, он протянул веснушчатому синий сверток с таким видом, словно на глаз точно определил его габариты, и тот решительно зашагал дальше.

– Послушай-ка, – сказал высокий, идя за ним. – Клянусь, он тебе выдал настоящую римскую тогу. Он же не мог…

– Нет, мог, – перебил его веснушчатый. – Я видел, как он меня всего оглядел и прикинул размеры.

– Ну, а представь, если он ошибся. Представь, что…

– Том, – снова перебил его другой. – Доставай свой идеальный костюм и пошли переодеваться.

Зло выругавшись, высокий направился к ряду деревянных кабинок и закрылся в одной из них. Его спутник вошел в другую. Сначала он почувствовал себя, как тучный монах в слишком тесной келье, и пару раз повернулся, чтобы понять, сможет ли он здесь переодеться. Облачившись в купальный костюм, он тут же со стоном упал на треугольную скамейку. Костюм складками спадал с его нескладной фигуры. Было тихо, за исключением убаюкивающего плеска волн снаружи. Потом он услышал, как в одной из кабинок на пол упала пара туфель, и в отчаянии начал колотить по доскам, как грешник у закрытых дверей рая.

– Том, – жалобно звал он. – Том…

Сквозь стенки кабинок до него донесся гневный голос, приглушенный одеждой:

– Иди ты к черту!

Веснушчатый начал стонать, и его услышали обитатели всех кабинок.

– Прекрати эти сопли, – сердито крикнул высокий из своего невидимого убежища. – Ты же взял напрокат купальный костюм, так? Тогда…

– Это никакой не костюм, – крикнул веснушчатый, обращаясь к стенам кабинки. – Это целая палатка, шатер, или вроде того. В этом никак нельзя купаться.

Высокий вышел из кабинки. Синий костюм сидел на нем, как вторая кожа. Он величественно проследовал по дорожке между рядами кабинок. Остановившись перед дверью той, где укрылся его друг, он резко постучал в нее костяшками пальцев.

– Выходи, болван, – сказал он сердитым шепотом. – Это все твоя проклятая гордость. Надень его, да и все. Чего стесняться? В жизни не видал такого гордого дурака!

Его настойчивость дала плоды, и веснушчатый покинул свое убежище. Высокий отшатнулся и ударился в дверь противоположной кабинки. Веснушчатый строго посмотрел на него.

– Ну ты и осел, – сказал он с презрением и решительно двинулся по дорожке. Его пухлые ноги гордо ступали по доскам. Высокий неуверенно последовал за ним, не сводя глаз с фигуры перед собой.

Пытаясь побороть стеснение, веснушчатый принял важный вид. Шагая так, будто участвовал в какой-то торжественной процессии, он прошел по дощатому настилу, спустился по ступенькам и вышел на песок.

На пляже были мопс, три старушки на скамейке, мужчина, горничная с книгой и зонтиком и чайка, парящая высоко в небе. Вдалеке на горизонте море встречалось с небом, и от этого зрелища захватывало дух. У кромки воды, на мокром песке, стояла девушка, у ног которой шуршали волны.

Веснушчатый величественной поступью двинулся по пляжу. Высокий, онемев от изумления, шел позади. Они приблизились к девушке.

Вдруг с высоким случился припадок, и он затрясся от смеха. Девушка обернулась и увидела веснушчатого в удивительном костюме. На ее очаровательном лице отразилось изумление, которое через мгновение сменилось ослепительной улыбкой.

Это окончательно добило веснушчатого. Он отчаянно попытался увеличиться в размерах, чтобы костюм облегал его плотнее, а затем бросил испепеляющий взгляд на своего спутника и побежал прочь по пляжу. Высокий устремился за ним, издавая насмешливые крики, которые жалили веснушчатого, как укусы насекомых. Казалось, несчастный пытается совсем покинуть этот мир. Наконец, он остановился и обернулся.

– Ты негодяй, Том Шарп, – сказал он, стиснув зубы. – Еще немного, и я тебя придушу.

Высокий все не мог прийти в себя и не сводил остекленевших глаз с купального костюма. Давясь от хохота, он забормотал:

– Боже мой! В жизни не видал такого костюма!

Взгляд веснушчатого мог убить.

– Том Шарп, я тебя…

Но высокий все лепетал:

– В жизни не видал такого костюма! Вот умора…

Веснушчатый бросился к воде.

II

Прохладные бурлящие воды океана успокоили его гнев, и он отдался на волю волн. Высокий тоже бросился в воду, и оба забыли о разногласиях и беззаботно плескались в море.

Веснушчатый, стремясь скрыться от посторонних взглядов, поплыл дальше от берега – туда, где был лишь одинокий рыбак в большой шляпе и трое мальчишек в купальных костюмах, которые смеялись и играли на плоту, сделанном из старых брусьев.

Двое мужчин медленно плыли над песчаными отмелями.

Трое мальчишек нырнули в море и с веселыми криками поплыли к берегу, а плот медленно повернулся и начал двигаться в сторону моря к какой-то неизвестной цели. Веснушчатый опустил лицо в воду и уверенными движениями поплыл к плоту. Высокий последовал за ним. Его согнутые руки появлялись и исчезали с почти что механической ритмичностью.

Плот медленно и неохотно плыл прочь от берега, будто заманивая кого-то в ловушку. Взгляд веснушчатого был прикован к плоту, который, казалось, только его и ждал. Высокий плыл за ним, используя как ориентир маленькую лысину на голове своего спутника.

Наконец, веснушчатый достиг плота и взобрался на него. Он лег на спину, тяжело дыша. Купальный костюм накрыл его, как сдутый аэростат. Высокий тоже добрался до плота, фыркнул, тряхнув спутанными волосами, и лег рядом со своим спутником.

Обоих охватила приятная дремота, и доски плота показались им удобной постелью. В полудреме они, не отрываясь, смотрели в необъятное летнее небо.

– Здорово, правда? – спросил высокий. Его спутник что-то блаженно промычал.

Нежные руки моря раскачивали судно, мирно убаюкивая их, а плещущаяся вода напевала им свои песни. Двое мужчин обменялись довольным хмыканьем.

– Том, – сказал веснушчатый.

– Что? – отозвался тот.

– Это просто прекрасно.

Они лежали, погруженные в свои мысли.

Парящий в небе ястреб-рыболов внезапно развернулся и спикировал к воде. Высокий лениво повернул голову и наблюдал, как птица схватила что-то в волнах и медленно поднималась, держа в когтях сверкающую серебристую рыбу.

– Та птичка снова намочила ноги. Какая жалость, – сонно пробормотал высокий. – Она все время, наверное, простужается. Ей бы резиновые сапоги не помешали. Да и смотрелись бы они отлично. Будь я на ее месте… о, Господи!

Он приподнялся, глядя в сторону берега, и закричал: